Consorte Lan

Цзинъи ужасно взвыл, стоило Цзинь Лину попробовать нанести лекарство на царапину на его лице. — АААААААА! БОЛЬНО, БОЛЬНО, БОЛЬНО! — закричал мальчик, размахивая руками, Цзинь Лин чуть не упал, пытаясь увернуться от размахивающего руками Лань Цзинъи. — Да я едва к тебе прикоснулся! — Сычжуй, кто это был, и почему он говорил такие вещи о Цзинъи? — спросил Чэнлин. — А, это — Цзинь Чан. Жалкий мелочный тиран, — сказал Цзинь Лин, осторожно обрабатывая маленькую ранку Цзинъи, и Цзинъи жалобно всхлипнул. — Он издевается надо мной с самого детства, считает себя таким крутым, потому что его отец был советником моего шушу. — Но хотя Ляньфан-цзун мёртв уже давно, он всё равно продолжает много о себе мнить, — сказав это, Оуян Цзычжэнь пожал плечами. — С тех пор, как мы подружились с Цзинь Лином, он начал задирать и нас, — добавил Сычжуй. — Хорошо, что Вэй-цяньбэй вернулся вовремя и отчитал его. — У Вэй-цяньбэй не будет неприятностей из-за его исключения? — Он супруг Второго Нефрита, и может делать всё, что ему вздумается, — сказал Цзинь Лин, складывая лекарства обратно в аптечку. — Такова удача мужей. Цзинъи отступил и повернулся к ближайшему зеркалу, чтобы посмотреть на своё отражение. — Клянусь, если у меня останется шрам на лице, я прикончу этого гадёныша, — прошипел он, касаясь пальцами царапины. — Да не трогай ты руками, — отчитал его Сычжуй, собирая свои книги. Из одной из них выпал листок бумаги. — А? Сложенный листок бумаги, закружился по комнате, прежде чем упасть к ногам Оуян Цзычжэня, мальчик поднял его и вернул своему другу. — Это твои заметки? Кажется, он надушен. — Я не пишу заметки на отдельных листах, чтобы не потерять, — Сычжуй оглядел свои книги и заметил маленький цветок, скрытый между страниц, где была записка. — Что это? — О-о-о-о, похоже у нашего Сычжуя есть тайный воздыхатель, — Цзинъи толкнул Сычжуя локтем, поводя бровями. Сычжуй покраснел и нервно рассмеялся. — Конечно, нет! Как тебе такое в голову взбрело, Цзинъи! — Да конечно! Кто-то оставляет цветы и записки для всех в Облачных Глубинах! Так почему же я не получил свои? — Может быть они закончились, — невинно предположил Чэнлин. — Но ты тоже ничего не получил! — закричал Цзинъи, обвиняюще указывая пальцем на Чэнлина. — А с чего бы мне получать их? Кто-то читает слишком много романов. — А в записке-то что написано? — Цзычжэнь с любопытством заглянул через плечо Сычжуя. Сычжуй развернул записку и зачитал вслух. Лань Сычжуй, Ты самый красивый человек в Облачных Глубинах. Твоя улыбка такая милая, а глаза подобны драгоценным камням. Нет никого, похожего на тебя. Без сомнения, по тебе вздыхают многие, и я в числе этих несчастных. Закончив читать, Сычжуй густо покраснел, быстро сложил записку и, нервничая, вложил её назад в книгу. — Вау, это так романтично, — Чэнлин улыбнулся, казалось, его тронула записка. — Ах, может здесь и нет красивой каллиграфии, но эти слова поэтичны, — глаза Цзычжэна восхищённо блестели. — У тебя и правда есть тайный поклонник! — Отвратительно! Кто это написал? Глубокомысленно, словно лужа, — Лань Цзинъи, смеясь, сделал вид, что его тошнит. — С тобой всё в порядке, Сычжуй? — Цзинь Лин легко коснулся его руки, казалось только это прикосновение и вывело мальчика из шока. — А! Просто… Я никогда раньше не получал ничего подобного… Я никогда не думал, что у меня будет тайный поклонник или что-то вроде того… Почему бы этому человеку не поговорить со мной напрямую? — Может быть этот человек очень застенчивый или боится быть отвергнутым, — Цзычжэнь драматично прижался к дверному косяку. — Это так романтично и трагично. — Я… Думаю, нам сейчас не до того, мы должны сделать домашнее задание. Мальчишки застонали в голос и начали собирать свои вещи, чтобы вернуться в свои комнаты. — Завтра я принесу тебе бальзам, чтобы не остался шрам, Цзинъи, — сказал Цзинь Лин, собрав вещи и поспешно покидая класс. Сычжуй бережно сохранил цветок в своей книге талисманов.