Dirty dancing

      Жизнь редко нас готовит к чему-то глобальному. Иногда, конечно, мы сами себя настраиваем на плохой исход, чтобы не было так больно. Ну, например, все подростки знают, что рано или поздно школа кончится, придет пора экзаменов и выпускных. Они ждут праздника и студенческой жизни, но потом все равно ревут в три ручья, когда получают в руки аттестат. И ведь знали же, что всему приходит конец, а когда он пришел — офигели так, будто ничего не подозревали.       Вот и Питер, который прошел эту стадию перехода от школотрона к обладателю стипендии за обучение, не мог поверить, что его увлекательное двухмесячное путешествие в мир танцев закончилось, даже не успев начаться. Нет, Паркер, мечтавший в самом начале пути о том, чтобы тяжкий груз ответственности наконец исчез, реально вошел во вкус, а его уже собрались выдрать из атмосферы бесконечных тренировок (с Тони и без) и вернуть к учебе. В универе, кстати, придется попотеть, чтобы нагнать упущенное. Мда, юноша уже представлял, как будет накачивать себя кофе во время бессонных ночей. Главное, чтобы организм выдержал, ведь парень и так мало спал, в обычном-то режиме, а тут придется пахать за семерых.       Молодому человеку правда не хотелось прощаться с ритмом, уже ставшим привычным. Как же этот автобус, который с медленным приходом весны, стал кататься от дома до здания с залами как минимум более активно, чем в зимнее время? Как же «Highway to hell»? Как же эспрессо из кафешки и малиновый круассан? Как же испанские мотивчики? Как же бесконечная стирка пропахших потом вещей? Как же поддержки и стук сердца в горле? Как же Тони?       Да, что будет со Старком? Ну, ясно, что он останется жить припеваючи, но, получается, без Питера, наверное? Хотя, почему это без Питера, если у Паркера был номерок мужчины, да и они вроде как обсудили… а что они обсудили? Единственное, что вынес парень из беседы, так это то, что Тони вроде как был бы готов ответить взаимностью. Вроде как, потому что молодой человек так и не понял, что имел в виду Старк.       Ну, вероятнее всего, это связано с тем, что Питер был сосредоточен не на содержании беседы, а на чужом члене.       Впрочем, юноша оправдывал себя тем, что он горяч и молод, а Тони… ну, просто горяч, потому что уже давно не юн. Да, настолько горяч, что Паркер потом мучился, сидя в автобусе во влажных, прямо как фантазии, трусах. А что ему было делать? Старк-то мог вызвать Хэппи и попросить новый комплект одежды, а парень постеснялся выклянчить свежее бельишко. И именно поэтому молодому человеку пришлось со скоростью света мчаться домой, чтобы успеть до прихода ЭмДжей. Параллельно юноша надеялся на то, что Мэй куда-нибудь испарилась, ведь он не был готов объяснять ей, почему явился вусмерть мятой и пыльной рубашке, со взмыленной рожей, опухшими губами и растрепанными волосами.       Мда, Питер выглядел так, будто его жестко, эм, переехал мегаголодный и мегасексуальный трактор.       Думать об этом дольше, чем длились законные вечера, Паркер себе не позволял, потому что пора было готовиться к сдаче экзаменов по фигурам, пресловутым поддержкам и кругам по залу. Кстати, Питер донес до ЭмДжей предложение Тони о трех поворотах, на что девушка охотно согласилась. А что? Задача парня заключалась только в том, чтобы держать ее руку, а уж с сохранением зрительного контакта и удерживанием себя на одной точке она справится.       Однако последовать второму совету Старка молодой человек не рискнул. Уж слишком стремно было предлагать ЭмДжей наряжаться в купальник, хотя бы не целиком, а сменить на него спортивный топик. Ну, потому что девушка явно бы выкрутила другу яйца и обматерила бы с ног до головы.       Утро перед финалом началось с овсяной каши, которую заботливо приготовила Мэй. Паркер едва успел почистить зубы и принять контрастный душ, а его уже насильно усадили за стол и стали поить травяным чаем (каким-то горным, целебным). Питер отказать тете не мог, а потому давился горьким зеленоватым кипятком, слепо надеясь, что чудодейственная бурда поможет сохранять спокойствие и подержит мышцы в тонусе. Хоть каша была довольно вкусной. И парень даже порадовался тому, что на завтрак были не хлопья, несмотря на то, что фанатом каш себя не считал. А все потому что сухие шарики с молоком уже поперек горла стояли. Иногда полезно заменить их на злаки с орешками и сладковатой корицей, которая являлась любимой приправой Мэй. Да, женщина добавляла ее везде, куда только могла.       После плотного завтрака Питер провел несколько минут, объясняя родственнице, что ему не потребуется счастливая бабочка дяди Бена, потому что гримеры сами подберут образ. Мэй сжалилась над Паркером-младшим, сообщив, что будет ждать его дома с победой и подробным рассказом о знакомстве с прекрасным-неподражаемым-знаменитым-и-еще-много-каким Старком.       Мда, Питер бы поделился, если бы знал, чем конкретно делиться. Он знал, что Мэй можно было назвать женщиной с прогрессивными взглядами, но при этом сильно сомневался в том, что родственница не впадет в экстаз, выяснив, что связывало юношу, которому она когда-то памперсы меняла, с тем самым мужиком из телека.       А что именно связывало?       Так ладно. Думать об этом правда не стоило. Питер, по пути в студию записи, успел ответить на сообщения тети, спрашивавшей не забыл ли он ничего дома, Неда, который желал удачи, и ЭмДжей, писавшей, что будет ждать в какой-то там комнатке возле гримерок, чтобы прогнать номер еще раз.       Впрочем, Паркер пока не чувствовал волнения. Ну, то есть чувствовал, когда желал Старку удачи, но это не тот ужас, стискивавший желудок, а бабочки, порхавшие по кишечнику.       Если утереть все розовые сопли, можно сделать вывод, что молодой человек чувствовал себя довольно уверенно. Но все мы знаем, что этот эффект временный, и теория подтвердилась, когда Тони ответил пожеланием на пожелание.       Несмотря на малое количество времени, Питер и ЭмДжей успели станцевать пару раз под тихий счет девушки, необходимый для того, чтобы Паркер не сбился. Ну, он и не планировал, как минимум, не на сцене уж точно.       Но нервишки все-таки начинали шалить. Слава Богу, что в тот момент, когда страх стал липнуть не хуже пота, парня буквально за шкирку отвели в гримерку. Уже знакомая визажистка обрабатывала ему моську и укладывала волосы. Локоны остались в художественном беспорядке, так сказать. Питера еще и нарядили в темные брюки и танцевальные туфли, конечно, не забыв про старомодную вишнево-красную рубашку с треугольным воротником и глубоким вырезом.       Цвет одежды смущал юношу ровно до того момента, как он увидел ЭмДжей. Девушка вновь была в коротком платье с рюшами на юбке, которая кончалась на середине бедра. Одеяние выполнено в таком же ярко-красном цвете, только лиф и тонкие бретельки черные, как и туфли. Так вот оно что! Гримеры просто хотели, чтобы наряды партнеров сочетались. И выглядело это самое сочетание довольно выгодно: у одного темный низ, а у другой — верх. Волосы ЭмДжей накрутили, отчего локоны отдаленно напоминали конфетти, что игриво ниспадали на открытые плечи. Губы девушки также подвели помадой, а потому в целом она выглядела очень притягательно.       Питер, в чьей голове мысли от стресса менялись со скоростью света, не смог долго оценивать внешний вид партнерши. К тому же их уже повели в знакомую комнатку, где для пары был отведен отдельный коричневый диван с табличкой, к которой прикрепили бумажку с отпечатанными на ней фамилиями. Надо же, молодой человек никогда не думал, что привыкнет носить чужое имя. Да еще и не просто имя, а имя Дэвиса. Мда, вот что с людьми делает рутина.       Она, а также мысли о высоком и нервы не давали думать о Тони, что не могло не радовать Питера, который вновь был словно на иголках и боялся, что пропотеет еще до выступления. И ведь опять целая комната народу, никаких телеков с трансляцией, что велась прямо со сцены, гул зала и шум аплодисментов.       Ну и куда без местного Доминика Торетто, которому только креста для образа не хватало. А так все при нем: грозный взгляд, рация, блестящая лысина и футболка, облепившая крепкое тело (откуда у сотрудников студии время на качалку, оставалось загадкой), как туалетная бумага ершик. Ну, короче, сказка. Сказка, в которой Питер — всего лишь декорация, ожидавшая приглашения на сцену.       Черт, им предстояло выступать шестыми, сразу после Роджерса и Романофф. Мда, Паркер бы поглядел на их выступление, но и этой радости его лишили, оставив только разбунтовавшиеся нервные клетки. И подняли восстание они еще и потому, что танцевать сразу после таких мастеров как Стив и Наташа было еще более неловко. Зрителя же надо удивлять, а тут выйдет такой паренек в вишневой рубашке, как сопля на палке. И все, никакого шоу, только сплошное разочарование.       Но Питер старался об этом тоже не думать. Он вообще старался ни о чем не думать, кроме Тони. То есть не о его руках или запахе, а о том, что мужчину хотелось бы увидеть за сценой. Увидеть его ободряющую улыбку и глубокие глаза, в которых бы наверняка плескалось нечто, напоминавшее стремление поддержать и подбодрить.       Время продолжало тянуться подобно меду, а Паркеру все больше казалось, что в глазах стало рябить от яркой рубашки. Да и костюмы других участников в пестроте не проигрывали: салатовые, желтые, как спелые лимоны, фиолетовые, как орхидеи, которые пыталась выращивать Мэй. Сам же Питер вбивал себе в голову, что для него и ЭмДжей гримеры отвели роль горяченьких любовников, раз одели фактически в цвет страсти.       Страсти, Паркер. Бедра, руки, плечи, улыбка, спина… — Пара номер шесть, на выход, — басисто, властно.       Парень вздрогнул, едва не вцепившись зудевшими пальцами себе в волосы. Он даже не видел, как зашел этот лысый мужик. ЭмДжей призывно мигнула глазами, призывая партнера подняться и пойти за Торетто от мира телеканалов Нью-Йорка.       Ну, последний, блять, заезд.       Заезд по скучным коридорам до скромного помещения за сценой, которое все еще было заставлено непонятными железными коробками и увешено проводами. Маленький телевизор, который показывал широкую спину Стива и маленьких Наташу и Скотта, что стояли рядом. Да, по сравнению с Роджерсом даже Старк покажется лилипутом.       Кстати о нем. Куча людей и ни намека на знакомый хитрый прищур или на выбритую бородку.       Тони нигде не было.       И Питер сцепил зубы, почувствовав себя гребаной глупой девчонкой из дурацких романтических фильмов с плохой актерской игрой и плохими шутками. Потому что Паркера обманули.       Тони, черт возьми, обещал, но не явился.       Глупо было полагать, что мужчина пожертвует драгоценным временем, проведенным в гримерке, чтобы посмотреть на неказистое выступление Питера. На выступление Питера, которому он, между прочим, не так давно дрочил.       Обманщик.       Паркера захлебнула волна злости. Черт. А он же поверил ему. Хотя, Старк почти никогда не заставлял молодого человека сомневаться.       Мда, Питер, сдаешь позиции. Парень аж зубы стиснул, раздраженно дернув плечом. ЭмДжей предприняла попытку вернуть друга на землю, явно решив, что тот просто переволновался. Ее нежная рука, конечно, могла успокоить.       Но явно не в тот момент.       Явно не в тот момент, когда рация девушки, командовавшей непосредственно выходом на сцену, призывно зашипела. Ее обладательница указала жестом на лестницу.       Последний раз. Последний.       Ступенька. Страшно.       Ступенька. Питер шумно сглотнул, желая избавиться от горького привкуса во рту.       Ступенька. Тони не пришел.       Яркий свет уже даже не ослепил, потому что Паркер вовремя зажмурился. Он почти дрогнул от раската грома, созданном хлопками. Скотта уже не было видно, перед глазами только море людей.       ЭмДжей, улыбаясь, подошла к своему другу, который реально спас ее, дал возможность поучаствовать в кубке. Помог дойти до финала.       Питер шумно выдохнул.       Свет софитов отражался в черном блестящем полу. В зале оглушающая тишина.       Его партнерша в коротком красном платье, а ее волосы пахли чем-то сладким, волнующим. Непривычно.       Кончики пальцев покалывали от волнения, тело пробила мелкая дрожь. Опять.       Вдох-выдох. Поза.

Mya — Do you only wanna dance

      Первый аккорд.       Рука ЭмДжей опять закинула руку за шею парня, он скользнул носом по ее волосам, а затем медленно провел пальцами от локтя до талии, вроде. Должен был довести до талии. Девушка дрогнула, то ли от нервов, то ли от того, что ее поглотила музыка.       Красное платье обязывает показать страсть, секс. Ну, покажи, Питер. Покажи, что занятия со Старком, который, блин, даже не выполнил обещание, не прошли даром.       Удар барабанов и сладкий голос певицы.       Бум. ЭмДжей вильнула бедрами.       Бум. Руки Паркера заставили ее повернуться боком и откинуться на его руку.       Лицо девушки Питер видел отчего-то размыто, но среди этого темного шелка абсолютно точно выделялись яркие губы и копна волос, которой тряхнула обладательница, соблазнительно вытянув шею.       Парень настойчиво взял ее за руку и заставил подняться на ноги, махнув юбкой. Давай, ЭмДжей, крутись.       Раз. Глаза в глаза.       Два. Глаза в глаза.       Три. Глаза в глаза. Как учил Старк.       Питер перехватил грациозные пальчики и теперь уже сам вильнул бедрами, надеясь, что не выпятил задницу.       Корпус влево — цветастое полотно трибун, глаза ЭмДжей напротив. Корпус вправо — коралловая проекция на экране, губы подруги, не уступавшие платью в яркости.       Бум. Ладонь Паркера ощутила ровную спину партнерши.       Бум. Он притянул ее к себе.       Нужна страсть? Тогда Питер присядет на полусогнутых и махнет левой рукой, пока правая тянет ЭмДжей вниз.       Юноша ощутил грудь подруги, перетянутую плотным каркасом лифа. Улыбка в ответ на чужую. Пальцы в залакированных волосах ЭмДжей.       Он знал танец наизусть. И впервые им руководила не нервозность, а злость на Тони, который не увидит его триумфа. Ну и дурак.       Девушка оттолкнула Паркера и играючи, до безумия знакомо, сорвалась прочь. Она передергивала плечиками, взмахивала красной юбкой. Черная бретелька быстро сползла с плеча и осталась висеть, притягивая внимание.       Шаг. Питер двинул бедрами влево.       Шаг. Теперь вправо.       Далеко не ушла и быстро оказалась в объятиях Питера, который, будто наказывая, манерно поправил воротник. Удар плечом слева, затем справа. Бедра опять следовали за верхней частью тела.       ЭмДжей описала ягодицами восьмерку, потрепав себя по волосам. Они открыли изящную шею. Сладко.       Так и хотелось сказать «иди сюда, ко мне». И тело говорило само: ладони потянули за юбку, вынудив девушку просеменить к партнеру. Питер развернул ее спиной.       Смотри, Старк, как я могу. Ты же увидишь запись.       Бедра ЭмДжей к бедрам парня. Его руки нахально водили по кромке платья, едва не забираясь под ткань. Шелковая талия, плечи, на одном из которых уже не было бретельки. Питер не мог игриво не подцепить ее, довести пальцы до чужих кистей. Гладко.       Девушка ягодицами оттолкнулась от бедер Паркера, продолжая держать его за руку.       Раз поворот. Два. Три. И все время глаза в глаза.       Пара встала в позицию и закружилась по сцене. Шаг, еще один, еще и еще. Питер не думал ни о спине, ни о чем, только мельком успел заметить выбившийся из прически подруги локон, прилипший к помаде.       Красиво.       ЭмДжей сама остановила Паркера, махнула ногой, причем так высоко, что она почти оказалась на уровне локтей юноши. Пикантно.       Пара повернулась, пока Питер судорожно вспоминал, как делать поддержку, ведь все отчего-то резко вылетело из головы.       Как делал с Тони? Дыши в ее губы.       Бум. Паркер ощутил руки на своей шее.       Бум. Он уже смотрел ЭмДжей в глаза, кружа ее над сценой.       Девушка встала на гладкую поверхность, держа его за руки. Пальцы совсем недавно прошлись по рубашке, оставили за собой горячий след.       Но Питер уже не думал, он только увидел, как желтовато-красный свет на сцене смешался, потому что он развернулся, отпустив руку подруги: об этом свидетельствовало отсутствие тепла.       Вытянул носок — пальцы заломило от неожиданного напряжения.       Время для второго круга по сцене. Очередной задорный припев, побуждавший делать шаги. Паркеру хотелось верить, что он не слишком неуклюже сжал руку партнерши.       Шаг. Шаг. Шаг. Еще плеяда шагов.       Бум. Очередная фигура. Одна рука наверху, пальцы переплелись с девичьими, вторая — где-то сбоку.       ЭмДжей вновь игриво пихнула его в плечо. Опять круг, только они следили друг за другом подобно львам, готовым напасть в любую секунду.       Экран смешался с гущей зрителей и ярким светом. Важна только красная помада. Плечи следовали за зажигательными аккордами.       Опять поймал. Гладкие руки в его влажных от холодного пота. Глаза ЭмДжей, которая всего на пару секунд исчезла за спиной, а затем восстановила зрительный контакт уже с другой стороны.       Припев.       Один поворот, и она опять в руках Питера. Его ладонь на левом бедре, вторая — на талии.       Кружись. И еще кружись.       ЭмДжей стиснула рубашку, чтобы не упасть. Отпустила только тогда, когда ноги ощутили черную гладь сцены. Губы Паркера, кажется, даже оставили поцелуй на напудренной щеке.       Опять рука в руке. Раз поворот, взмах юбкой. Два, губы Питера растянулись в улыбке. Три, он мельком провел пальцами по шее.       Скоро финал. Сделай красиво, как учил гребаный Старк, который, оказывается, не держит свое слово. А Паркер ему слепо верил.       Питер почти клацнул зубами, но его отвлекла ЭмДжей, которую он уронил сначала на одно предплечье, а затем на другое.       Должен поймать, ведь нога уже впереди для подстраховки. Которая не потребуется.       Он справится.       Давай.       Юноша опять ощутил бархат растопленного молочного шоколада, нащупал спавшую бретельку, локоть, вот она кисть.       Пальцы. Поймал. Даже вроде не дрогнул, в отличие от прошлого раза.       Не торопись. Раз, два, три. Подбородок Питера взметнулся вверх.       И это была финальная точка.       Паркер рывком поднял девушку, все еще тяжело дыша. Музыки уже не было слышно. Не было слышно вообще ничего, кроме шумных аплодисментов. Питер облегченно улыбнулся, почувствовав руку ЭмДжей, которая предлагала ему склониться в поклоне. Что ж, он сдал этот гребаный экзамен, к которому готовился так долго и упорно. Только Старк вот решил не присутствовать при этом, но хрен с ним, блин. Главное, что юноша вывез это все.       Теперь можно было разжать булочки. И поболтать со Скоттом, который уже так кстати появился на сцене. В золотом пиджаке, между прочим. Вырядился как. Ну, вернее, вырядили. Даже микрофон у него был какой-то навороченный: серебристый, квадратный. Не пожалели денег на финал, это уж точно. — Ух, это было горячо, — протянул Лэнг, хитро разглядывая парочку, что переводила дух, — признавайтесь, вы встречаетесь?       Пара переглянулась, а ЭмДжей потянулась к микрофону. Ведущий, конечно, не мог не поднести его. — Мы — лучшие друзья, — ответила девушка, шумно дыша. Корсет сдавливал грудь. — Да ладно, не верю, — протянул Скотт, переводя взгляд с нее на Питера, который только пожал плечами. — Его сердце занято, — ЭмДжей поправила прическу, улыбнувшись.       Паркер нервно захихикал. Дай Бог не покраснел. — Ну все, девочки, эта ходячая кудряшка занята! — торжественно-грустно заявил Лэнг, — ну ладно, о пестиках и тычинках потом. Давайте послушаем наше многоуважаемое жюри. — Почему о пестиках и тычинках потом? — спросил Брюс, взяв на себя инициативу, — тут реально было жарко. Мне кажется, что мне нужен личный вентилятор, — мужчина оттянул ворот рубашки, — вообще, за артистизм максимальные десять баллов. Клянусь, ребят, если вы реально не встречаетесь, то я буду максимально удивлен. Точнее, я уже максимально удивлен и готов поставить хоть двадцать баллов, честно! — Не сомневаюсь, — Скотт кивнул, — я бы поставил триста, — зал рассмеялся, — ладно, давайте добавим ложку дегтя. Ник, что скажешь?       Питер сглотнул. Ничего уже не изменить, а потому оставалось только молиться на то, что он сильно не оплошал. — Лучше, чем в прошлый раз, — позитивно начал Фьюри, отчего лицо Лэнга перекосилось, однако Ник тут же деловито сложил руки на груди, — вы, мистер Дэвис, сегодня приложили гораздо больше усилий. Ну а вашей партнерше я могу только похлопать за настойчивость, потому что в тренерской карьере она может преуспеть. Впрочем, стоит заметить, что сама программа очень слабая, так что вам вряд ли стоит рассчитывать на место в первой пятерке. — Мы смогли вас удивить, мистер Фьюри? — спросила ЭмДжей, помня об обещании, данном в полуфинале. Мужчина сдавленно и очень даже неохотно кивнул. — Ну вот! А я говорил, что он молодец! — пришла очередь Клинта дать комментарий, — слушай, парень, твой главный минус — часто сбиваешься с ритма. Дело даже не в мелких ошибках. Но когда ты выпадаешь из музыки, на вас становится скучно смотреть. Впрочем, ты все равно молодец, Брэд, потому что в этот раз страсти явно было больше. — Да, я соглашусь, — Ванда, сидевшая по правую руку Бартона, кивнула, — элементы мамбы смотрелись выигрышно, так что вы правильно сделали, когда решили поставить упор на эмоции, а не на техническую составляющую. Стоит похвалить мисс Джонс-Уотсон и твоего второго тренера. Я так и не получила номерок! — в конце женщина уже явно обращалась к «Дэвису». — Мисс Максимофф, я обещания выполняю, — заверил Питер, который до того молчал, а потому успел восстановить дыхание, — я к вам подойду после того, как кубок уйдет победителю. — А как ты сам думаешь, кто выиграет? — спросила она, деловито сложив руки в замок и явив черный маникюр. — Не хотелось бы обижать мистера Роджерса и мисс Романофф, но я думаю, что первенство останется в руках действующих чемпионов Нью-Йорка, — подумав, ответил Паркер, — мне до победы далеко, поэтому я просто радуюсь тому, что дошел до финала. Спасибо большое вам всем, как за критику, так и за похвалу. — Иногда меня просто поражает искренность молодежи, — протянул Скотт, смахнув невидимую слезу, — я предлагаю двигаться дальше. Я думаю, что никто не будет против, а потому, друзья, аплодисменты для Брэда Дэвиса и Мишель Джонс-Уотсон!       Друзья, стоявшие посреди сцены, задорно захлопали вместе со зрителями и судьями, а затем стали продвигаться к трибунам. Питер, как всегда, помог девушке сесть на сидение, а затем устремил свой взор в центр зала, где уже оказалась следующая пара, на этот раз незнакомая. — Ну что, ЭмДжей, — шепнул Паркер, наклонившись к партнерше, — как настрой? — Боевой, — девушка улыбнулась, — хотя, я была права, нам все равно не выиграть. — Но я надеюсь, что весточку от своих танцевальных школ ты все равно получишь. — Спасибо, Питер, — подруга потрепала его по руке.       Диалог закончился также быстро, как и начался, а у парня появилась возможность понаблюдать за потенциальными соперниками. Перед его глазами кометой пронеслось еще два выступления, во время которых Паркер думал о том, как отреагирует на его выкрутасы Мэй. Интересно, тетя уже успела спланировать их с ЭмДжей свадьбу? И кстати, станет ли она докапываться до Питера с вопросами о том, к кому он питал нежные чувства? Впрочем, от размышлений о собственных ошибках и тете юношу успел отвлечь еще и Роджерс. Стив, сидевший со своей рыжей партнершей на ряду, что находился повыше, ободряюще похлопал парня по плечу, улыбнувшись. Наташа же показала два больших пальца вверх, и молодой человек в ответ только смущенно улыбнулся, вернув взгляд на сцену.       Было выступление грустное: плавная музыка, темные тона. Было страстное: те же томные мотивы и яркие движения. Ну, не удивительно, ведь страсть — самое популярное чувство среди танцоров с латиноамериканской программой.       Но сердце Питера укатилось в желудок, когда Скотт Лэнг в который раз поднес серебристый микрофон к губам и объявил выход чертового Тони Старка и Пеппер Поттс.       Паркера оглушило сильнее, чем в тот момент, когда он самолично появился на сцене. Зал ревел, будто озверев. Кто-то топал ногами, кто-то плакал. Такого ажиотажа юноша не видел никогда. Да он и сам хлопал на автомате, пялясь в центр студии.       Просто потому что на Тони была ярко-фиолетовая рубашка, расстегнутая сразу на три верхних пуговицы. Это полный пиздец, сопровождавшийся обтягивающими черными штанами.       Пиздец, в котором молодой человек вдруг резко перестал злиться на мужчину. Потому что ему стоило только увидеть, чтобы прирасти к стулу.       Паркер, чтобы не поперхнуться слюной, перевел взгляд на Пеппер. И женщина ослепляла не меньше своего партнера. Ее золотисто-рыжеватые волосы были затянуты в высокий хвост, открывавший лицо. Какие-то блестящие тени, не менее блестящие губы. Но самое главное — платье, конечно. Оно вовсе не пышное, а наоборот облегало спортивную фигуру танцовщицы. Вещь была выполнена в разных цветах, но предпочтение отдавалось, ожидаемо, фиолетовому. Юбка будто склеена из зеленых, голубых, розовых и сиреневых перьев, а лиф отливал золотом.       Пара лучезарно улыбнулась залу, сразу же благодаря за теплый прием, а затем Поттс повернулась к своему спутнику боком, прижавшись правым бедром к чужому телу. Левую руку она уперла в идеальный изгиб талии, а другую вложила в раскрытую ладонь Старка.

David Bisbal — Buleria

      С первых же аккордов Питера, замершего в ожидании вместе с остальными людьми, сидевшими в зале, унесло куда-то далеко. Будто на шумный рынок, куда-то на юг Испании, где светило солнце и гоготали торговцы, прибывшие с севера Африки.       Пеппер задвигала плечами, грациозно опустив подбородок. Тони провел носом по золотистой щеке. Черт, это было так ненавязчиво, но так интимно одновременно.       Голоса, бормотавшие на фоне призывного клича певца, все больше погружали в атмосферу неизвестного Паркеру города, в котором ключом била жизнь.       Он в первый раз видел латиноамериканскую программу в исполнении фаворитов. Ну, впервые на кубке, естественно.       И как только послышались первые отчетливые удары барабанов, Пеппер двинула изящными бедрами, не забыв деловито приподнять подбородок. Старк стоял, как статуя, не отводя взгляда от партнерши. Но Паркер-то знал, что ненадолго.       И песня явно начиналась с припева. Питер понял с первого слова, заполонившего зал энергией, что его ждет нечто фееричное.       Тони крутанул Поттс, топнув ногой. Перья на платье слегка приподнялись от порыва образовавшегося ветерка. Юноша боялся даже подумать о том, с какой скоростью вращалась женщина.       Старк топнул еще раз, заставив партнершу выполнить еще один поворот, только в другую сторону.       И мелодия стала набирать обороты. Тони слегка отошел от женщины, взяв за руки. Она крутила бедрами, но движение отдаленно напоминало, как это ни смешно, походку голубей, шевеливших шеями взад-вперед. И Пеппер делала это так грациозно, что ни у кого не могло возникнуть сомнений в уместности шагов. Старк следовал за ней.       Они синхронно вытягивали ноги, то одну, то другую, а Питер даже издалека видел, как напрягались мышцы. Значит, носок тоже был натянут, подобно тому, как это делают представители балета. Нога вперед-назад. Старк улыбался женщине, выглядевшей, хоть и сосредоточенно, но и задорно одновременно.       Паркер насчитал три барабанных удара. Первый припев кончился, а юноша даже не заметил.       Пеппер повернулась лицом к залу. Пара синхронно рисовала бедрами восьмерки. Реально синхронно, и это так идеально ложилось на зажигательную мелодию и веселый голос певца.       Поттс отпустила ладонь партнера и начался, судя по всему, одиночный кусок программы. Она двигалась отдельно от Старка. Златовласка грациозно ходила вокруг своей оси, взмахивая руками. Женщина трясла плечами и отклонялась назад, кончик хвоста едва не касался устойчивых каблуков, ведь танцовщица то и дело сгибала голени, отправляя стопу назад.       Мужчина тем временем остался на месте, если это можно было назвать именно так, потому что его ноги творили что-то невероятное. Такое впечатление, будто он решил стеснить Клинта, который считался главным по части степа. Старк быстро вращал бедрами, широко разведя руки. Он скручивался подобно пружине и тут же распрямлялся.       Музыка опять скакала вверх вместе с голосом исполнителя.       Мужчина взял партнершу за руку, приблизив к себе. Тони еще покрутил женщину: раз, два, три. И связь между ними будто вовсе не прерывалась.       Это точно не все, на что они способны. Как минимум потому, что Пеппер умудрилась совершить три удара бедрами, попав в такт. И это при том, что она только что завершила несколько головокружительных пируэтов.       Очередной куплет, на котором Старк зашел за спину женщины. И нет, он не собирался прятаться за хрупкой фигурой. Поттс шагнула вправо, изогнув корпус вбок. Тони сделал то же самое, только в другую сторону.       Опять идеально синхронно, продолжая смотреть друг другу в глаза.       Старк выглядывал из-за плеча стройной партнерши, опустив руки на ее бедра. И это первый горячий момент за все время танца. Плавно влево, затем вправо. Тони взмахнул ладонями, лишив женщину тепла (уж Питер-то знал, каково это).       Только для того, чтобы она шагнула теперь уже влево, опять прогнувшись вбок. Мужчина качнулся в противоположную сторону.       Красиво.       Старк выплыл из-за ровной спины, опять вытянув носок. Пеппер копировала его позу.       Поворот. Нога влево.       Поворот. Уже у экрана.       Поворот. Справа.       Поворот. Опять центр.       Прямо на начале следующего припева Тони цапнул партнершу за руку. Всего лишь один поворот, и она уже делала удары бедрами прямо возле мужчины. Три, вторя барабанам.       Какое-то мгновение, пара жалких слов, и Пеппер уже на руках Старка. Знакомая Питеру «свадебная поддержка». Юноша неприлично разинул рот, когда Поттс прямо в полете поменяла позу: ее рука обвилась вокруг шеи партнера, а ладонь мужчины придерживала талию. Пеппер оплела ногами поясницу Старка и отклонилась назад, раскинув руки в стороны. Да, женщина держалась только за счет коленей и ступней, а также пальцев Тони, коснувшихся сияющего платья. Солнечная кожа мужчины почти не выделялась на фоне ярких перьев.       И они разлетались с немыслимой скоростью, потому что танцор крутился так быстро, что глаз Питера не успевал следить за ним. Только смог заметить, что на лице Старка красовалась неизменная улыбка.       Паркер сглотнул, когда Пеппер опустили на сцену. Но она даже не качнулась, а только моментально повернулась к партнеру, который утащил ее в один ничтожный быстрый круг по залу.       Прямо вместе с барабанным проигрышем. Коротко, сочно, ярко. Обворожительно настолько, что желтый свет софитов обволакивал тела, практически неуловимо порхавшие по сцене.       Певец протягивал гласные, мелодия вдруг стала чарующей. Она словно нагнетала, но в хорошем смысле. И Питер быстро понял почему.       Старк завершил круг, но не прошло и аккорда, прежде чем Пеппер обвила левой ногой талию мужчины. Тони, придерживая правое бедро, стремительно зашагал вперед, пока Поттс отклонила назад спину и руки, имитируя полет.       Стоило танцору остановиться, как Пеппер тут же взмахнула правой ногой. И черт возьми, она легла на плечо Тони. А у Поттс, оказывается, был идеальный шпагат, потому что Питер не мог даже и подумать, что такое возможно.       Женщина вернула ногу на пол и игриво махнула бедрами, а Тони, конечно не мог не последовать. Они опять вторили барабанам, только Пеппер акцентировала внимание на ногах, покручивая кистями рук, что добавляло танцу изюминку. Щепотка восточных специй. Ее партнер тем временем работал плечами и корпусом. Питеру даже на момент показалось, что у Тони не было костей, потому что он не верил в то, что человеческое тело могло так быстро менять направление движения.       Ведь пара продолжала попадать в такт.       Затем Старк уже в который раз взял ее за руку и заставил описать собой окружность.       Виток музыки. Первый поворот.       Еще виток. Второй.       Пеппер остановилась, а ее бедра замерли сначала слева, потом справа.       Третий виток. Поворот.       Четвертый. Еще вращение.       Пятый. Опять вращение.       Потребовалось целых пять поворотов, выполненных почти без пауз, чтобы Тони добавил танцу еще немного огня: он схватил партнершу за талию и вынудил два раза, опять едва уловимых, отклониться назад, тряхнув хвостом.       И затем пара отправилась в еще один круг по сцене. Шаг — начало припева. Шаг — удар барабанов. Шаг — нечто, похожее на фанфары. Шаг — феерия красок.       Энергия, заставлявшая Паркера затаить дыхание.       И песня явно подходила к концу, но воздух у Питера в легких пропал вовсе не из-за этого.       А потому что Пеппер присела, сгруппировавшись будто в позе эмбриона. Старк наклонился и, опустив руки на ее талию, стал поднимать в воздух. Поттс максимально прижала колени к корпусу, чтобы не задеть голову Тони, а затем выгнула спину.       И села на плечи мужчины, свесив ступни, облаченные в золотые туфли.       Три барабанных удара.       Пеппер торжественно развела руки в сторону, улыбаясь. Да, женщина доверяла Старку, потому что если бы не партнер, державший за бедра, она бы уже давно свалилась назад со своей идеально ровной спиной.       Питер захлопал, кажется, одним из первых. Вот прямо так, разинув рот, широко распахнув глаза. Он завороженно наблюдал за тем, как Тони присел (и даже не покачнулся!), а затем наклонил шею, позволив Пеппер ступить на сцену. Мужчина взял ее за руку и призывно посмотрел: она поклонилась. Старк последовал ее примеру.       Боже, Паркер, это вот так ты обижаешься, да? Уже сидел, растекшись по стульчику. И хватило только лучезарной улыбки Тони, которая не спадала ни на секунду.       Ну ты и слабак, Питер.       Зато парень теперь четко понимал, что им с ЭмДжей реально не тягаться с такими титанами. Реакция подруги, покусывавшей губы, только подтверждала мысли юноши.       На сцену к конкурсантам, возвращавшим баланс кислорода в легкие, вышел Скотт. И зал, продолжавший верещать, затих. — Ну, Тони, — Лэнг хмыкнул, — ну, чертовка. — Почему ты говоришь так, будто тут нет Пеппер? Ты видел, как она ногу мне на плечо закинула? — сказал Старк, призывно махнув ведущему, который тут же прискакал с микрофоном. — Видел, — Скотт хитро оглядел Поттс, пославшую ему воздушный поцелуй, — а вы, ребята, видели? — он повернулся к судьям. — Вот смотрю я на тебя, Старк, и не пойму, как так вообще получилось, что ты позволил Пеппер стать главной звездочкой номера? — Клинт усмехнулся, — я же прекрасно знаю, что ты любишь покрасоваться. — Ну, знаешь, иногда же нужно разнообразие, — Поттс пожала плечами, ответив за партнера. — А ты его дрессируешь, да? — Фьюри оскалился, — если да, то я пришлю тебе букет цветов, потому что с Тони иногда невозможно разговаривать с глазу на глаз. — Ой, да брось, Ник, — Тони фыркнул, — пришлешь тогда по сто одной розе Пеппс и еще одному парню. — Какому еще парню? — не понял Фьюри. — Моему ученику.       Старк ответил, а Питер чуть не умер на месте. Он тяжело сглотнул, покосившись на ЭмДжей, которая только тихо хихикнула. Мда, Паркер, что дальше? Будешь писать кипятком, когда Тони назовет по имени? — Да неужели, — Фьюри закряхтел, что можно было воспринять за смех, — и чему ты его можешь научить? — Тебе лучше не знать, — Старк ухмыльнулся, а юноша опять чуть не отъехал восвояси. — Мальчики, может, мы уже танец прокомментируем? — спросила Ванда, которая до этого не вмешивалась в диалог. — Да что тут комментировать-то? — Брюс тоже подал голос, — ясно же, что все круто было. Барабаны, перья, вся байда. — А я вот поспорю, — Фьюри покачал головой, — я же знаю, что ты можешь больше, Старк. — Ну не все же смущать молодежь, — опять вступила Пеппер, — там через месяц шоу Уилсона стартует, вот и увидишь все, что только можно и нельзя. — Принимается! — взвизгнул Скотт, явно почуявший необходимость прервать беседу, которая явно начинала затягиваться, — итак, это были несравненные Энтони Старк и Пеппер Поттс, похлопаем, друзья!       В зале опять разразились громкие аплодисменты. И Питер мог только завороженно смотреть на мужчину, державшего партнершу за руку. Потому что сам Тони не сводил с него глаз. И шел к трибунам будто целенаправленно, прямо к Паркеру, чье сердце отплясывало степ на уровне Бартона.       Юноша через силу отвел взгляд, он же ведь, блин, обиделся. Но предательски дрогнул, когда нос учуял знакомый запах кожи Старка. — После награждения, седьмой аварийный выход, я буду ждать.       То был громкий шепот, с хрипотцой. А органы Питера сжались. Тони уже отошел от парня, а последний все никак не мог собраться с мыслями.       Как и на протяжении выступления, завершавшего программу кубка. Паркера потряхивало только от того, что Старк сидел где-то неподалеку. Тот самый Старк, который хотел поговорить после награждения.       И оно, кстати, неумолимо приближалось. Пока Питер витал в облаках, Лэнг уже объявил перерыв на рекламу. После нее как раз и состоится подведение результатов.       Паркер впервые за время конкурса почти не нервничал. Гораздо больше его беспокоил Тони, который, по ощущениям, был намерен прожечь дыру в макушке бедного парня. На лице ЭмДжей тоже не было и тени волнения, потому что она прекрасно понимала, что к чему. Ей важнее было не занять последнее место и получить хоть какие-то комментарии от танцевальных школ. Переживала наверняка только Мэй, которой составлял компанию Нед. Только Лидс, в отличие от женщины, знал, какие шансы у его друзей. ЭмДжей, кстати, даже говорила, что покалеченный Брэд явится на финал.       Вскоре Лэнг все-таки появился на сцене, а монотонный электронный голос объявил о возобновлении съемок. — Итак, уважаемые телезрители и все присутствующие в зале, — начал ведущий, поднеся микрофон к губам, — мы подвели итоги. Напоминаю, что результат складывается из суммы баллов за сложность программы, техническую составляющую, то есть исполнение, а также за артистизм. За моей спиной сейчас появится уже знакомая вам таблица, в которую постепенно будут заноситься баллы в свободные ячейки, — Скотт обернулся, обращая внимание слушателей на экран. И действительно, графика уже выстроила золотую табличку, — я буду вызывать участников на сцену. И начнем мы с десятой строчки нашего хит-парада звезд Нью-Йорка. Вы готовы?       Зал загудел, а Питер вздохнул. Он же не мог утопить ЭмДжей своим выступлением? Не мог же?       Очевидно, не мог, потому что Лэнг назвал незнакомые имена. А потом вновь и вновь. Зал аплодировал парам, поднимавшимся на сцену. Им вручали увесистые такие букеты, а Скотт мурлыкал успокаивающие речи. Кто-то явно был расстроен, кто-то веселился. А Питер радовался, что они с ЭмДжей не заняли ни десятое, ни девятое, ни восьмое место.       И седьмое тоже не заняли. А Паркер волновался все сильнее. — Мы все ближе и ближе к первой пятерке финалистов! — торжественно заявил ведущий, — на шестом месте с результатом в пятьдесят четыре целых и три десятых балла у нас молодые и дерзкие Брэд Дэвис и Мишель Джонс-Уотсон!       Зал вновь заверещал. Питер понимающе закивал и улыбнулся. Все, как говорил Фьюри. Ник хоть и сварливый дед, но ругает по делу. Паркер поспешил подняться и обратил внимание на ЭмДжей. Девушка вовсе не выглядела расстроенной, напротив, она бросилась другу на шею, едва не оголив все прелести, ведь платье было до жути коротким. Парень, понимая, что подруга быстро не успокоится, взял ситуацию в свои руки. Он отстранился и потащил ее на сцену, широко улыбаясь.       Рад, дошел до финала. Рад, что не уронил и не убил на тренировках. Рад, что не закончил участие в кубке на последней строчке. Рад, что дотянул аж до шестой позиции.       Паркер, почувствовавший под ногами знакомый пол, коим была устлана сцена, зажмурился. Яркий свет и радость оглушали не хуже аплодисментов зала. Две девушки в серебристых платьях, вышитых пайетками, подбежали к паре и буквально всучили красивые веники с розами, пионами и какими-то полевыми цветочками. ЭмДжей зарылась носом в букет, вдыхая приятный аромат, пока Питер горделиво пялился на подругу.       Ну неплох же, а? Все-таки не слон в посудной лавке!       Девушка, почувствовав взгляд Паркера на себе, повернулась и отрывисто поцеловала его в щеку, тут же бережно стерев след от помады, оставшийся на коже. ЭмДжей засмущалась, поскольку не привыкла к такому проявлению чувств, но счастье буквально распирало изнутри, а потому юноша приобнял партнершу, радуясь их общей победе.       Скотт уже давно перешел к первой пятерке. И если Питер со спутницей стоял с одной стороны сцены, где уже давно торчали участники, занявшие более низкие места, то оставшиеся конкурсанты останавливались напротив. Паркер даже успел найти в толпе глазами Мэй и Неда.       Черт, он почти расплакался, потому что его тетя верещала и держала в руках плакат, на котором розовыми мультяшными буквами было написано: «Питер и ЭмДжей лучшие! Квинс вперед!». Лидс там едва ли не рвал рубашку на груди, показывая кулачки. Это было безумно мило, поэтому юноша не удержался и смущенно помахал рукой в ответ. — Мы подобрались к главной интриге кубка. Впрочем, она довольно ожидаема, — Скотт усмехнулся, продолжая веселить зал, — давайте попросим пройти на сцену Стива Роджерса, Наташу Романофф, Энтони Старка и Пеппер Поттс. Под ваши бурные аплодисменты друзья, я понимаю, что вы устали, но тут у нас две пары претендентов на победу.       Зрители выполнили просьбу ведущего, и трибуны для участников опустели, потому что четверка лучших танцоров большого Нью-Йорка двинулась к уже заполненной сцене. Конкурсанты, чьи имена уже заполнили турнирную таблицу, также хлопали, дружно прижав букеты к грудным клеткам, чтобы те не оказались на полу. Стив и Тони пропустили своих дам вперед, а затем уже и сами оказались в центре зала.       Все затаили дыхание, даже Питер. Точнее, тем более Питер, ведь на сцене стоял Старк со своей шикарной улыбкой и фиолетовой рубашкой, чтобы ей пусто, блин, было. — Итак, второе место решает все. Напоминаю: победитель забирает кубок, а главное, две тысячи долларов, что не может не радовать. Впрочем, для любого из этой четверки данная сумма сравнима с каплей в море, поэтому считайте это просто приятным сувениром, — Лэнг то нагнетал, то пытался расслабить публику, что ему явно удавалось, судя по некоторым смешкам, — момент, которого мы все ждали. Серебряный кубок с результатом в восемьдесят девять целых и семь десятых баллов достается, — Скотт выдержал паузу, замер в пол-оборота к экрану, — Стиву Роджерсу и Наташе Романофф, — зал загрохотал, но это не мешало ведущему продолжать, — а это значит, что первенство с результатом в девяносто четыре целых и пять сотых баллов за собой продолжают удерживать Энтони Старк и Пеппер Поттс!       Зрители кричали, топали ногами. С потолка посыпались золотые конфетти, а Питер улыбался, наблюдая за тем, как букеты вручали четверке танцоров. Уже следом на сцену поднялся Ник Фьюри, который был председателем жюри. Он нес в руках кубок с фигуркой из крашеного золота, имитировавшей танец: мужчина в смокинге и его партнерша в длинном платье; пара замерла в базовой позиции вальса. Также Фьюри притащил длинную белую картонку, которая всегда в подобных шоу служила показателем денежного приза. Ник наклонился к Тони и что-то шепнул ему на ухо. Старк в ответ лишь пожал руку хореографа, издевательски постучав по спине. Фьюри поприветствовал Пеппер, а затем уже и Стива с Наташей, которые вовсе не выглядели расстроенно.       Кажется, они уже тоже знали, кто победит. Да и Питер, если честно, болел за Тони, хоть и не видел номера его главных конкурентов. Ну да, еще бы он болел за какого-то левого, по сравнению со Старком, мужика. — Что ж, — ведущий заговорил вновь, когда зал чуть успокоился, — это был потрясающий конкурс. Серьезно, гораздо ярче, чем в прошлом году. Столько потрясающих выступлений, и я думаю, что вы будете рады увидеть танец победителей еще раз, — зрители одобрительно захлопали, — вот и прекрасно! С вами был Скотт Лэнг, увидимся следующей весной! А сейчас — Энтони Старк и Пеппер Поттс. Наслаждайтесь.       У пары забрали букеты, сам ведущий тоже ушел со сцены. За ним последовала и толпа конкурсантов, в том числе и Роджерс с Романофф. Всех стали организованно уводить за кулисы.       Питер был рад сбежать от телекамер. Он облегченно выдохнул, оказавшись вне зоны досягаемости миллиарда пар глаз и яркого света. В зале уже слышались первые знакомые аккорды песни, которая позволила Поттс и Старку достигнуть очередного триумфа.       За сценой народа становилось все меньше. Роджерс и Романофф скрылись в лабиринте коридоров одними из первых. И только Питер явно не знал, куда себя день. ЭмДжей прочесывала волосы, пытаясь прийти в себя. Одиночество пары ненадолго разбавил персонал студии, который забрал букеты, чтобы отнести их в гримерки. — Ты как? — спросил Паркер, приобняв подругу. — Я рада, — шепнула она, спрятав моську на груди Питера. — Даже если вдруг тебе не напишут из школ? — Да, — ЭмДжей закивала, щекоча парня носом, — я оставляла заявки на сайтах, так что они знают, кто я. Если им понравилось, как мы… — Понравилось, — уверенно прервал ее юноша, — конечно, понравилось, слышишь? Мы заняли аж шестое место! И все благодаря тебе! — И Старку, — напомнила девушка. — Кстати о нем, — неуверенно начал молодой человек. ЭмДжей отстранилась и проморгалась, будто почти заплакала, пока грелась в объятиях друга, — мне нужно с ним поговорить. Если меня будет искать Мэй… — Я тебя отмажу, — уверенно заявила собеседница, улыбнувшись. — Спасибо, — прошептал Питер, сжав ее руки в своих, — и сможешь подарить ей букет мой, если что? — Конечно, — ЭмДжей согласно моргнула, — это не мне спасибо, а тебе. — Ну все, хорош, ты уже много раз меня поблагодарила. И кто знает, может, у меня до завтра появится еще один повод сказать тебе спасибо за то, что ты меня втянула в эту авантюру, — Паркер заговорщически прищурился. — Ах вот оно как! — девушка заулыбалась пуще прежнего, — ясно все с вами, мальчики. Удачи тебе там. И не глупи, Питер. — Хорошо, — молодой человек поцеловал подругу в лоб, — до встречи.       ЭмДжей помахала ему рукой и, поиграв бровями, скрылась в коридоре, пока парень пытался отделаться от стойкого ощущения, что подруга его только что сосватала чертовому Тони.       Но радоваться рано. Нужно было еще выяснить причину, по которой мужчина не сдержал обещания. Ведь Паркер все еще чувствовал зыбкую обиду, повисшую камнем где-то в груди.       Собственно, с этой целью Питер вежливо остановил девушку, которая, судя по бейджику, рации и черной футболке, работала на студии. Он так же максимально учтиво спросил у нее, где находится седьмой выход. В общем-то он понимал, что ему могут ничего и не объяснить, но взмыленная конопатая обладательница рыжих волос не отказала в помощи участнику соревнований и с барского плеча указала путь.       Паркер искренне поблагодарил ее, а сам пустился наутек. Пока он болтал с ЭмДжей, музыка, естественно, затихла, а значит, что Старк уже наверняка был на месте. Сердце юноши стучало, пока он сам плутал по коридорам с белыми стенами. На них черной краской были выведены буквы, означавшие номер «тоннеля».       Молодой человек волновался так, что во рту пересохло. Коридор «А», «В». Да где же этот чертов «Е»? Увидев нужную букву, парень едва не запрыгал на месте от радости.       Так сильно он торопился.       Пустые стены и безликие двери. Питер искал заветную зеленую табличку с белым человечком и стрелочкой.       Вот она. Паркер остановился, боясь нажать на длинную ручку. Успокойся. Успокойся, блин.       Юноша шумно выдохнул, встряхнувшись. Облизав губы, он открыл дверь. Рука еле заметно дрожала.

Bill Medley, Jennifer Warnes — (I've Had) The Time of My Life

      На город уже почти опустилась ночь, фонари горели, а холодный воздух тут же заставил разгоряченное тело покрыться мурашками. Да, рубашка вовсе не грела.       Питер огляделся, потому что проезд казался пустым. От кирпичных стен студии веяло холодом не меньше, чем от воздуха, заполонившего легкие. Стояли черные мусорные контейнеры. Не особо приятная обстановочка.       Паркер дрогнул, когда увидел фигуру справа. То ли от ветра, то ли от того, что свет фонаря явил фиолетовую ткань рубашки.       Тони.       Старк стоял, едва прислонившись к стене. Удивительно, но он уже был в пальто. Вот, Питер всегда хотел увидеть мужчину в таком образе. — Так и будешь на меня пялиться? — с привычной хитринкой в голосе спросил танцор, придвинувшись к свету. — Я просто ожидал, что увижу тебя с сигаретой в зубах, как в фильмах. Ну, знаешь, нервы и все такое.       Паркер сложил руки на груди, решив отшутиться. Оказывается, тактика Старка иногда бывает полезной. — Если бы я курил, я бы не смог танцевать без продыху на протяжении почти всей жизни, — мужчина покачал головой. — Ну да, явно было бы не до таких пируэтов, — протянул юноша, хмыкнув. — Понравилось? — Тони явно намекал на свой номер с Пеппер. — Особенно, когда мисс Поттс покрутилась пять раз, — Питер кивнул, — да и вообще, вы двигались так быстро, что мне приходилось приложить усилия, чтобы успеть все разглядеть.       Паркер абсолютно точно не собирался хвалить Старка. Он все еще был обижен, вообще-то. Но как можно удержаться от ласковых словечек, пусть и произнесенных с недовольной моськой, когда перед тобой такой вот Тони в пальто и яркой рубашке с глубоким вырезом. Да еще и в гребаных танцевальных туфлях. Помолчим про то, что молодой человек просто пытался не вспоминать о том, как сидели штаны на заднице танцора. — А последняя поддержка? — Ахрененно, — еще немного и Питер бы реально начал хлопать, — прямо у меня аж дух захватило. Но тебе наверняка нет дела до моего мнения. — Почему это? — Тони нахмурился. — Ну, — юноша развел руками и тут же дрогнул, потому что ветер завыл с новой силой, — потому что я занял только шестое место. — А какое отношение это имеет к важности твоего мнения?       Питера буквально толкали на то, чтобы говорить открыто. Юноша так не хотел обвинять мужчину во всех смертных грехах. И нет, это не жалость. Тони просто должен был дойти до этого сам. — Может, никакого, — Паркер максимально пофигистично пожал плечами, продолжая тянуть резину, — а может, и имеет. — Главное для меня знаешь что? — парень вопросительно кивнул головой, — то, что ты справился. — С чем? — Оказывается, я неплохой тренер, раз мой единственный ученик произвел такой фурор. Ну, ЭмДжей сделала по три поворота, где надо. К тому же ты сделал последнюю поддержку. Наконец, даже судьи подумали, что у вас какие-то шашни, а это значит, что и страсть ты изобразил. Спина, кстати, тоже ровная была. Но это так, может, мне и показалось.       Тони говорил долго. И пока он перечислял, Питер медленно терял землю под ногами. Он уставился на собеседника, как баран на новые ворота. Сердце уже и вовсе валялось где-то у того задрипанного мусорного бачка.       Старк никогда никого не учил, кроме Питера.       А еще Старк видел.       Старк все-таки видел.       Он, оказывается, сдержал обещание. И пока Паркер сгорал от злости, мужчина глазел на его выступление.       Какой же Питер придурок. Боже, какой же он придурок! — Так ты смотрел, — тихо, ошарашено. Фраза ветром, точнее, чудом долетела до ушей танцора. — Я же пообещал, — Тони засунул руки в карманы. — Но я не видел тебя за сценой.       Молодой человек не верил. Он уже отказывался что-либо понимать. И виной тому вовсе не ветер, пронизывавший до костей. А Старк, который стоял напротив, как гребаный бог, и смотрел на парня своими карамельными омутами. — Ты думаешь глазами, — пафосно заявил Тони. — А что бы ты думал на моем месте? Ты пообещал, что явишься, а потом… — Я бы в тебе не сомневался, — парировал мужчина, — повторяю, думать нужно не глазами, а сердцем. Я знал, что ты не вспомнишь о том, что я тебе рассказывал про твои эмоции. Ты танцуешь лучше, когда злишься. И еще ты отвлекаешься на меня, проверено на последней «тренировке», — Старк показал кавычки в воздухе, улыбнувшись, — поэтому если бы ты увидел меня до выхода на сцену, твоя симпатичная головушка бы уже витала в облаках. Поэтому, скажем, мне пришлось немного задержаться, потому что у Пеппер порвалось платье.       Питер не сдержал нервный смешок, потому что молодой человек в общем-то прекрасно понимал, что присутствие Тони в гримерке Поттс не было таким уж обязательным. Значит, Старк ему не врал. А потому юноша отвернулся, как нашкодивший ребенок. Какой же он все-таки дурак, правда! Просто феноменальный дурак! Паркер бы наверняка мог даже заплакать, если бы не собачий холод, от которого спасала только радость, коловшая органы и гревшая тело изнутри. — И каким должно было быть платье? — Голубым, — ответил Старк, — и моя рубашка тоже.       Мужчина опустил взгляд на ткань, торчавшую из-под пальто. Ее колыхали порывы ветра, и Питер не мог не направить на нее свой взор. И, как следствие, сглотнуть, потому что свет очень красиво падал на солнечное сплетение. — Прикольно, — пробормотал Паркер, понимая, как облажался, — тебе больше идет фиолетовый. А еще ты начинаешь много говорить, когда чувствуешь себя неуютно, мы в этом похожи. — Знаю, спасибо. И кстати, тебя нужно похвалить еще и за то, что ты улыбался, — будто вспомнив, добавил Старк, — мне понравилось. — Правда?       Юноша был готов разорваться на миллиарды маленьких Питеров Паркеров, прямо там, на одной из холодных улиц Манхэттена. Он стоял и давил тупую улыбку, судя по всему, заражая позитивом и Тони. Мужчина пусть и продолжал держать руки в карманах, но в глазах его было такое неимоверное тепло, что парень и вовсе забывал о риске простудиться. — Правда, — Старк кивнул, — настолько, что еще немного, и мне пришлось бы сбежать в толчок, чтобы никто не увидел меня с позорным стояком. — Главное, что я тебя с ним видел, — ляпнул парень.       И, кажется, все-таки покраснел до кончиков ушей. Тони заразительно хихикнул. — Не спорю. Но, может, ты все-таки меня поздравишь? Ну так, ради приличия, я же типа победил. — А можно? — пролепетал Паркер, дернувшись. — Иди сюда.       Хватило только пары слов, только раскрытых объятий Старка, чтобы Питер сорвался с места и за несколько секунд преодолел жалкие метры, разделявшие его с мужчиной.       Он прыгнул в теплое кольцо рук, едва не снеся их обладателя с ног. Тони покачнулся, но все же опустил руки на крепкие лопатки, чувствуя, как чужой нос утыкается ему в шею, жадно втягивая пахучий, сладковатый из-за парфюма запах. Паркер сцепил руки на талии Старка, наслаждаясь чужим теплом. И плевать, что они с ЭмДжей не выиграли, а заняли лишь жалкое шестое место, ведь Питер, кажется, получил нечто большее, чем какой-то там кубок и две тысячи долларов. — Но прежде, чем ты начнешь что-то говорить, — Тони ненадолго отстранился и принялся снимать с себя верхнюю одежду, — я отдам тебе пальто, потому что ты холодный, как ледышка.       Питера укутали в нагретую ткань, как ребенка в пеленки. И Паркер не мог не зарыться носом в грубый воротник, потому что там пахло Старком. Запахом, от которого сердце начинало биться чаще. — Спасибо, — пробормотал парень, опять окольцовывая талию мужчины, — а ты? — А у меня две недели отпуска, я могу заболеть в отличие от студентов, которым еще предстоит закрывать долги. — Черт, — Питер покачал головой, — но вы… ты же не против, если мы увидимся на неделе?       Предложение до жути дерзкое, но молодой человек просто чувствовал, что долго без Старка не проживет. Ведь он уже так привык. — Оу, ты зовешь меня на свидание? — Тони наигранно удивился, — обычно это делаю я. Питер, только я умоляю, давай без дорогих ресторанов, меня уже от них тошнит. — Хорошо, — Паркер кивнул, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете, — что ты больше всего любишь есть? — Чизбургеры, — не думая, ответил Старк. — Любимый персонаж из мультиков? — Зачем тебе эта информация? Нет, я могу поделиться, но не понимаю, как это относится к нашему свиданию. — Отвечай, — настаивал юноша, — только не говори, что Сплинтер, иначе я повешусь. — Какая жалость, будто с языка снял, — Тони вздохнул, — ладно, если подумать, то ты угадал с комиксом. Микеланджело. — Реально? — Питер округлил глаза, — я думал, что ты назовешь Донателло. — Ну да, он прикольный. А Донателло слишком заумный.       Будто Тони чем-то отличался, когда учил или нервничал и пытался строить из себя спокойного удава. — Тогда я приду к тебе домой в своих штанах с «Hello Kitty», — Паркер ткнул мужчину в грудь, — а ты, чтобы был в пижаме с Майки. Мы будем сидеть у твоего камина, есть чизбургеры и пить какао с зефирками, потому что я так решил. — Принято, Питер. Только не пойму, с чего ты взял, что у меня есть камин? И штаны с Майки? — Потому что пижама с любимым персонажем есть почти у каждого адекватного человека. И ты присылал мне фотку, на которой сидел возле камина, помнишь? — А, точно, — мужчина закатил глаза, удивляясь своей забывчивости. И ему абсолютно не хотелось спрашивать, откуда у его собеседника были пижамные штаны с девчачьей белой кошкой.       А парень смотрел и не мог налюбоваться. У него была возможность вот так просто стоять и обнимать Старка. Различать каждую родинку на лице; видеть, как ветер колышет укладку; вдыхать аромат, исходивший от воротника пальто; тонуть в глубоких глазах.       Да. Тонуть-тонуть-тонуть. И растекаться все тем же киселем по асфальту. Впрочем, рядом с Тони по-другому быть не могло.       Особенно в те моменты, когда его губы были так близко, что Питер был в состоянии разглядеть даже самую мелкую трещинку, несмотря на довольно темную атмосферу, царившую на улице.       И сердце опять забилось быстро-быстро. Кажется, от волнения даже дыхание стало рваным. — Можно я вас поцелую, мистер Старк?       Разве Тони мог отказать, когда на него смотрели вот такими вот глазами? Когда ветер игрался с кудрями обладателя таких омутов? Когда губы Питера были приоткрыты из-за волнения? Когда на его щеках все еще цвел легкий румянец, возможно, от холода?       Нет. — Ну, финал вроде как позади, можно не тормозить. Так что да, я разрешаю вам поцеловать меня, мистер Паркер.       Сердце Старка, кажется, тоже дрогнуло, когда холодная ладонь легла на шею, а пальцы совсем неосторожно царапнули кожу.       Нет, не кажется. Абсолютно точно дрогнуло.       Шершавые губы Питера коснулись губ Тони, который уже на автомате приобнял Паркера за талию, чувствуя шершавую ткань пальто.       Уже на автомате.       И мужчина плыл, млел и плавился. Потому что парень, что целовал его, был просто ахеренным. Как будто посланным небесами.       Это не просто томный бред.       Ведь ресницы Питера дрожали, а сам он так осторожничал, будто Старк непременно обязан был рассыпаться.       Но Тони забыл, как дышать и зачем люди вообще это делают, когда Паркер прошелся языком по его губам. Да, он забыл, как дышать, когда пальцы юноши легли на щеку.       Твою мать.       Питер оторвался нехотя, но легкие уже разрывало от недостатка кислорода. И как Старк после такого мог не прикоснуться к теперь уже влажным губам еще раз. — Я приму это за поздравление, — Тони говорил тихо, не желая портить обстановку. — У вас так принято, да? Ну, говорить какие-то глупости после классного поцелуя? — спросил Паркер, нагло хихикнув. — У кого это, у нас? — У стариков. Нет бы сказать «ты мне нравишься, Питер». — Я не старый, — процедил Старк, — а ты мне нравишься, Питер? — Почему ты у меня спрашиваешь? — Ты же у нас все знал с самого начала.       Конечно, если Тони запомнил «имя» Питера еще со времен вальса, который имел возможность наблюдать на протяжении пары минут. — То есть, реально с самого начала? Вот прямо с самого четвертьфинала? — поражался Паркер, — ну тогда да, Тони, я определенно тебе нравлюсь.       Мужчина покачал головой, убрав кудряшку, упавшую на лоб молодого человека. Питер провел носом по шее Старка, понимая, что он прав, как никогда.       В общем, как и в том, что он абсолютно точно будет поедать с Тони чизбургеры и запивать их какао с зефирками.       Обязательно в пижамах с «Hello Kitty» и Микеладжело. Обязательно напротив камина.       Потому что так хотел Питер Паркер, а кто такой Тони Старк, чтобы ему отказать?

I've had the time of my life No I never felt this way before Yes I swear it's the truth And I owe it all to you