Dirty dancing

      Все мы когда-нибудь ходили в поход или на прогулки по неизвестным улицам города. Что в подобные моменты кажется самым страшным? Правильно: риск заплутать, потерять дорогу. Хуже, если ты вообще не знаешь, куда податься, а какая-то мелочь еще больше сбивает с толку.       Вот и Питер заблудился.       Мало того, что он болтался по уже, слава Богу, более-менее изведанному миру танцев и мог теперь окрестить себя хотя бы новичком, так еще и Старк тут со своими непонятками.       Нет, Паркеру все было довольно понятно. Но только если говорить по отношению к себе, а вот мысли мужчины представляли собой темный дремучий лес.       Сначала они танцевали. Долго, кропотливо. Всякие подозрительные моменты в виде поцелуя и прочей мишуры можно было сравнить со вспышками, но то, что произошло в последний раз в «Гаване», вообще не поддавалось никаким объяснениям.       Питеру даже было сложно описать то, что с ним происходило, пока он отжигал с Тони посреди моря заведенных музыкой тел. Вот просто, что это было? Ну да, юноша отчетливо понял, что Старку очень бы хотелось «присунуть», как было сказано ранее во время злосчастной перебранки. Ну да, парень осознал, что сам бы не отказался «присунуть», потому что иначе объяснить дикое желание не представлялось возможным.       Причем такое желание, от которого голова шла кругом, а в глазах будто темнело. Кожа отвечала мурашками на каждый вздох Тони, тело выгибалось навстречу умелым рукам.       С парнем все было очень даже ясно.       И кстати, если он сначала думал, что дело было в простых плотских хотелках, то за четыре дня, что пролетели после похода в клуб, Паркер отчетливо осознал, что тело Тони тут ни при чем. То есть, молодой человек проводил вечера, втыкая в стену, сидя на своей кровати и размышляя.       Он понимал, что все эти дикие марафоны просмотров интервью с танцором и жадное выслеживание информации в интернете не могли быть вызваны одним желанием переспать. Нет, тут было что-то другое.       Отчего сердце екало. Особенно, когда Тони сказал, что он с Пеппер вообще-то никогда не состоял в отношениях. А зачем Питеру было давать эту информацию, напомните?       Нет, все-таки юноша совсем не понимал мужчину. Сначала он увиливал от ответов на простые вопросы, потом его стояк нагло заявлял о себе. Сначала Тони говорил что-то на испанском, а потом явно начинал нервничать. Сначала Старк отнекивался от тренировок с Питером, а потом сам охотно на них заявлялся весь такой лощеный и идеальный. Сначала танцор поносил юношу, на чем свет стоит, а потом извинился и купил кофе, успев мило поворковать с тетей Мэй.       И наконец, сначала Тони Старк до чертиков возбудил Паркера на танцполе, а затем спустя несколько часов неуемных телодвижений под сочные ритмы просто отвез домой, потрепав по волосам на прощание.       Возможно, Питер слишком устал для того, чтобы совершать более активные действия, потому что растекался лужицей по переднему сидению. Рубашка, кстати, реально промокла насквозь.       Но молодой человек все равно сомневался в том, что будь он свеж, подобно утренней росе, Старк сделал бы хоть что-то, кроме этого несчастного поглаживания шевелюры. Пусть и нежного, пусть и со снисходительной улыбкой и теплым взглядом. Но это наверняка было вызвано тем, что Паркер позорно уснул прямо в машине, приоткрыв губы (о чем свидетельствовала сухость во рту) и запрокинув голову на спинку кожаного кресла.       И нет, Питер не ожидал, что мужчина поцелует его и поведет под венец, а затем укатит на карете из «Шрека» с табличкой «только поженились». Но хоть какие-то изменения хотелось бы увидеть.       А Старк не только не хотел менять сложившуюся ситуацию, но и ушел в туман молчания, еще больше доводя и без того нервничавшего парня. А что, если он все испортил? Что, если Тони вообще больше не появится?       Что, если Паркер вот так и останется танцевать с ЭмДжей вплоть до финала, пока мужчина репетирует где-то в другом месте? Боже, юноша даже не выяснил, где находится зал Старка. Не то, чтобы Питеру было скучно с подругой, но дела сердечные тоже хотелось бы порешать.       И вот с этими мыслями молодой человек провел чертовы четыре дня, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы показать страсть по отношению к партнерше. Ну, получалось откровенно дерьмово. Паркер явно приуныл, потерявшись в чертогах собственного сознания.       Ровно до того момента, как вечером четвертого дня телефон Питера, который уже привык проводить остатки дня, копаясь в голове, призывно пиликнул. И юноша взял гаджет в руки нехотя, даже не подумав о том, кто именно мог писать. Наверняка ЭмДжей, ведь она обещала, что назначит время завтрашней репетиции.       И зря, что не подумал.

Мистер Старк (23:09) Привет, Питер Прости, что не писал, был занят на тренировках, сам понимаешь Если ты не против, я зайду завтра, хорошо?

      Паркер пялился на всплывавшие три точки в облачке, которые потом менялись на буквы, стоило агрегату получить сообщение. И с каждым новым словом Питер все больше хотел потерять сознание. Нервно облизнув губы, он принялся печатать ответ.       И плевать, что скорость, с которой сообщение долетит до Старка, могла натолкнуть последнего на мысль, что юноша будто ждал весточки. Вы (23:10) Здравствуйте, мистер Старк. Конечно, я все понимаю. Мы с ЭмДжей будем вас ждать.

Мистер Старк (23:10) Да, насчет этого Если тебя не затруднит, можешь как-нибудь спровадить ЭмДжей? Я буду к двум Мне кажется, что нам нужно поговорить

      И пока Питер уже начал печатать сообщение, все с той же скоростью света, ему прилетело новое, вогнавшее в краску.

Мистер Старк (23:11) Наедине

      Поговорить наедине. О чем? Ну, ежу понятно, о чем. Только вот о чем конкретно? Вариантов масса: Старк пошлет Питера; Старк не пошлет Питера; Старк поговорит насчет танцев; Старк вообще будет вести беседу на абсолютно отвлеченную тему.       И во всех случаях концовка этой встречи была под вопросом. Могло произойти, что угодно. Просто абсолютно любая херня. Поэтому Паркер честно пытался подготовиться к армагеддону, но это практически невозможно, потому что реальность зачастую оказывается жестче ожиданий.       Юноша провел довольно беспокойную ночь: было то холодно, то жарко, то подушка неудобно лежала, то одеяло мешало. Он часто просыпался, чтобы бездумно полазить в телефоне, а потом пытался заснуть. Пытался, потому что мысли раздирали буйную голову.       А потому Питер заявился на тренировку сонный и нервный, но в неожиданном даже для самого себя образе: в черной рубашке. ЭмДжей скептично оглядела товарища, который и сам не мог объяснить, чем был обусловлен его выбор. Вот реально, чем? Желанием походить на Тони? Стремлением впечатлить мужчину? Или просто необходимостью вжиться в образ? Ведь до финала оставалось чуть более суток.       Но это все цветочки по сравнению с усилиями, которые пришлось приложить Паркеру, чтобы попросить подругу свалить на обед. И конечно, ЭмДжей не могла не спросить, чем вызвана такая срочность. Мда, Питер запинался, стеснялся и все такое прочее, когда объяснял. А девушка только понятливо улыбалась.       Тему Старка они не поднимали вплоть до половины второго. ЭмДжей, отдышавшись, взглянула на экран телефона, а затем поспешно засобиралась, бросив дело на полпути. Поддержки, шаги и плечи подождут, а Тони мог явиться с минуты на минуту. — Так, я вернусь к четырем. Двух часов вам хватит, чтобы уже наконец-то переспать? — спросила девушка, закинув на плечо спортивную сумку. Она затянула пучок на голове, который то и дело грозился сползти на бок. — Кто сказал, что мы вообще собираемся? — возмутился Питер, вытерев пот с лица полотенцем, — мистер Старк просто хочет поговорить. — Ага, наедине? Рассказывай, умник, — ЭмДжей хихикнула и, одернув серую футболку с потертым принтом, метнулась к двери, — удачи, Питер! И помни про презики!       Прежде чем Паркер, раздув ноздри от гнева, успел огреть подругу чем-нибудь тяжелым, ее макушка уже скрылась за дверью, которая многозначительно хлопнула. Юноша покачал головой, все же улыбнувшись. Да, он знал, что ЭмДжей шутила, пытаясь поднять настроение позеленевшего молодого человека, а потому не мог эмоционально не откликнуться.       Сначала парень обеспокоено наматывал круги по залу, думая, что это поможет успокоиться, но эта затея быстро наскучила из-за своей бесполезности. Поэтому Питер сел напротив зеркала, облокотившись на стену. Как когда-то делал Тони. Юноша пялился на свое отражение.       А возможно ли то, что Старк ответит взаимностью? Вот такому вот Паркеру. Обычному парню из Квинса, который лишь отдаленно напоминал фотомоделей с обложек модных журналов, где то и дело появлялись снимки Тони.       Молодой человек не знал, куда себя день, а потому откинул голову на неудобную твердую поверхность, прикрыв глаза. Рука уперлась в правое полусогнутое колено, а пальцы ощущали чуть шершавую ткань штанов, куда Питер даже не удосужился заправить рубашку.       Солнечный дневной и уже теплый из-за надвигавшейся весны свет заставлял щуриться, не давая парню возможности и дальше копаться в мыслях. Ой, а как будто ему до усрачки хотелось сидеть с собственными тараканами в голове.       Но Паркеру как всегда не позволили побыть наедине с собой. Он и понятия не имел, сколько просидел с закрытыми глазами, но когда в дверь постучали, а затем скрипнула ручка, юноша нахмурился. Ему пришлось распахнуть зенки и проморгаться, чтобы привыкнуть к яркому свету.       И пока молодой человек занимался восстановлением зрения, гость, коим несомненно являлся Тони, уже оказался прямо перед ним. Нос Питера учуял знакомый, будто восточный запах, осевший на пол вместе с владельцем. — Здравствуйте, мистер Старк, — пробормотал юноша, занервничав с новой силой. — И тебе привет, — танцор вздохнул, проведя рукой по лицу.       Этот жест вынудил Паркера посмотреть на отражение мужчины. Он, на удивление, был одет также, как и в понедельник в «Гаване». Просто, без выпендрежа в виде всяких рубашек, в отличие от Питера, который вырядился, как на День независимости США. Тони выглядел уставшим, как никогда, в обычной белой футболке и трениках. Даже на ногах не туфли, а серые кеды. Парень абсолютно точно его таким не видел, не в дневное время. — Я сделал, что вы просили, — начал Питер, намекая на отсутствие ЭмДжей в зале. Но Старк особо не отреагировал, — как у вас дела? Как подготовка? — Хреново, — Тони выдохнул, — устаю очень, но я думаю, что ты меня понимаешь. Груз ответственности давит. — Да, понимаю, — Паркер не знал, как подступиться, — кстати, а где находится ваш зал? Я до сих пор не удосужился узнать.       Мужчина слабо улыбнулся, понимая абсурдность ситуации. Впрочем, он и вправду выглядел осунувшимся. Пустой взгляд, опущенные плечи и вытянутые ноги, на которые опирались руки, сжатые в замок. — На четвертом этаже, — ответил Старк, — и прежде, чем ты спросишь, я скажу: на ваш я попал не случайно. У Пеппер от недосыпа часто сушит глаза, поэтому она носит линзы. В тот день мне пришлось ее выручать, а автомат с этими линзами есть только у вас.       Да, Питер помнил красные агрегаты, напоминавшие издалека холодильники, но никогда не обращал внимания на тот, о котором говорил Тони. — И вы вместо того, чтобы помочь мисс Поттс, решили остановиться у моего зала, я правильно понял? — Паркер улыбнулся, пока задавал вопрос. Ну, это и правда смешно, только Старк нашел в себе силы разве что на сдавленный кивок. Видать, ему было стыдно, — и что же заставило вас остаться? — Я же тебе говорил, что если бы в четвертьфинале ты не выступал так, будто тебе стоит поменять памперс, я бы даже не обратил на тебя внимания, — Тони пожал плечами. — И все-таки как много вы видели? — поинтересовался Питер, повернув голову к танцору, — я про вальс. — Я понял, но в тот раз сказал правду: пару минут, потому что потом меня отвлекли. — Ладно, — Паркер сглотнул. А что ладно? Он так собирался с мыслями или странно реагировал на слова Тони. Другого варианта не дано, — о чем вы хотели поговорить, мистер Старк? — Я? — танцор ткнул себя пальцем в грудь и теперь уже сам повернулся к собеседнику. — Ну явно не я. Вы же вчера настояли на разговоре. И не увиливайте от ответа, а то я знаю, что вы это любите, — парень приподнял уголок губ, глядя на возмущение, отразившееся на лице мужчины. Будто его, как котенка, носом ткнули. — А, точно, — Тони хихикнул, натолкнув Питера на еще большую панику. Танцор ведь все прекрасно понимал, но продолжал разводить клоунаду, — знаешь, я тут пересмотрел ваше выступление в полуфинале и подумал, что ЭмДжей стоит делать три оборота, когда ты ее прокручиваешь. Так будет смотреться зрелищнее. А главное, что никто даже не заподозрит, что вы поменяли программу, потому что спишут двойные повороты в полуфинале на нервы. Ну типа вы не доделали. И попробуйте, кстати, потренироваться с минимумом одежды. Ты без футболки, она в каком-нибудь купальнике. Всегда проще, когда кожей к коже. — Мистер Старк, вы серьезно, да?       Возмущению Паркера не было предела. Конечно, возможно Тони говорил по делу, но, черт, что за хрень? И дело даже не в том, что мужчина предлагал сжульничать, а в том, что он все равно увиливал от ответа, выскользнул из рук молодого человека, как рыба в воде. — А что не так? — Вы меня за придурка держите, да? — С чего это? — ой, Старк выглядел, как сама невозмутимость. И только Питер изнутри полыхал факелом. — Может, с того, что вы каждый раз нормально не можете ответить на мои вопросы, которые кажутся вам неудобными? Или, например, с того, что вы сначала орете на меня, а потом целуете и ведете себя так, будто вообще ничего не было? А хотя нет, я знаю. Может, потому, что вы не скрываете того, что хотите меня, но при этом ничего не делаете? Клянусь, я уже начинаю думать, что я параноик.       Паркер, ведомый огнем злости, выдал все, что накопилось на душе. Вот прямо так просто, потому что терпеть уже правда было невмоготу. Ему хотелось верить в то, что такая убийственная прямолинейность заставит Старка начать говорить по-взрослому, без всяких уловок и прочего дерьма. — А что ты от меня хочешь, Питер? — Тони сглотнул, будучи выбитым из душевного равновесия. Он отвернулся, уставившись на свои руки, потому что сил смотреть на собеседника не было, — вот что я должен тебе сказать? — Ну, вам виднее, мистер Старк, — Паркер последовал примеру мужчины и стал изучать узор на ламинате, — откуда я могу знать, о чем вы думаете и что чувствуете. — Прости. — Если вы опять извиняетесь за тот раз, то не нужно. Да, мне все еще обидно, но вы каждый раз напоминаете о том дне, отчего лучше не становится. Поэтому прекратите, пожалуйста, иначе я заставлю вас извиняться и перед ЭмДжей. — Но ведь она даже не слышала, что я тогда сказал, — Тони дернул головой, надувшись, как маленький ребенок. — И что? Вы все равно ее обидели, — Паркер пожал плечами, но все же улыбнулся, хоть разговор получался натянутым. — Понимаешь, Питер, — Старк вздохнул, он говорил вообще нехотя, — это не так просто, как ты думаешь. Я бы взял и все тебе рассказал, честно, но если я это сделаю, все может пойти под откос. — Объясните мне хотя бы в чем проблема, — юноша встрепенулся, оторвав себя от стены. Он даже повернулся к мужчине, отчего его ладонь шлепнулась рядом с чужим бедром, — возраст? У вас кто-то есть?       Питер и вправду не знал, что думать. Он смотрел на лицо Старка, чьи внимательные глаза пялились в ответ. У Паркера на языке крутилась целая куча версий, которые можно было озвучить, но губы, как назло, отказывались произносить хоть что-либо. Возможно, потому, что мозг боялся подкидывать танцору варианты, с помощью которых парня бы вычеркнули из жизни, в которую он уверенно вошел меньше чем за два месяца. — Нет-нет, Питер, — Тони отрицательно замотал головой, — во-первых, если бы меня смущал твой возраст, я бы к тебе даже не подошел. А так тебе же уже есть восемнадцать. Единственное, что меня немного не устраивает, — это то, что я почти в половину старше тебя, но об этом уже должен думать ты, а не я. Это твое решение — нужен ли тебе такой вот тридцатичетырехлетний мужчина с нездоровой любовью к танцам и кофе. Во-вторых, у меня никого нет, ясно? — То есть вы хотите сказать, что сблизились со мной не только потому, что я хреново танцую? — в шепоте Паркера слышалась надежда.       Потому что он абсолютно точно понимал, что ему нужен вот этот вот самый тридцатичетырехлетний Тони, который до безумия любит свою работу и кофе.       Ему же не показалось? Не показалось? Скажите, что не показалось. И пока молодой человек медленно умирал, Тони молчал, пялясь в эти карие лисьи глаза, не зная, что и как сказать. — Возможно.       И сердце Питера опять дрогнуло. Он вцепился в руки мужчины, отчаянно сжав. — Так в чем проблема, мистер Старк? — суетливо, волнуясь, горячим шепотом, — только больше не нужно этого «дело не в тебе, а во мне», давайте по существу. — Просто сейчас не время, понимаешь?       Мутно, Тони, очень мутно. Впрочем, мужчина это и сам осознавал. — Пока придет это ваше время, я уже состарюсь и буду такой же, как вы сейчас, — молодой человек ослабил хватку. — Боже, я не настолько дряхлый, — Старк закатил глаза, — и я знал, что ты будешь рубить с плеча, даже не подумав.       И пока Питер размышлял над словами Тони, мужчина сам накрыл его ладони своими, грея тонкие пальцы. Паркер мог только глазеть на то, как идеально сочеталась его снежная кожа с чужой, солнечно-золотистой. — Послушай, — продолжил танцор. Большой палец скользнул по костяшкам левой руки, — я умею держать себя в руках, а ты — нет. — Ага, я заметил, мистер Старк. Особенно, когда вы давали заднюю, пока я учился двигать бедрами. — Дослушай, говорю, — требовательно, но мягко, — я умею абстрагироваться тогда, когда это нужно. Ты — нет. Тебе нужно сосредоточиться на себе.       Парень не совсем понимал, что до него хотели донести, а потому хмурился, сверля взглядом ладони мужчины. — Я не могу этого сделать, пока рядом есть вы, мистер Старк.       Откровение почти выбило воздух из легких юноши, он не смел поднять взгляд, боясь, что безнадежно покраснеет, как последний подросток. Вся шутка в том, что в психологическом плане он практически и был этим самым подростком, ибо что такое восемнадцать лет? Так вот, Паркер — подросток, которого за руки держал взрослый мужчина. И последний не видел никакой проблемы в возрасте. А что? Многие же любят помладше. Хотя, наверное, это вовсе не тот случай. — Я заметил, — сказал Тони, вновь привлекая внимание собеседника, — поэтому и пытаюсь остановить все это. — Остановить? — Питер все же поднял взгляд.       И черт, в нем было столько жалости, что Старк не смог не вздохнуть. Настолько жалостливый, что зрачки, кажется, блестели, а мужчине пришлось себя сдержать, чтобы не погладить парня по щеке. — Ну вот, ты опять все не так понял. — Или вы не так сказали? — Или я не так сказал, — Тони кивнул, — но смысл в том, что я просто хочу притормозить, а не заканчивать. — И как долго это будет продолжаться? — Дотянешь хотя бы до финала? — мужчина мягко рассмеялся, его хриплый смех долетел до ушей Питера. — Ну, мистер Старк, я терплю уже какую неделю. Думаю, пару деньков еще продержусь, — Паркер прищурился, в общем-то осознавая, что начал безбожно флиртовать. — Смотрю я на тебя, и что-то мне слабо верится. — Предупрежден, значит, вооружен, — юноша пожал плечами, — а вы уверены, что вы тормозите из-за меня? — Уверен, Питер. — Не думаю, мистер Старк, — танцор вопросительно кивнул, — вы же специально заставили меня делать с вами поддержку, верно? И ЭмДжей была на вашей стороне, вам было выгодно настаивать на своем. — У тебя была возможность отказаться. — То есть вы не отрицаете? — А сам-то? Нес пургу только ради того, чтобы показать, что ты не хуже меня.       Вот же твердолобые бараны, ей-Богу. — Возможно, — Питер безучастно пожал плечами, явно копируя своего собеседника. — А ты быстро учишься. — Вы только сейчас это поняли, да? — горделиво спросил Паркер, осторожно вытащив свои пальцы из ладоней Тони. — Куда намылился-то? — мужчина оглядел парня, который поднялся на ноги и теперь смотрел на него сверху вниз. — Знаете, мистер Старк, я вдруг осознал, что завтра вы уже не придете, а там и финал… — И что? — темноволосый, чьи руки так и остались лежать на коленях, явно не понимал, к чему вел юноша. — Проведете мне последнюю тренировку?       Эти слова почему-то прозвучали так интимно, что Питер сам успел смутиться, пока Тони изучал его от кроссовок до вихрастых волос. Пристально, прямо как в первую встречу. И она показалась какой-то немыслимо далекой, будто произошла не несколько жалких недель назад, а пару лет так точно. — В чем она должна заключаться? Чему еще я тебя не научил?       Паркер бы пошутил нечто из разряда «целоваться», потому что практики ему реально не доставало, хоть с поцелуем молодой человек был знаком, в том числе благодаря Тони. Да, он бы пошутил, если бы Старк не усмехнулся в конце своей безобидной реплики. — Станцуйте со мной последний раз, под ту песню, что играла вчера в «Гаване». Я же знаю, что вы ее часто слышали и что вам не составит труда ее отыскать.       Питер, уперший руки в боки, был настроен на «победу», как никогда. Тони моргнул, обрабатывая просьбу парня. — Почему ты решил, что я ее знаю? — опять тупо, очень тупо. — Хватит увиливать, мистер Старк, правда! Вы пели, я же слышал, — видит Бог, молодой человек чуть не сказал «чувствовал». — Ну допустим, я пойду у тебя на поводу. А ты уверен, что это не собьет тебя?       Паркеру всего на секунду показалось, что он ни в чем не был уверен, потому что после прошлого перфоманса в клубе его колбасило несколько дней, но упускать возможность парень точно не собирался. — Уверен, — кивок головой. — Ага, конечно, — Старк прыснул, — неси телефон.       Питер победно улыбнулся, но прежде чем радостно ускакать за гаджетом, он не забыл подать руку Тони, который уже стал подниматься с пола. Юноша будто боялся, что тренер откажется от своих слов. Хотя этого никогда не происходило, за исключением того дня, когда они поссорились.       Уже через несколько секунд мужчина стал искать нужную композицию, ведь парень успел не только принести смартфон, но и разблокировать его. Пальцы Старка порхали над экраном, нажимая на буквы клавиатуры.       Но Тони пришлось отвлечься, потому что краем глаза он заметил какую-то движуху со стороны Питера, стоявшего рядом. И черт, мужчина обомлел, когда увидел, что Паркер уже успел расстегнуть верхние пуговицы рубашки. — Ты че это удумал? — юноша отказывался верить в то, что ему послышалась дрожь в голосе Тони. — Вы сами сказали, что я быстро учусь. — И че? — не понимал Старк.       А пальцы парня уже перешли к четвертой пуговице. Темная ткань вовсе не стеснялась оголять крепкий торс владельца рубашки. Черт.       Черт-черт-черт. Ведь Тони упорно пытался держать взгляд на уровне чужих глаз. Не спускаться ниже. — Кожей к коже всегда проще, так? — мужчина, чьи пальцы замерли над экраном, помедлив, кивнул, — ну, тогда снимайте футболку, мистер Старк.       Твою мать, Паркер. Тони не знал, как ему реагировать. Смеяться? Плакать? Что делать вообще с таким вот Питером, который полностью расстегнул рубашку, пока Старк безжалостно пялился на наглую моську? Классно ты придумал, конечно.       Мужчина отрывисто выдохнул. А молодой человек уже принялся снимать с себя черную тряпку. — Оставь так, — Тони, явно занервничавший, прочистил горло.       Просто потому что он прекрасно понимал, что может произойти в этом чертовом зале, в котором из-за открытого окна слышался гул ветра, если Питер снимет свою чертову рубашку перед танцем. — Ваша очередь, мистер Старк.       И что Тони? Взял и стащил свою футболку одной левой, отбросив куда-то к зеркалу. Плевать, что испачкается.       Мужчина, больше не выдержав такого напряжения, на пару секунд прикрыл глаза. И ведь даже не подумал, что Питер воспользуется шансом рассмотреть чужое тело.       Приплыли.       Сам Тони Старк, полуголый Тони Старк, стоял перед парнем, который жадно разглядывал крепкие плечи и мышцы груди. Питер, кстати, подумал о том, что пресс у мужчины был немного другим. Если у самого Паркера виднелись кубики (благодаря упорной работе в качалке), то у танцора живот просто был подтянутым и ровным. И юноша абсолютно честно попытался проигнорировать дорожку темных волос, которая тянулась от пупка и скрывалась где-то за тканью спортивок.       Попытка — не пытка. Пытка — видеть и не иметь возможности коснуться.       И пока молодой человек занимался наглым подглядыванием, Старк, решивший закончить все это безумие как можно скорее, уже нашел песню и нажал на «плэй», спрятав телефон Паркера в переднем кармане своих штанов.

Santana feat. Jorge Moreno — Nave Espacial

      Все, это не «Гавана». Тут нет никого, кроме них, а потому Питер включился моментально.       Первые аккорды: барабаны и электрогитара, пробиравшая до мурашек. Паркеру хватило и этого, чтобы подойти к Тони и положить его руки к себе на бедра. Плевать на дистанцию, на все, кроме знакомой мелодии.       Шаг правой ногой вперед, затем назад. Повтор, обязательно с бедрами, качавшимися из стороны в сторону. Обязательно с тонкими пальцами парня на талии мужчины.       Обязательно глаза в глаза.       Старк пытался сделать вид, что ему все равно, но Питер уже давно научился читать по зрачкам. Знал, что они обычно расширены, когда смотришь на объект вожделения. Читал в женских журналах, которые покупала Мэй.       Зрачки Тони почти скрывали шоколадную радужку. Ненормально, безумно.       Паркер ощущал гладкую кожу подушечками пальцев и, когда начался первый хук, понял, что медлить нельзя.       Он просто проехался ладонью по крепкому телу, махнув правой свободной рукой, а затем схватился за мощную шею, утягивая Тони за собой вниз.       Согнув колени, вжавшись еле закрытым тканью корпусом в чужое тело.       Питеру терять нечего. И когда рука Старка обвила уже его талию, юноша убрал ногу с тормозов.       Ладони стали беспорядочно шариться по телу партнера. Пресс, грудь, плечи.       И безумные глаза Тони напротив.       Хватка на талии усилилась, сам Старк сцепил зубы, удерживая Паркера на весу. Парень вовсю тряс плечами, отклоняясь назад.       Потому что знал, что его удержат.       Питер цеплялся руками за чужие плечи поочередно, то и дело отклоняясь то вправо, то влево, уже вовсе не стесняясь описывать восьмерку бедрами.       Тони зубами вцепился в свое самообладание, это было видно. Нужно разрушить этот каменный фасад.       Паркер отступил, перехватив чужие ладони. Вперед по кругу.       Шаг, взмах бедрами, глаза в глаза.       Шаг, выдох, прижался к чужому животу.       Ненадолго, потому что провокация парня сработала: Тони отправил его в головокружительный поворот.       Один, второй.       И пусть Питер ощущал только пальцы мужчины, горячо было, как никогда.       Надоело.       Паркер нагло сбросил руку Старка с себя, опять прижимаясь к нему. Опять до сдавленного вздоха.       Бедра в бедра, вновь вниз.       И на этот раз уже Питер протянул это «о», прямо в губы Тони. Нажал на спусковой крючок.       Битва, в которой Старк проиграл, потому что его ладони все-таки переместились на ягодицы партнера.       Молодой человек нагло улыбнулся, махнув полами рубашки. Нагло улыбнулся, вертя задницей по гребаной часовой. — Ты — засранец, Питер, — хрипло, теряясь в аккордах и томном голосе певца, исполнявшего второй припев.       А в ответ короткое «знаю». Потому что Паркер этого и добивался. Потому что Тони, который всю карьеру вел в танце, вдруг стал ведомым по воле парня.       По воле парня, который сам развернулся и сам опустил руки Старка на живот, заставив пальцами проскользнуть под легкую ткань. И мужчина был теперь на все согласен, ведь его дыхание не просто опалило чувствительную кожу за ухом.       Теплые губы оставили почти невесомый поцелуй, которому было суждено утонуть в песне, где уже во всю шел отрывок с длинным проигрышем.       Питер был заведен, как никогда. Он будто специально выгибал спину, чтобы пальцы Тони опустились ниже. Туда, где все горело огнем.       Старк был ничем не лучше. Паркер чувствовал это, ведь продолжал бесстыдно водить ягодицами по чужим бедрам, чувствуя жесткий каркас телефона, спрятавшегося в кармане штанов партнера. Юноше льстило то, что он так быстро мог завести профессионала, который и вовсе перестал отдавать себе отчет в происходящем.       И молодой человек этим пользовался все так же абсолютно нагло. Он отклонился вниз, поэтому единственное, что продолжало соприкасаться с телом мужчины — ягодицы, впечатавшиеся в бедра.       До жути постыдно, прямо как в какой-то дешевой порнухе. В порнухе, где Питер потерся пятой точкой, заставляя Тони утонуть в собственной похоти.       Теплая ладонь Старка заставила парня вернуться в исходное положение, слегка надавив на напрягшийся живот.       Мужчина наверняка хотел бы отругать Паркера за самодурство, но юноша слушать не желал. Нужно чувствовать. А потому он взял Тони за руку и крутанулся сам, отдаляясь. Очертания зала расплывались.       И опять глаза в глаза. Проигрыш подходил к концу. — Vamos, мистер Старк.       Чуть раньше, чем подобное накануне сказал сам Тони. Но достаточно для того, чтобы мужчина вернул Питера в свои объятия, прорычав в губы гребаное «снимай ее нахер».       Рубашку.       Паркер едва успел выпутаться до припева. Почти порвал ткань. Почти. Вещь улетела куда-то в неизвестном направлении, пока ее обладатель нагло отплясывал, нежась в чужих объятиях.       Плечом к плечу. Телом, объятым жаром, к телу. Бедрами к бедрам.       Вместе, как одно целое.       Шаг, ногтями по грудной клетке Старка.       Шаг, вздохом, потерявшимся на чужих губах.       Припев кончался неумолимо быстро. Сквозь пелену возбуждения Питер слышал хор и уже знакомую электрогитару.       Паркер провел кончиками пальцев по своим щекам, а затем уронил руки вниз, опять отклоняясь назад, потрясывая плечами.       Тони же удержит. А парень дрогнет, ощутив еще один скромный поцелуй чуть ниже кадыка и теплое дыхание на собственной коже.       До мурашек, покрывших чувствительное тело.       Это контрольный выстрел, сорвавший ничтожные планы Старка сдержаться.       Песня кончилась незаметно быстро, и уже началась следующая, то бишь вновь забренчали знакомые барабаны, ведь Тони просто включил первое, что попалось в поиске, даже не подумав о том, что ему выдало несколько одинаковых композиций подряд.       Но решить проблему мужчина уже не мог, ведь он так неудачно оказался спиной к стене, когда танец закончился. Неудачно, потому что Паркер даже не думал медлить. Он уже толкнул мужчину к зеркалам, едва не запутавшись в валявшейся на полу рубашке. — Подожди, Питер. — Не хочу.       Старк и рта раскрыть не успел, потому что его губы уже были заняты чужими. Молодой человек бестактно прижимал его к отражавшей поверхности, не позволяя даже голову повернуть, потому что его ладонь лежала на щеке Тони. Потому что пальцы чувствовали колючую щетину, царапавшую подбородок.       Мужчина правда хотел сопротивляться, но попытка вновь прервать Питера при помощи разговоров кончилась тем, что язык парня, лизнувший губы, проник внутрь, пройдясь по белым рядам ровных зубов. — Дай выключу, — успел выдохнуть Тони.       Почти похоже на мурчание, потому что фраза осела на языке улыбнувшегося молодого человека. Паркер был согласен с тем, что музыку стоило приглушить, чтобы никто не заглянул из интереса, вызванного несменяемостью аккомпанемента.       И опасность быть пойманными возбуждала едва ли не сильнее аромата кожи Старка.       Тони едва нашарил телефон Питера в кармане, ненароком задев многозначительный бугорок, натянувший штаны юноши. Последний тихо простонал прямо в шею мужчины, которую уже начал одаривать быстрыми поцелуями, напоминавшими невесомые мазки кисти. Держался из последних сил, чтобы не начать цеплять кожу зубами, ведь никакие отметки не исчезнут меньше чем за два дня до финала. Губы нагло гуляли по шее, от подбородка к яремной выемке. Язык оставлял след, повторявший тот, что проложили губы. А музыка все-таки стихла, и телефон, оттягивавший треники Тони, оказался опять в кармане. — Ну, что скажете, мистер Старк? — парень задал привычный вопрос, вовсе не привычно подцепив зубами мочку правого уха мужчины. — Ты ахренел, Питер, — рыкнул мужчина, вмиг поменяв расклад на шахматной доске.       Теперь была очередь Паркера оказаться прижатым к зеркалу, на котором слегка потная спина Тони уже оставила характерный отпечаток. — Еще скажите, что вам это не нравится. Знали бы вы, что я хотел с вами сделать в том душном клубе. Знали бы вы, как я хотел, но не мог, потому что вокруг было так много людей.       Юноша, хоть и подготовил почву для ответа, но не мог предварительно не впиться в губы Старка очередным отчаянным поцелуем. И рука уже против воли опустилась на штаны мужчины, пальцы нашли подтверждение чужому возбуждению. Лихорадочный вздох Тони, что поймали губы Паркера, еще одно тому доказательство. — Ты обещал, что ты не сорвешься, — с напускным укором, — а я…       Но договорить мужчине не дали. Он прервал свою наставническую баланду, как только ощутил ладонь молодого человека, преодолевшую барьер в виде спортивок и трусов. Ладонь, которая за несколько секунд проникла под нижнее белье, выцарапав низкий стон из глотки. Не успел заглушить, потому что даже не понял, когда Питер успел развязать шнурки, державшие штаны на талии. — Хватит болтать, мистер Старк.       И пока Тони терялся в ощущениях и тонул в собственном бессилии, юноша успел похабно провести языком от уголка губ к уху, втянув уже истерзанную зубами мочку в рот.       Откуда в нем столько прыти? Откуда? — Блять, Питер.       Агрессивно, давясь от стонов и до сих пор не восстановившегося после поцелуев и танцев дыхания.       Старк чуть ли не вцепился Паркеру в волосы, где-то слева, ведь затылок был прижат к зеркалу. Вцепился, потому что движение руки оказалось чересчур стремительным. Но пальцы нежно запутались в локонах.       Мужчина не привык оставаться в долгу, а потому губы Питера, вторившие тем, с которых срывались до жути пошлые стоны, быстро оказались в плену. Язык, зубы.       Воздуха ужасно не хватало, а вся пикантность положения выбивала пол из-под ног. Если до этого они просто коснулись лезвия ножа, то теперь они танцевали на самом острие. Просто отжигали степ, как Клинт.       Как минимум потому, что у Старка все еще была свободна правая рука, и он не мог не использовать возможность отплатить парню той же монетой. Не мог не расстегнуть пуговицу на штанах, не мог не лязгнуть молнией, не мог не отодвинуть резинку трусов, не мог не обхватить чужую плоть.       И Питер не мог не выгнуться навстречу, широко распахнув глаза. Вспотевшая спина оторвалась от липкого зеркала, а живот коснулся кромки чужих штанов. — Тони, подожди.       Умоляющий стон, окончательно вынудивший Старка слететь с катушек. Просто вздрогнуть и мысленно преклониться перед Питером, который впервые назвал его по имени.       И выглядел при этом, как чертов Аполлон: молочная кожа блестела из-за солнца, пробивавшегося в окно; покрасневшие губы приоткрыты в немом крике; глаза, наоборот, прикрыты так, что тень от ресниц падала на щеки; рука, неумело оглаживавшая плоть Старка, все еще пряталась за тканью спортивок.       А ладонь Тони, спустившаяся от волос к шее и прошедшая к груди и подтянутому животу, как финальный штрих этой картины.       Картины, доводившей до исступления, до крайней стадии сумасшествия и темных точек, плясавших в глазах мужчины. До взрыва, объявшего органы. Тело обмякло, но Питер, вытащивший испачканную руку из штанов, так и не получил разрядки.       Тот самый Питер, который бился в конвульсиях и даже не подумал, когда опустил эту самую испачканную ладонь на гладкое зеркало, надеясь найти точку опоры.       Но молодому телу много и не требовалось. Буквально спустя несколько движений руки Старка Паркер вздрогнул, откинувшись на стену с громким всхлипом, который наверняка можно было услышать даже в коридоре и который был похож на некую бредовую смесь из «Тони» и «мистер Старк».       Питер дышал тяжело, облизывая пересохшие губы, и мужчина не мог не оставить на них еще один поцелуй. — Мистер Старк, — хрипло начал юноша, пытаясь восстановить баланс воздуха в легких. — Мы только что друг другу подрочили, а ты все еще называешь меня по фамилии. — Тони, — молодой человек исправился, но его рот опять заняли поцелуем, — да подожди ты. — Когда я просил подождать, ты даже не пытался меня послушать, — напомнил мужчина, наклонившись, чтобы все-таки, не сдержавшись, прикусить нежную кожу груди. Прямо возле правого соска. — Это правда важно, — Питер захныкал, почувствовав, как щетина царапнула чувствительный покров, — у меня есть еще одна просьба. — Ты уже наглеешь. Я вообще не собирался заниматься ничем подобным. Теперь смотри, до чего ты меня довел.       И в качестве демонстрации вдохнул аромат кожи Питера у виска. Смесь из запаха пота и цитрусового шампуня заполонила легкие. — Я знаю, Тони, но послушай, пожалуйста, — умоляющий тон юноши заставил мужчину остановиться и заглянуть в блестевшие от недавнего возбуждения глаза, — я хочу тебя кое о чем попросить. — Ну, давай, проси, — Старк ухмыльнулся, прекрасно понимая двусмысленность сказанного. — Ты уже знаешь про очередность выступлений в финале? — Паркер заставил себя проигнорировать то, как именно была произнесена предыдущая фраза мужчины. Тони же только кивнул в ответ на заданный вопрос, — вы с мисс Поттс выступаете позже нас с ЭмДжей, и у тебя будет время подготовиться. — К чему ты ведешь? — Посмотришь на наше выступление в финале? — Это у вас, у молодых, теперь после каждого оргазма такими странными фразочками кидаются? — юноша надулся, пихнув Старка в плечо чистой рукой, — ладно-ладно, я шучу. Хорошо, Питер, я даю слово: я буду смотреть на вас из-за кулис и болеть наравне с миссис Паркер.       Парень был просто обязан просиять так, будто выиграл миллион долларов, а затем притянуть Тони за шею, чтобы прикоснуться к его губам своими, прошептав горячее и безумно искреннее «спасибо».       И при этом Питер чувствовал себя абсолютно счастливым.