Домик в лесу

- Держись за мной. Ничего не говори. Когда окажемся внутри – если окажемся – делай всё то же, что и я, и будем надеяться, что Милосердные нас защитят. Так Рыжий наставлял Файна на подходах к дворцу Хозяйки Леса. Какую-то часть пути они смогли проделать на лошадях, но потом лес стал таким густым, что пришлось идти пешком. Рыж предположил, что в этой части лес был под особыми защитными чарами, потому что удивительным образом они прошли среди колючих елей, не будучи задетыми ни единой иголкой. Когда же юноши вышли на широкую прогалину, Файн обернулся – и не увидел той тропы, по которой только что прошёл – лес уже сомкнулся стеной. Впереди же высился дворец, по периметру обсаженный высокими хвойными деревьями: они были настолько велики, что закрывали собой стены; хвоя сверкала на солнце не зеленью, а серебром, а кора была необычайно светлого оттенка, серо-белого – Файн никогда не видел таких деревьев. Входом в здание служила арка, сплетённая из деревянных лоз. А по обеим сторонам, охраняя, полулежали два волка серебристого окраса. Рыжий почти уверенно направился к ним, и один из волков медленно поднялся ему навстречу – огромный и внушительный, осознающий свою силу. Рыж на его фоне выглядел каким-то беззащитным, и рыцарь внутренне готовился к неравному поединку со зверем – причём ещё было непонятно, кто в меньшинстве, волк или парни. Рыжеволосый юноша поднял руки, чтобы показать, что они пустые, и… гавкнул? Звуки, которые он воспроизвёл, были больше всего похожи на собачий лай, хриповатый и отрывистый. Волк внимательно посмотрел на юношу и тоже гавкнул – гулким басом из недр огромной грудной клетки. Рыжий снова залаял – выдал целую череду звуков, будто бы объясняясь. А волк будто бы его слушал, внимательно следя своими голубыми глазами. Файн старался даже не дышать, чтобы не потревожить это необычное общение – и пытался нащупать рукоять своего меча. Чёрт, - вспомнил он внезапно, - Рыж же велел оставить оружие! А я его, дурак, и послушал… Тем временем волк, выслушав, обсуждал это со вторым волком – они подвывали и гавкали, но не так, как лают дворовые псы, а тихо и серьёзно – словно бы звери совещались между собой. Второй волк словно бы сказал что-то веское – в ответ на его слова первый волк согласно наклонил голову и отошёл в сторону, открыв проход. - Пойдём, - хрипло просипел Рыжий, и первым скрылся в тёмном проходе. - Погоди! – рыцарь последовал за ним, с опаской пройдя мимо серебристого зверя, но тот лишь проводил его взглядом. – Это что было вообще? - Забудь, - выдохнул Рыж, обернувшись. Даже в темноте прохода было видно, какой он бледный. – Я уж думал, что они нас не пустят… *** - Ты видел? Это же тот самый оборотень, - сказал один стражник другому, задумчиво глядя на проход во дворец. – Он рискует навлечь Её гнев в таком облике. - Ладно облик, но он притащил с собой человека, - оскалился второй. - Спорим, что вернётся только один? - Я бы поспорил, но ведь полностью с тобой согласен, - хрипло засмеялся волк, и второй подхватил этот смех. *** До уха рыцаря долетели вой и лай со стороны улицы, и он внутренне поёжился. Может, это и правда была не очень хорошая идея – ощущение опасности отовсюду… С другой стороны, раз уже пришли, надо использовать эту возможность. Самим им не справиться с проклятием – а если они смогут заручиться поддержкой кого-то могущественного, то появится шанс. Или хотя бы больше разобраться во всём – столько неясного вокруг, что кругом голова. Тайны, магия, опять тайны – в какую же передрягу я ввязался? Юноши прошли сквозь тёмный проход и оказались в огромном зале. Оказалось, что серебристые деревья, которые видел Файн снаружи, сами были стенами дворца. Их ветви плотно сплетались друг с другом и кронами, и верхушками, образуя живые причудливые узоры. Под ногами же зеленела свежая трава, усыпанная мелкими цветами – можно было подумать, что внутри этого сооружения царила весна. Впрочем, об этом говорили и другие признаки – внутри было тепло, а на некоторых ветвях со внутренней стороны виднелись молодые шишки. Также всюду здесь были птицы и животные; представители самых разных пород и видов молча наблюдали за двумя пришедшими со всех сторон. - Не смотри по сторонам, - прошипел Рыжий. – И ни в коем случае не смотри вперёд, на Хозяйку, понял? Делай как я. Файн последовал за другом к середине этого странного пространства, исподволь продолжая наблюдать. Они шли под сверлящими взглядами, а напряжение в воздухе можно было бы черпать ложкой, коль та бы оказалась под рукой. Пройдя достаточно, Рыжий почтительно встал на одно колено, опустив голову, рыцарь тоже последовал его примеру. - Милостивая Хозяйка Леса, прошу, позволь мне потревожить твой покой, - произнёс Рыж. Его голос разнёсся по всему дворцу и замер в звенящей тишине. Птицы наблюдали. В ответ донёсся голос нечеловеческой природы – картавый и резкий, как лезвие. Как позже Файн узнал, это был голос не самой богини, но её ближайшей слуги – птицы из числа врановых, Сороки. Человечьи слова давались ей с некоторым трудом, но смысл был ясен. - Наша Хозяйка спрашивает, это ли тот язык, на котором ты хочешь обратиться к ней? - Язык не имеет для меня значения… но да, я бы хотел обратиться к Хозяйке таким образом. Птицы вокруг зашептались, шурша перьями. Напряжение росло. - Ты можешь говорить, - наконец произнесла Сорока. - Спасибо, - Рыж вдохнул побольше воздуха и произнёс: - Госпожа, ты позволила нам с сестрой жить в твоём Лесу, и за это мы тебе безмерно благодарны. Однако сейчас моя сестра находится в опасности, и я снова молю тебя о помощи. Твоя милость видела, что произошло… сестра находится под каким-то проклятием, и я сам так и не смог разобраться, что это. Хозяйка, прошу, помоги мне разрушить эти чары, ведь ты намного могущественнее такого, как я. Файн видел, как дрожат руки Рыжего, нервно сжатые в кулаки. Хотел бы он сейчас поддержать друга, но каждой клеточкой тела ощущал, что всё происходящее очень рискованно – а вот в чём причина этого риска, понять не мог, пока не услышал резкие слова птицы: - Наша Хозяйка могущественнее любого из ныне живущих существ, но какое право ты имеешь, полукровка, впутывать её в человечьи дела? Её ответ – нет. Все вокруг зашумели, загоготали, защебетали – кто во что горазд. Рыжий сидел так же, и Файн не видел выражения его лица, а потому не мог понять, что тот чувствует, но спустя некоторое время Рыж чуть сгорбился, разжал свои кулаки и, чуть повернувшись назад, тихо сказал: - Мы уходим. - Почему? – так же тихо запротестовал рыцарь, - Нужно рассказать им, в чём суть, снова просить, умолять, в конце концов! Ты что, так просто сдашь… - Ты не понимаешь, что они все говорят, - возразил Рыж, - а я понимаю. Это была плохая идея, и нам пора уходить. - Это из-за того, что мы люди? – резко спросил Файн. - Просто пошли, - так же резко бросил Рыжий и поднялся на ноги, продолжая смотреть в пол. Гомон вокруг стоял невыносимый. Птицы хлопали крыльями, звери рычали и лаяли, каждый на свой манер. Стало душно. Как же бесит! Файн сам не заметил, как выпрямился и заорал: - А ну заткнитесь все! – захватив момент тишины, он продолжил. – Да какое вы имеете право судить, даже не разобравшись? Или вы всех посылаете, кто приходит за помощью? А ты что, Хозяйка Леса, ни слова не сказала, даже лицо своё прячешь! Или ты нас боишься, поэтому позволяешь решать за себя всякому зверью? Ты… - Хватит! – слово прозвучало в пространстве, словно бы произнесённое на сотне наречий разом, тихо, но так, что было слышно везде. Это не был голос птицы, зверя или человека – это был ответ самой богини. Файн хотел продолжить, но следующие слова застряли в горле, потому что у него перехватило дыхание, а мир стремительно погрузился во тьму. Впрочем, темнота также быстро сменилась мягким белым светом, и Файн почувствовал, что очутился в совершенно другом месте. Приподнявшись, он огляделся – и понял, что находится здесь не один. - Прости, человек, - произнесла женщина, стоявшая чуть поодаль, - Это была единственная возможность поговорить нам с глазу на глаз. Она была необычайно красива, и было в этой красоте нечто сверхъестественное; большие глаза на юном лице были наполнены мудростью и тысячелетней грустью, а от всего её тела исходило слабое сияние. Голову её венчала корона, сплетённая из веток, кристаллов и цветов жасмина, и по этой короне Файн понял, кто к нему обратился. - В-вы… Хозяйка Леса? - Да, так меня называют, - ответила она. – И я услышала вашу мольбу, тебя и твоего друга. - Ты поможешь нам? – Файн думал, что ослышался, так стремительно менялась ситуация. - Да, я помогу вам, - ответила Хозяйка. – Посмотри на это место. Юноша поднялся на ноги и огляделся. Они находились в комнате, ярко освещённой солнцем, и в воздухе плясали пылинки. - Это же моя комната, - удивился Файн, - мы у меня дома, как это вышло? - Ты уверен? Открой дверь, - посоветовала Хозяйка. Рыцарь подошёл и открыл столь знакомую дверь – но за ней не оказалось знакомого вида. Вместо этого Файн увидел горные вершины, у подножия утопающие в неизвестной ему растительности, а небеса переливались невообразимыми оттенками – розовым, фиолетовым, голубым, зелёным, рыжим – и были подсвечены светом солнца и двух лун. - Сейчас мы внутри твоего ума, - произнесла Древняя. – Эта комната – твоё место, твоё мышление. То, что ты видишь снаружи – Пограничный мир, через который существа проходят в свой срок, или до него, если имеют на то способности. Впрочем, тебе это пока не нужно, - Хозяйка подошла к двери и закрыла её. – Та девушка застряла в собственном уме, в тёмных переживаниях. Ты должен найти её комнату и убедить её вернуться к реальности. Тело, которое стало деревом – только отражение страданий в её уме, если она примет их, то тело вернётся к норме. - Что это всё значит? Страдания, ум… Что я должен делать? - Найди её и убеди вернуться, - повторила Хозяйка. Пространство вокруг начало искажаться и превращаться в зыбкий свет, а голос мудрой богини звучал всё менее разборчиво. – И не держи зла на моих неразумных детей. Ради них я должна буду наказать тебя и сделать вид, что ты – враг, как все люди, но знай, что я не имею зла ни против тебя, ни против кого бы то ни было. Надеюсь, ты поймёшь… Последние слова Хозяйки растворились в свете, затопившем всё вокруг, а потом свет взорвался дикой болью в грудной клетке – Файн резко сел и закашлялся, после чего почувствовал на губах привкус крови. Рыжий придерживал друга за плечи и обеспокоенно вглядывался в его лицо: - Слава Милосердным, ты жив! – тихо воскликнул Рыж. - Как ты? - Норм, - ответил юноша. Он хотел посмотреть, как там Хозяйка, но Рыжий специально заслонял собой обзор. Файн снял руку Рыжа со своего плеча и стёр выступившую кровь. Одежда в районе груди была обуглена и порвана, а в прорехах был виден большой неровный ожог – такое ощущение, что его ударили взорвавшейся горящей дубинкой. - Человек, - раздался голос, и Файн понял, что это голос Хозяйки. Если в недавнем разговоре он звучал с нежностью и грустью, то сейчас в нём чувствовались железные властные ноты, - ты должен поплатиться за свои дерзкие слова. Некогда я позволила тебе попасть в наш заветный Лес, и даже в мой собственный дом, но, подобно всем людям, ты отплатил злобой на добро. Поэтому отныне будет так: когда ты перейдёшь границу, ты больше не сможешь вернуться обратно в мой Лес. Теперь уходите. Рыжий помог рыцарю подняться и спешно потащил того к выходу. Звери и птицы тихо перешептывались между собой и провожали их злыми взглядами. Всю обратную дорогу юноши преодолели в молчании, спеша уйти как можно дальше, и остановились на отдых только тогда, когда дошли до места, где оставили своих лошадей. Там оба повалились на землю от усталости и напряжения. - Файн, прости меня, - сказал Рыж, когда перевёл дыхание, - мне не следовало брать тебя с собой и подвергать… - Заткнись, - парировал рыцарь. – Она помогла нам. - Что? - Хозяйка на самом деле помогла нам, она рассказала мне, что надо делать. А остальное было для показухи. - Ты уверен? – сразу оживился Рыжий. - Совершенно уверен, - словно осознание пришло только сейчас, от того, что он это произнёс, юноша облегчённо улыбнулся. – Мы спасём Таши. - Тогда что мы здесь разлеглись, погнали!