D

***

Фуа-гра с семенами горчицы и зелёным луком в утке Au jus, мусс из омаров, запеченная говядина, телятина с трюфелями, зеленый салат с оливковым маслом, изысканнейшие сыры, десерт неправдоподобной легкости, и, наконец, самые дорогие марки вина. Я могу позволить себе весь этот список продуктовых извращений, перед которым не устоит ни один гурман мира, но, как говорится: "так было не всегда." Если бы лет двадцать назад мне сказали, что в будущем у меня будут дорогие яхты и машины, отдых в любом, самом необычном уголке мира и на концертах моей группы, несколько сотен тысяч обезумевших фанатов будут в голос орать наши песни, я бы... Нет, не покрутил пальцем у виска, я бы сначала удивленно вскинул брови, а через секунду вскрикнул: "Да! Я верю в это! Я добьюсь успеха, ведь я, мать вашу, Рихард Круспе!" Но есть то, что для меня важнее всего на свете. Нет, это не слава и деньги, это мои друзья. Только после них идут слава и деньги. Хах, если бы ОН услышал эти речи, то, со словами: " Рихард, ты невыносим!", дал бы мне подзатыльник, а потом добавил: "Но я все равно тебя люблю... Правда, не знаю, за что мне такое наказание?" - и уж точно получил бы подзатыльник от меня.

Я помню, как первый раз увидел ЕГО. Парни привезли меня в какую-то деревню, обещая, что там можно будет круто оторваться. Алеша рассказал про парня, у которого они часто тусили. По его словам, этот парень слыл добрым малым, к тому же бесконфликтным и малоразговорчивым, чем и подкупал наших парней. В моем воображении незамедлительно возник образ ботана в очках, не имеющего друзей и совершенно неадаптированного в условиях окружающей среды, зато жаждущего хоть какого-то внимания и поэтому с таким удовольствием предоставляющего хату на растерзание молодых и безумных панков. Ну что ж, отлично, – подумал я, – здорово оттянуться сейчас не помешает. Мы вышли из старого разваливающегося автобуса и, пройдя всего-то пару-тройку километров, уткнулись в нужный забор. Я оглядел близлежащую местность — дом стоял в окрестностях Шверина, к нему вела хорошо утоптанная дорожка, бегущая сквозь заброшенный грушевый сад, а потом под сводами старых вишен. Жилище, построенное из местного камня, не отличалось изысканной архитектурой, но выглядело весьма внушительно и крепко. Сзади к дому примыкал просторный, наполовину крытый двор, а за ним располагался не малых размеров бассейн. Пока ребята доставали и раскладывали привезенные из Берлина еду и алкоголь, я решил прогуляться и ознакомиться с "местными достопримечательностями". Выйдя за забор, я сразу же с удовольствием затянулся. Как хорошо. Предо мной предстала природа во всей своей вечерней красе, доверчиво предлагая нехитрые дары. Я подошел к двум мухоморам, одиноко росшим на зеленой поляне и со всего маху дал носком ботинка по красивой, красной шляпке. Она отлетела в сторону, разорвавшись на две части. Красота превратилась в месиво. Такой же пинок под зад давало мне ШТАЗИ, и я так же жалко разрывался на пополам. С одной стороны я уже долгое время вынашивал безумную мысль о побеге, с другой — ключевым было слово "безумная". Было опасно даже думать об этом, но меня слишком напрягала жизнь в ГДР. Такую жизнь я называл существованием, так что моя мечта не покидала меня ни на миг. Ну да ладно, сегодня мое дело отрываться. Докурив сигарету, я направился дальше по тропинке и вышел к щедро усыпанной песком площадке, видимо, спортивной. Посреди поляны стояли несколько турников, на одном из которых подтягивался парень. - Девяносто восемь, девяносто девять... — донеслось до моего слуха. Лицо парня было напряжено и все мокрое от пота, он был в одних штанах, и я невольно засмотрелся на его рельефное тело, внутри которого сжимались, разжимались и перекатывались группы мышц. Досчитав до ста, он спрыгнул на землю, потирая мозолистые ладони. - Ты тоже хочешь? — он добродушно улыбнулся и кивнул в сторону железяк. Я встрепенулся и смущенно опустил глаза. Надеюсь, он не заметил, как я его восхищенно разглядывал. Парень выглядел немного старше меня. Его спокойный, добрый голос и быстрый переход на "ты" меня несколько смутили, но, собравшись, я все же ответил: - Нет... Я просто гулял и забрел сюда. А ты тоже, должно быть приехал на вечеринку к ботанику? — недолго думая, спросил я. - К какому ботанику? — он удивленно вскинул брови. - Ну тут... Такой дом каменный с железным петухом на крыше, — начал объяснять я. - Ааа... — протянул он. - Я, кажется понимаю, о чем идет речь, нет, я приехал не туда. А откуда ты взял, что там живет ботаник? — он засмеялся. - Мне друг рассказал, что там собирается музыкальная тусовка... Берлинские ребята туда часто ездят, ну он и меня прихватил, я на гитаре играю, — скромно добавил я. - А хозяин дома какой-то тихий, замкнутый парень, зато оттягиваться у него можно без тормозов. Посередине моего рассказа парень едва сдерживал смех, а сейчас он вовсю ржал, перекинувшись через поручень турника. Меня несколько смутило его поведение, и я решил прекращать болтовню и идти обратно: - Э... Ну ладно, мне пора... Меня друзья уже, наверное, заждались, я пойду... Он кивнул мне, все еще вздрагивая от приливов смеха. Я развернулся и пошел обратно, слыша кинутое вслед: — "До встречи!" Странный парень, и реакция у него странная... Зато выглядит круто. Жаль, что он не из "нашей" тусовки.

***

Только я вошел в дом, как в руки мне была всунута горячая кастрюля с картошкой внутри. - Помоги жратву разнести, — кинул мне Алеша и скрылся из зоны видимости. Я рассеянно кивнул и направился в гостиную полностью заполненную панками. Я огляделся в поисках хоть одного знакомого лица, но тщетно. - Таак, — раздалось за спиной, - всем внимание! Это мой хороший друг — Рихард Круспе! — Алеша потрепал меня по голове, - прошу любить и жаловать! Толпа одобрительно загудела и ко мне начали подходить люди. Кто-то жал руку, кто-то хлопал по плечу, кто-то трогал дреды... Пробравшись сквозь людей к дивану, я бухнулся на него, замечая, что ко мне идет группа телочек. Усевшись рядом, они начали с увлечением расспрашивать и рассказывать... Кто-то открыл алкоголь, мне протянули стакан, наполовину наполненный каким-то местным вином. Через полчаса я заметил на себе ногу какой-то девки, а так же ее "ненароком" обнажившуюся ягодицу. Вот она касается носом моей шеи, пару раз потеревшись кончиком, и я чувствую ее губы, накрашенные вульгарной помадой, на своей коже. В воображении возникает парень с турников... Точнее, его тело... Я поддаюсь навстречу рукам, лезущим ко мне под ремень и понимаю, что что-то не так. Господи! Что со мной?! Я распахиваю глаза и вижу перед собой девку, успевшую залезть на меня верхом и запустившую свою руку мне в штаны. - Мне срочно надо в туалет, — бормочу под нос, нервно пытаясь выпутаться из объятий пьяной фрау и, услышав ее возмущенные восклицания, вскакиваю и направляюсь к Алеше. Добравшись до того места, где он недавно стоял, я огляделся по сторонам и увидел, как какая-то сомнительная фрау затягивает его в какую-то не менее сомнительную кладовку. Плюнув, я решил отлить прямо на улице. "Как же мерзко", — вертелось в пьяном мозгу, - "что я пил последним? Какого хрена, я представил того парня? Что за шлюха села на меня?" — поморщившись от головокружения, я встал под ближайшую ель. Но вдруг, мой интеллектуальный процесс прервал какой-то козел. Он встал рядом и тоже расстегнул ширинку. Я отвел взгляд в сторону. - Ну как тебе дом? — поинтересовался незнакомый парень. Я повернулся, чтобы ответить и увидел, что около меня стоят тот самый парень с турников. Сердце сделало пару ударов и остановилось. От удивления я случайно обоссал штанину. Заметив это, и грязно выругавшись, я возмущенно уставился на него. - Что ты тут делаешь? — в моей речи читались явные нотки наезда. - Я? — он уставился на меня, улыбаясь и совсем не обращая внимания на мой гневный тон. - То же, что и ты. - Да бля, я не про это... Ты тоже тут отдыхаешь, — я мотнул головой в сторону дома. - Да, отрываюсь маленько, — он снова улыбнулся. - Хочешь, я дам тебе, во что переодеться? - А... Да, было бы неплохо, — я стыдливо посмотрел на мокрые джинсы. - Стоп, — я уставился перед собой, - а откуда у тебя тут одежда? — до меня начало доходить. - Ты что, хозяин дома? — я удивленно посмотрел на него. - Ну да, — он засмеялся, - а что, я разве, не похож на тихого ботана? Он похлопал меня по плечу и, посмеиваясь, направился к дому. Я последовал за ним, удивляясь своей недогадливости. Хорошо, что я еще чего не ляпнул для красного словца про выдуманного мною "ботаника", а то бы получил немалых пиздюлей... Ведь он такой качок... Хотя, вероятней всего, он просто бы поржал надо мной. Мы зашли в дом. Стараюсь спрятаться за спиной своего нового знакомого, чтобы никто не запалил мой "казус", но, как назло вижу направляющихся в нашу сторону Алешу с двумя парнями. - О, я смотрю, вы уже познакомились, — Алеша улыбнулся и уставился на Тилля, - я надеюсь, репертуар на сегодня не изменился? - Ну, я не очень ловко себя... - Чувак, мы все ждем! — перебил его Алеша. - Раз вы так хотите... — он застенчиво улыбнулся, - только попозже, ок? Мне надо тут... - Ок, ок, — тараторит Алеша и, наконец, валит отсюда, прихватив с собой своих друзей. Мой недавний знакомый зашел в комнату, находящуюся чуть поодаль от лестницы, я последовал за ним. - Не уверен, что одежда тебе будет точно в пору, - он обвел меня оценивающим взглядом, - у меня размер будет побольше, - он засмеялся и протянул мне аккуратную стопочку из хорошо выглаженных вещей. - Ты живешь с девушкой? - спросил я, кладя полученную одежду на промятый диван и стягивая футболку. Он посмотрел на меня, удивленно вскинув брови, но потом, помедлив, все же ответил: - Мы с ней в свободных отношениях, она приходит ко мне время от времени. - Мм... Ну правильно, так и надо с ними, с бабами, - промычал я, запутавшись в большом свитере. - А у тебя, видимо, тоже нет постоянной партнерши? - сильные руки дернули свитер вниз, и моя голова оказалась на свободе. Я нахмурился. Тогда я сильно поссорился со своей девушкой, я уговаривал ее сбежать вместе со мной, наконец-таки зажить хорошо, но она лишь посмотрела на меня, как на сумасшедшего и свалила с вещами, объяснив это разницей в мировоззрении. - Да, ты прав, - я оглядел комнату, в которой мы находились. Она была обставлена в основном, старыми предметами мебели, в углу висела боксерская груша и пара плакатов с Ramones. За дверью послышались шаги. - Ну где вы, мать вашу, мы уже все заждались, - заголосил Алеша, просовывая нестриженную голову в приоткрытую дверь. - Идем, идем, только отстань, - засмеялся Тилль и помнил меня за собой. Мы вновь спустились в большую гостиную. Видимо, нас действительно ждали. По разным сторонам комнаты сидели, стояли, лежали группы панков, они все шумно разговаривали, но когда заметили появления Тилля, наперебой начали кричать и свистеть. - Тилль, давай ту, про мать! - Спой про Ангела! - Давай все и сразу! - раздавалось с разных концов гостиной. Я отошел в сторону и сел в углу, меня заинтриговала происходящая ситуация. Откуда-то вынырнул знакомый мне паренек из группы Алеши — Пауль с гитарой. Он устроился на столе поодаль от Тилля и кивнув ему, начал наигрывать Кто был добрым и приличным, Будет ангелом отличным. Начал Тилль приглушенным голосом, толпа замолчала и, подняв руки, начала покачиваться в такт. Но глядя в небо, спросишь ты Где их присутствия следы? Музыка плавно вливалась в строки и переплеталась с голосом. С чудесным голосом Тилля Мы посреди небесных круч, И видны, когда нет туч. Мы в одиночестве дрожим. Бог знает, мне не быть таким! Длинный проигрыш заставил меня прийти в чувства. "А он чертовски талантлив!" - пронеслось у меня в голове. "Бог знает, мне не быть таким!" - доносился до меня сквозь туман мягкий, бархатный, но временами тяжелый и густой голос Тилля. Закончив, Тилль сорвал шквал аплодисментов и восторженных свистов. Он опустил голову и смущенно улыбнулся. Я ждал, когда он обратит внимание на меня, и он посмотрел на меня, ожидая моей реакции. Я сидел с открытым ртом. Те люди, выступающие на вечеринках, на которых я постоянно зависал и в подметки не годились этому парню! Я вскочил с пола и подошел к Тиллю. - Хочешь выпить? - он опередил поток моих восторженных комментариев одним вопросом. Я кивнул. - Пошли наверх, я сегодня не очень настроен сидеть в шумной компании. В тот вечер я нашел лучшего друга. Тилль мне был безумно симпатичен, мне нравилось разговаривать с ним, обсуждать многие вещи, я находил его умным и интересным собеседником. Я не сразу это признал, но мне хотелось позаимствовать некоторые его качества. Меня поражал его взгляд на жизнь, его смелость и рассудительность, его талант и спокойный голос, он стал для меня тайным идолом. В последствии он не раз помогал мне, и мы по-настоящему сдружились. В сложные времена, когда у меня не было денег платить за квартиру, он без раздумий позвал меня жить к себе. Это были лихие времена, мы зарабатывали как могли. Я устроился дальнобойщиком и перевозил товар из Берлина в соседние города, Тилль начал играть в одной малоизвестной группе, которая впоследствии даже приобрела популярность, и плел корзины на продажу в свободное время. Мы складывали каждую копеечку и таким образом смогли выжить, позже, когда появились "лишние" деньги, мы начали откладывать их на собственные музыкальные инструменты. Мы жили получше многих "семейных пар", у каждого из нас не было семьи, которая бы требовала лишних расходов. Мы все время вкалывали и копили, работали и откладывали, мы ходили в старой одежде и у нас не было потребности в "роскоши", питались мы скромно и нам вполне этого хватало. Правда, мы жутко уставали, но по вечерам, за кружками пива, мы забывали обо всем и строили планы на дальнейшую жизнь, я надеялся, что это временный период, и скоро мы сможем реализовать себя. Проблемы начались, когда я попал в аварию и у меня отобрали права. Я помню, как пришел домой злой и расстроенный. Все планы летели к чертям, надо было искать новую работу, что было весьма проблематично. Тилль уже пришел с репетиций и сидел на кухне, полоща деревянные прутья в тазике с кипятком, для того чтобы те стали более упругими и хорошо вплетались в корзину. - Ты уже пришел? - спросил Тилль не поднимая головы, - это хорошо, сегодня будет чемпионат в Оберлиге, здорово будет, если наш Динамо опять начистит всем пятаки. - Это конец, - выпалил я. - Что случилось? - Тилль поднял голову и взволнованно посмотрел на меня. - Я попал в аварию и у меня отобрали права, - я упал на стул, - я... Я не знаю, как это получилось... Я ехал нормально, но, в какой-то момент, видимо, превысил скорость... И он вывернул... А я не заметил... Тилль тихо подошел ко мне и положил руку мне на плечо: - Главное что с тобой все в порядке! Ведь это так? Я кивнул. - Рих, не переживай. Мы найдем тебе новую работу. Это, конечно, хреново, но что поделать... Жизнь-то продолжается. И тут я реально раскис. Я помню, как посмотрел в глаза Тиллю и всхлипнул. Потом еще раз. Я разрыдался. Я очень устал от такой жизни и нервное напряжение дало о себе знать, я сорвался и расплакался как баба. - Э, ты чего это? - Тилль явно не ожидал такого поворота событий. - Все нормально. Рих, не переживай, - он присел рядом со мной на корточки. - Да ничего не нормально! - перестав всхлипывать, вдруг выкрикнул я. - Мы и так еле сводили концы с концами! А теперь в Штази будет прекрасная заметочка обо мне, я теперь не знаю, как найду работу! - Я вскочил со стула, поспешно вытирая предательские слезы. - Это я во всем виноват, - Тилль вскочил следом, - достаточно заниматься ерундой, ты вкалываешь как проклятый, а я все надеюсь на эту группу... Черт бы ее побрал! Я ухожу из нее, пора найти нормальную работу! Уже давно пора. - Тилль, что ты, не говори глупостей... - я был шокирован его заявлением. Да, он не очень много приносил с концертов... Но, ради творчества можно и заменить мясо в супе и на капусту... - Нет, Рихард. Это мое решение, - он улыбнулся. - Я не спросил, а просто поставил тебя в известность. И да, прекрати плакать, ты так совсем некрасивый, - я опешил, а он протянул руку к моему лицу и, немного помедлив, провел большим пальцем по моей щеке, затем спустился к вниз и чуть-чуть надавливая, провел по моей испуганно-оттопыренной нижней губе. На секунду я завис, не зная, что делать. - Тилль, - хриплым голосом наконец выдал я, - мне надо побыть одному... - после этих слов, вырванных из глотки с огромным усилием, я развернулся и стремительно ринулся вверх по лестнице на второй этаж. В висках стучало и пульсировало. Сердце бешено билось где-то в гортани. Что это сейчас было?