Место, о котором он не знает

      — Хочешь, я покажу тебе место в Облачных Глубинах, о котором ты ещё не знаешь? В ланьши, где после занятия, кроме двух едва достигших десятилетия адептов, не осталось никого, голос Цзинъи звучал на удивление негромко. Шёпот был таким тихим, словно он боялся, что их услышат и не важно, что учитель Лань покинул комнату уже минут пять назад и не имел привычки подслушивать за дверью — это попросту против правил ордена. — Ты думаешь, что можешь найти такое? — Сычжуй ещё раз перепроверил, ровно ли расположил кисти на столе, и только потом поднял взгляд на Цзинъи. — Я не думаю, я знаю, — он всегда был нетерпеливым, но сейчас это проявлялось в особенности. Сычжуй ясно видел, что Цзинъи буквально дёргало от желания поскорее совершить задуманное. — Ну же, пойдём. Ты не пожалеешь, я уверен. Сычжуй тяжело выдохнул, но так и не смог сдержать мягкой улыбки. Они дружили уже давно — относительно давно, на самом деле, но для него это было почти полжизни, — а Сычжуй так и не научился отказывать ему. Либо у Цзинъи был природный талант к убеждению, либо сам Лань Юань оказался слишком внушаемым. Тем не менее, пока это не грозило нарушением правил, Сычжуй был не против и соглашался почти на всё. И в этот раз тоже согласился. — Ладно, пойдём. Улыбка Цзинъи стала шире, он было собрался схватить Сычжуя за рукав и потянуть за собой из комнаты, но сдержался. Вместо этого лишь кивнул, словно зовя за собой, в сторону двери, за которой почти тут же стремительно скрылся. Сычжуй хотел сказать, что быстро ходить в Облачных Глубинах запрещено, но в итоге просто махнул на это рукой. Сколько уже пытался вбить эту истину во взбалмошную голову, да всё без толку. На улице январским утром было холодно, но идти, вопреки ожиданиям, пришлось немного — Цзинъи даже не додумался вести его далеко в горы, хотя это не удивило бы. Вот только где-то на середине пути попросил закрыть глаза и пообещать ни за что не подсматривать. На вопрос «Зачем?» ответил лишь закономерное «Увидишь», и после этого Сычжуй перестал спорить. В самом деле, не сделает же Цзинъи с ним что-то из ряда вон выходящее. В конце концов, Сычжуй не просто так доверяет ему. Поэтому пришлось пообещать не открывать глаза до тех пор, пока ему не разрешат. А заодно позволить чуть придерживать себя за рукав, когда под ногами попадались слишком скользкие камни. — Теперь можешь открывать, — с предвкушением в голосе произнёс Цзинъи, когда Сычжуй почувствовал под ногами мягкую почву. Сначала привыкнуть к свету было немного трудно, но, когда это всё же произошло, в глаза сразу бросилась чуть пожухлая, уже не такая яркая, как весной и летом, трава, припорошенная снегом. А на ней — множество белых пушистых комочков, почти сливающихся с редкими снежными островками. — Кролики… — растеряно пробормотал Сычжуй, глядя на открывшуюся перед ним картину. Забавно… А он ведь раньше и подумать не мог, что именно Цзинъи когда-то приведёт его сюда.       — Нравится? — улыбка человека рядом стала только ярче. Он, кажется, был до невозможного доволен собой, глядя на растерянно-удивлённое выражение лица Сычжуя.       — Очень, — это всё, на что его хватило. Только тихий шёпот и новая мягкая улыбка. Цзинъи всё же не переставал удивлять. К счастью, только в хорошем плане. Сычжую это и в самом деле нравилось.       — Ну, подойти поближе, — Цзинъи снова поманил за собой рукой и вывел друга в самую середину полянки. Они почти сразу оказались окружены множеством кроликов.       — Никогда не понимал, почему в Облачных Глубинах нельзя держать домашних животных, — пожаловался Цзинъи, опускаясь на корточки и проводя ладонью по спине одного из кроликов. — Только посмотри, какие они замечательные!       — Да. Замечательные, — Сычжуй аккуратно приподнял полы верхних одеяний и тоже опустился рядом. Один из кроликов, бывших рядом, тут же подскочил к нему и ткнулся мордочкой в ладонь. От этого действия стало чуть щекотно.       — Глянь-ка, Сычжуй, ты ему тоже нравишься, — Цзинъи рядом усмехнулся, но тут, словно что-то вспомнив, перестал гладить кролика и запустил руку в рукав. Через пару мгновений он уже протягивал Сычжую несколько маленьких кусочков моркови, чуть обветрившейся, но явно свежей. — Держи. Они морковку любят.       — Знаю, — Сычжуй с благодарным кивком взял угощение и протянул его кролику. Как и ожидалось, морковь исчезла почти сразу. — Я надеюсь, ты не с кухни стащил? — на всякий случай он всё же решил уточнить, хотя прекрасно понимал, что Цзинъи при всей его свободолюбивости на такое не решился бы.       — Конечно нет! Неужели я в твоих глазах настолько безнадёжен? — в глазах Цзинъи отчётливо отобразилась обида, а губы тут же надулись в подтверждающем это чувство жесте. — Я специально вчера в город ходил после занятий, чтобы морковь купить, а ты…       — Извини, — Сычжуй примиряюще коснулся его руки. Цзинъи бросил на него взгляд исподлобья. — Просто уточнил. Не хотелось бы, чтобы тебя опять заставили переписывать правила из-за такой ерунды.       Цзинъи, кажется, попросту не умел долго обижаться. Он ещё немного подулся для вида, но не выдержал и всё же рассмеялся. Сычжуй тихонько выдохнул и покачал головой. Его друг был таким предсказуемым…       Они кормили кроликов молча до тех пор, пока морковь не закончилась. Произошло это не так уж и скоро — Цзинъи запасся так, словно хотел сразу накормить всю сотню маленьких животных. Сычжую оставалось только удивляться тому, как он высидел на занятиях с такой тяжестью в рукавах.       — Не лежи на земле. Холодно ведь, — заметил Сычжуй, когда Цзинъи раскинулся на полянке в окружении кроликов, расслаблено закинув руки за голову.       — Да брось, — он снова усмехнулся и перевёл взгляд с серо-голубого неба на друга. — Мне после нашего холодного источника ничего уже не страшно.       — И то верно, — Сычжуй от этого сравнения невольно передёрнул плечами. Вода в источнике и правда была ледяной, память об этом была крепкой. — Но всё равно. Не лежи долго. Простудишься.       — Как скажешь, — Цзинъи почти никогда с ним не спорил. И сейчас тоже не стал, вновь улыбнувшись и воздев взгляд к небу.       — Знаешь, я эту полянку не так давно и нашёл, — спустя ещё пару мгновений молчания произнёс Цзинъи. — Случайно. Ты тогда с Ханьгуан-цзюнем занимался, а я… решил прогуляться по Облачным Глубинам. Когда выполнил все задания, конечно! — спешно добавил он, бросив быстрый взгляд на Сычжуя. — Вот… И забрёл сюда. Так удивился, ты бы только знал! Никогда не думал, что в Облачных Глубинах есть что-то такое… милое, как кролики. Ну не смейся ты, я серьёзно!       — Я не смеюсь, — Сычжуй спешно опустил руку, которой до этого прятал слишком уж очевидную улыбку. — Просто у тебя очень хорошо рассказывать получается.       — Да, конечно, — пропыхтел Цзинъи и вновь притворно-обидчиво надул щёки. Но выражению этому и сейчас задержаться долго не было суждено: один из кроликов очень удачно оказался рядом и ткнулся розовым носиком ему в щёку. Цзинъи усмехнулся и сел, беря проказливое животное в руки. Только после этого он наконец решил закончить рассказ, то и дело поглядывая на Сычжуя через полуопущенные ресницы: — Мне потом очень захотелось показать это место тебе. Чтобы ты тоже знал, что у нас здесь есть и такое. Решил, что лучше всего сегодня. Можно… Считать это подарком?       — П-подарком? — Сычжуй перестал гладить кролика и поднял растерянный взгляд на Цзинъи. Тот тоже вздёрнул голову, явно не ожидая такой реакции.       — Ну да, — пробормотал он так, словно это предложение было самим собой разумеющимся. — У тебя же день рождения сегодня. Забыл, что ли?       Сычжуй почувствовал себя крайне неловко. Он помнил дословно почти все четыре тысячи правил ордена, почти идеально знал его историю, помнил все мелодии, которые уже успел заучить под руководством учителя Ланя и Ханьгуан-цзюня, даже о дне рождения Цзинъи ему напоминать не нужно было. А это он забыл. Как же так…       — Нет, если тебе не нравится, так и скажи, — не унимался Цзинъи, по-своему восприняв затяжное молчание. — Я придумаю что-нибудь другое.       — Не нужно, — Сычжуй снова покачал головой и со всей внимательностью, на которую был способен, посмотрел на Цзинъи. — Спасибо. Это замечательный подарок.       — Я рад, — тот вдруг с тихим смешком подался вперёд, и его руки сомкнулись на чужой спине. — Поздравляю! Уголки губ Сычжуя расплылись в счастливой улыбке, а руки всё же выпустили перепугавшегося такой резкой сменой обстановки кролика и ответили на объятья. Он так и не сказал, что и раньше знал об этой полянке. Не сказал, что каждый день приходил сюда с Ханьгуан-цзюнем, чтобы кормить белых кроликов. Не сказал, что уже давно хотел сам показать это место Цзинъи. Разве это имеет значение, если их желания в итоге совпали?