Потрясение

*** – Оль, так это же здорово! – Паша, я боюсь. Однажды я потеряла ребёнка, до встречи с тобой. Я не хочу, чтобы это повторилось. Я тогда еле выжила, меня подстанция спасла. А сейчас – подстанция больше не моя, чем я буду спасаться? – Ты моя маленькая, у тебя есть я. И через все трудности мы пройдём вместе. Потому что я тебя люблю. – Я не знаю... – говорила она с надрывом, – у поздних мам рождаются больные дети. – Оля – Паша крепко прижал её к груди, и Ольга, на удивление, успокоилась, – Давай завтра сходим к врачу? – Давай. *** – Оля, я тебя поздравляю. Восемь недель, патологий не наблюдается. Вот направление, приходи через неделю, если всё отлично, то будем вести тебя дальше. Хоть ты и моя подруга, всё-таки, у тебя уже возраст. Ольга вышла из кабинета подавленной, в явном расстройстве. – Паша, я говорила тебе, что я старая? Говорила!? – Тише-тише, моя любимая, кто тебя обидел? – Никто не обидел. Не хочу, чтобы с ним что-то случилось. – Мы сейчас с тобой сдадим анализы, успокоемся, дождёмся результатов, и будем готовиться к появлению ребёнка на свет. Оля одобрительно кивнула. *** Павел позвонил матери. – Мне, вернее, Оле нужна твоя помощь. Но загвоздка в том, что она не должна знать, что ты в курсе её беременности. – Чего? – удивлённо спросила Марина. – Пожалуйста, мам. – Так. Понятно, что ничего непонятно. *** Аверина приехала на подстанцию и прошла в кабинет Ольги. – Чем обязана, Марина Леонидовна? – Оля, ты беременна? Арефьева потеряла дар речи, и лишь трясущиеся руки сдавали её со всеми потрохами. – Да. Восемь недель. – сухо ответила Оля, а из глаз брызнули слёзы. Едва ли не впервые Марина Леонидовна проявила мягкость. Она подошла к Оле, обняла её за плечи и тихонько прошептала: – Я рядом. Всё хорошо, всё хорошо. – Извините. Я не должна была так реагировать. Просто, – начала она, но истерика накрыла её с головой. Ольгу трясло, она рыдала, стискивая зубы, Аверина лишь сковывала её в объятиях, давая огромное количество любви и тепла. Вскоре Оля перестала рыдать и смогла продолжить рассказ. – В прошлом браке я потеряла ребёнка на 12-ой неделе беременности, и теперь, с содроганием жду этого срока. Пашка так ждал эту беременность, и, наверное, он не перенесёт, если что-нибудь случится. В довесок: Паша два года назад перенёс инсульт, потом мы попали в аварию, я в коме провела три месяца, год восстанавливалась. Как и после выкидыша, – Оля вновь зарыдала, но уже беззвучно, – я выжила благодаря работе. Дальше Вы, конечно, знаете: объединение и прочее-прочее. А сейчас я вообще не соображаю, как жить эту жизнь. Марина Леонидовна молча слушала сноху, и ничего не отвечала. Информация повергла её в шок. Затем она сделала глубокий вдох и сказала строго и чётко: – Во-первых, успокойся. Будешь так убиваться, точно будут последствия. Во-вторых, мы с тобой отныне одна семья. В-третьих, тебе нужно отлежаться, поехали домой? – А работа как же? – Предоставьте это мне, Ольга Кирилловна. – Не смею возражать. Женщины покинули подстанцию, сославшись на деловой ужин и направились домой к Ольге.