Потрясение

*** Ольга и Марина прошли в квартиру. – Оленька, ты не против, если я у тебя похозяйничаю? – Разрешаю. Одну секунду: я сейчас приду. Ольгу вновь тошнило, она обнималась в ванной с белым другом. Марина тактично постучалась. – Всё в порядке? – Почти. Тошнота и рвота. – Ты сегодня что-нибудь ела? – Не смогла, я только пила воду. Ольга вышла из ванной, будучи очень слабой, она еле-еле стояла на ногах, и чтобы не упасть, опиралась на стену. Марина взяла её под руки и проводила в спальню. – Лучше ешь до того, как почувствуешь голод, больше вероятности, что тошнить не будет. Я тебе чай с травками заварила, пей. – Аверина подала Ольге чашку. – Спасибо. Так чуть-чуть полегче. Но я по-прежнему боюсь 12-ой недели. Я не хочу белую палату, приглушенный свет, разрешающий тишину. – Оля, думай о хорошем, пожалуйста. Я не пойму, что с тобой происходило до конца, потому что не была на твоём месте, но я знаю, что ты чувствуешь сейчас. Да, это непростой период, но ты и не из такого выбиралась — не вешай нос. Спать будешь? – Нет, не хочется... – ответила она, и уснула почти мгновенно. Марина заботливо укрыла её одеялом и стала ждать Пашу. *** – Какие люди посетили нашу скромную обитель. – Тихо. Не ори на всю квартиру, Оля спит. – Как она, мам? Я волнуюсь за неё. – Трясётся, что снова будет выкидыш, я её подбадривала как могла, но всё же... Короче, Паша, ты ей нужен. – Мама, да я ради неё... – Марина оборвала его фразу. – Я знаю. Стоило мне лишь единожды увидеть, как ты на неё смотрел тогда, после драки с 70-кой. – Спасибо, мам. *** Оля проснулась и как кошка, потягиваясь, вышла из спальни. – Пашка пришел – восторженно воскликнула она. – А ты кого ожидала? – Тебя ожидала, тебя. Прости пожалуйста, не успела ничего приготовить, отключилась. – Олечка, я сам. Ты ела что-нибудь? – Я? – она хотела солгать, но прочитав в его глазах некоторый укор, сказала правду, – нет, тот, кто сейчас внутри решительно против приёмов пищи. – Это он просто мои блинчики не пробовал. – Рррыков...– игриво сказала Оля.