Потрясение

*** – Доктор, что там с Арефьевой? – Вы врач скорой помощи? – И врач, и муж. – Угроза выкидыша, мы делаем всё возможное, чтобы спасти плод. – Я понял. Паша слонялся по больничному холодному коридору как неприкаянный. Костя, разумеется, не мог оставлять друга в таком состоянии. – Паш, что случилось? – Костян, я не могу тебе сказать. Я сейчас просто надеюсь, что всё будет в порядке. Константин понял без слов и как настоящий друг сохранит тайну до конца. – Держись. Оля сильная, она справится. Мужчины пожали друг другу руки. *** Через час к Рыкову вышел врач. – Павел, нам удалось сохранить беременность. Но Вашей жене нужно будет полежать под наблюдением. – Спасибо. К ней сейчас можно? – Да, но она ещё слаба. *** – Пашенька, прости меня, пожалуйста... – почти бездыханно сказала Оля. Прости, что я не смогла... – Оля, ты чего? Всё отлично: у нас будет ребёнок, ты слышишь? – Да...– ответила она, до конца не доверяя мужу. – Обещай, что ты полежишь в отделении и будешь слушать врачей. – Обещаю. – Оля чуть сжимала ладонь супруга. Пашка, мне страшно. – Я с тобой, моя девочка. Я же тебе сказал, что у нас обязательно всё получится. – Пашка, – Оля заплакала. – Тшш, не надо плакать, тебе нельзя волноваться. – Я больше не буду. – ответила Арефьева с интонацией нашкодившего ребёнка.– Долго мне тут валяться? – Неделю. – отрезал Павел. – Я не смогу без тебя. – Не надо без меня. Я каждый день буду к тебе, к вам приходить. *** Через неделю Ольгу выписали из больницы, она уже была заметно бодрее и ей не терпелось вернуться на работу. – Ольга Кирилловна, всё отлично, но помните, поменьше нагрузок и стрессов. Больше витаминов и свежего воздуха. – Спасибо большое, до свидания. *** Ольга почти сразу примчалась на подстанцию, и зашла в свой кабинет. – Как я скучала! – Оля села в кресло, и вальяжно раскинулась внутри него. – Если без стука, значит, Паша. Точно — он. – Я за тобой приехал, мне сказали, ты уже ушла. Я домой — тебя нет, я сюда и не прогадал. Ты тут. Один вопрос: что ты здесь делаешь? Тебе сказали не нервничать, а ты полезла в пекло. – Я буду переживать, если проведу хоть один день вне стен подстанции. – Ты не исправима, Арефьева.