Потрясение

*** – Рыков, ты опять пожарил яичницу? – недовольно спросила Оля. Она вскочила с кровати и понеслась в ванную. Этим утром поесть до внезапно свалившегося приступа тошноты Арефьева не успела. – Олечка, прости меня, пожалуйста, я забыл, что у тебя токсикоз. – виновато сказал Паша, стоя под дверью ванной. – И ещё ты забыл, в какой стороне подстанция, потому что мы опаздываем на работу. – Оля. – Павел развёл руки в стороны, хоть и отлично понимал, что Ольга Кирилловна в любом состоянии пойдёт на работу, и просто удивительно, что чуть больше месяца назад она смогла терпеливо полежать на больничной койке. – Да ты что? Это у меня с памятью проблемы? Вообще-то, у кого-то сегодня УЗИ, и на работу мы придём позже. Ольга вышла из ванной, обняла Пашу, поцеловала в щеку и нежно сказала: – Прости, пожалуйста, виновата. Знаешь, чего я сейчас хочу? – Не знаю, – ответил Рыков и несколько напрягся. – Я хочу икру и ананасы. – ответила она, теребя его за щёку. – Ууу, консервированные подойдут? – Тащи. Ольга с упоением уплетала ананасы, заедая их красной икрой лосося. – Ну вот, другое дело! Я готова ехать, одевайся. Паша спешно накинул на плечи ветровку, обулся, Ольга уже была на старте. Пара села в такси и помчалась в клинику. *** – Доброе утро, Оля. Ты готова? Что-нибудь беспокоит? – Всё отлично. Токсикоз разве что, но это, скорее норма. Готова я, наноси уже свой гель. Врач, и по совместительству Олина сокурсница, нанесла гель на округлившийся животик и стала водить датчиком. – Олечка, у тебя здоровый малыш, смотри: вот ручки, вот ножки, нёбная расщелина закрыта. Вес плода 390 г, размер 25 см, что соответствует шестнадцати неделям беременности. Пол сообщать? Оля подмигнула Паше, тот сжал её ладонь и улыбался. – Пусть будет сюрприз, я хочу узнать во время родов. – Хорошо, всё, можешь вставать, вытирай гель. – Юлька, скажи, почему он не шевелится? Уже шестнадцать недель, точно всё хорошо? – Оля, всё отлично, подожди немного, думаю, через недельку, а может и раньше всё случится. – Ладно-ладно, успокоила. Паша, пойдём на работу? – Трудоголик ты мой, поехали, что с тобой делать? *** Пара приехала на подстанцию, Оля уселась в кресло начальницы, откнинув спинку. Она сняла туфли и вытянула ноги вперёд, всё же на каблуках ходить было сложновато. В кабинет постучали, и получив, одобрение, Аверина прошла внутрь. – Добрый день, Ольга Кирилловна. – строго, со свойственной стальной интонацией сказала Марина. – Здравствуйте, Марина Леонидовна. Вы по какому вопросу? – строго спросила Ольга. – Олечка, я пришла тебе помочь: доставай документы и план развития подстанции. – Простите, я не понимаю. – растерянно ответила Оля. – Скоро грядёт проверка, залезать будут везде и всюду, а тебе сейчас надо думать не об этом. Ольга тяжело вздохнула, заперла дверь и пригласила Марину Леонидовну сесть на диван. Женщины молча уселись. – Мы можем поговорить как женщина с женщиной? – спросила Оля. – Мы можем поговорить обо всём, что тебя тревожит. Оля свернулась калачиком, Марина Леонидовна гладила её по волосам. – Мы сегодня на УЗИ были, говорят, что беременность протекает нормально. А у меня сердце не на месте. – Почему, Олечка? – Уже шестнадцатая неделя, а малыш не шевелится. Я даже пол решила не узнавать, мало ли что. – Понятно. Значит, узнаем пол после рождения, будет сюрприз! А на счёт шевелений: Пашка в первый раз толкнулся на семнадцатой неделе, тихонько так, я сначала даже не поняла, а через минуту последовал второй толчок, уже более уверенный. – при воспоминаниях о беременности, Марина Леонидовна улыбнулась. Оля улыбнулась, очевидно, слова свекрови её успокоили. – А что с проверкой? Лизу позвать? – Не нужно. Предоставь это мне. Устала? – Немного. Каблуки сняла, хочу хотя бы в своём кабинете чувствовать себя свободно. – Итак, смотри, вот тут я бы написала иначе, например так? Как тебе? – Отличная формулировка. В кабинет начальницы постучали. – Оль, ну ты чё закрылась-то? Всё нормально? Оля открыла дверь, и войдя внутрь, Паша увидел маму и жену, корпящих над документами. – Какими судьбами? – Пришла помочь Олечке с предстоящей проверкой. Мы уже закончили. Я пойду. – До свидания, Марина Леонидовна – сказала Оля.