Потрясение

*** – Ты не ложился что ли? – поинтересовалась Ольга, потягиваясь после сна. – Брось, я спал. – Не ври мне, пожалуйста. – Оля поцеловала мужа в губы. – Я, правда, спал, но недолго, потому что очень за вас переживал. Давай-ка, кстати, температуру измерь. – 37, 2. Уже лучше, спасибо. Прости, что не сказала сразу. – Я на работу, если что, звони, я примчу. – Мы будем тебя очень ждать. *** Павел и Араш заступали на смену, но Рыкова вызвало начальство. – Вызывали, Марина Леонидовна? – Вызывала.– серьёзно ответила Аверина. – У нас смена через пять минут, так что я слушаю. – Паша, ты вообще, в порядке? Вид у тебя, мягко говоря, неважный. – Вообще, в порядке, Маринка пока держится молодцом и хлопот не доставляет. Сегодня, правда, плохо спал, у Оли температура была. *** – Доброе утро, моя девочка – Оля осторожно взяла малышку на руки и промыла глазки от корочек, образовавшихся после сна. – Ну вот, сейчас переоденемся и сделаем массаж. Оля аккуратно сняла с крошки распашонку и ползунки, одним движением поменяла подгузник, и её внимание привлекли красные пятна на теле малышки без чёткого очертания. Маринка не плакала, поэтому инфекционные болезни Оля исключила, чего нельзя было сказать об аллергической реакции. Оля позвонила Рыкову, потому что если это то, о чём она думает, то ребёнку нужна помощь, а дома антигистаминных препаратов у них не было. – Паша, что за смесь ты вчера давал ребёнку? – Обычная смесь от нуля до трех месяцев, а что произошло? – Паш, у неё аллергия. Она вся краснущая. – Сейчас мы с Арашиком приедем, жди. Ольга отворила дверь, распахнула окно, чтобы свежий воздух циркулиррвал по комнате, и стала ждать приезда скорой помощи. Успокаивало её только то, что приедет Пашина бригада. *** – Араш, у нас вызов. – Так, на КПК ничего нет, можем чуть передохнуть. – Не получится — Оля звонила, у Маринки, кажется, аллергия. Через пятнадцать минут бригада Рыкова уже была около кроватки маленькой девчушки. – Арашик, супрастин набери, и обеспечь венозный доступ, так быстрее подействует. – Паша, может, внутримышечно? – Долго всасываться будет, лучше сразу через кровь. – Да, делайте вы уже что-нибудь, оба – кричала Арефьева. – подключичка? – полушёпотом спррсила она. – Да, Олечка. – Можно я не буду на это смотреть? – Ты как себя чувствуешь? – Уже лучше, спасибо. *** – Арашик, сможешь сам? Я держать буду. – Я понял. Араш подготовил иглу и систему и физраствор. Паша крепко держал Маринку, чтобы та не вертелась и игла свободно вошла в подключичную венку. Маринка кричала, а Паша приговаривал: – Всё, моя рыбка, сейчас будет полегче, папочка рядом. Оля за дверью не находила себе места, её трясло от животного страха за дочь. Честно говоря, Паша и сам еле-еле держался: на лбу выступал пот, и за ухмылкой он как мог скрывал страх. Через полчаса приступ был купирован. – Оля, мы поехали, если что, звони. – Спасибо, чем теперь её кормить? – Чёрт, точно. Подожди. – Арашик, не принимай пока вызовы, я за смесью сбегаю, и поедем. – Да, Паш, конечно.