Потрясение

*** –Оля, я совсем забыл тебе сказать: к нам сегодня мама придёт. – Что!? Замечательно! Я вообще не готова: в доме бардак, есть нечего и вместо приготовления ужина мы с тобой занимались любовью. – Олечка, брось. Всё нормально. Ужин я приготовлю, бардака никакого нет, тебе показалось. – Ладно, пойду переоденусь для начала. Через час в духовке уже запекался лосось, был готов салат и картофель ждал своего звёздного часа. Маленькая Маринка проснулась и заплакала. – Тшш, моя девочка, я здесь, что такое? Что случилось? Услышав мамин голос, малышка заулыбалась и успокоилась. – Паша, набери, пожалуйста, тёплой воды в ванночку и дай зелёнку с перикисью. – крикнула Ольга из спальни. Павел тут же выполнил просьбу и подготовил пелёнку, полотенце и чистую одежду. – Олюшка, готово, тебе помочь? – Спасибо, не нужно, следи за ужином, хорошо? – Люблю тебя... – с нежностью произнёс Павел. – И я тебя. Мы тебя. – ответила Оля, неся дочку на руках. Оля расстелила пелёнку в ванночке и осторожно погрузила дочку в воду, чуть поливая, чтобы та привыкла к купанию. – Какая чистенькая девочка у нас, какая красивенькая, сейчас обработаем пупочек и будем одеваться, да моя хорошая? Оля целовала дочурку в пухленькие щёчки, тёрлась носом о её крохотный кукольный носик, Маринка улыбалась. Оля завернула малышку в полотенце, вытерла каждую складочку, ловко переодела её в новый бодик и носочки. – Маринка, ты прелесть! – не скрывая восторга, сказал Паша. – Прелесть-прелесть! – вторила Оля. Она осторожно положила девчушку в манеж, та рассматривала потолок, Оля ушла переодеваться. Через десять минут она вышла в красном брючном костюме и с безупречным макияжем на лице. В дверь позвонили. Паша открыл дверь, через порог переступила Марина Леонидовна Аверина. – Прошу к столу, всё готово. Павел отодвинул стул, и его любимые женщины сели ужинать. – Сынок, лосось нежнейший, очень вкусно. – Мам, ты меня смущаешь... – Рыков, тебя смутишь. – саркастично отметила Оля. Малышка захныкала, и Оля удалилась вместе с ней в спальню. – Солнышко, прости, мамочка про тебя забыла. – нежно и ласково произнесла Ольга. Маринка смотрела на маму ясными голубыми глазищами и хлопала ресницами — простила. Крошка обхватила грудь и, причмокивая, начала усердно сосать сладкое тёплое молоко. – Ах, ты маленькая собственница! – говорила Арефьева, глядя на малышку, которая никоим образом не желала отпускать материнскую грудь, – Никто у тебя ни грудь, ни мамочку не отбирает, солнце. – Оля гладила малышку по голове. Малышка наелась и её глазки уже начали слипаться: Оля укачивала дочку на руках и передожила в кроватку, заботливо укрыв одеялом. – Простите, пожалуйста, мной сейчас командует Марина Павловна. – Главное, чтобы не Марина Леонидовна. – ляпнул Паша. Ольга и Марина Аверина почти испепелили его взглядом.