Потрясение

*** – Мама, Олечка, не надо так на меня смотреть! – Павел Дмитриевич, я что не устраиваю Вас как руководитель? – с напором спрашивала Аверина. – Мама, это шутка. Была. Неудачная. – Рыков, ты скотина! – добавила Оля и заплакала. – Олюшка, тише-тише, моя любимая, – Паша обнял её, она плакала, уткнувшись в его плечо, – Ты чего? Я не буду больше так шутить, не плачь, пожалуйста. Оля успокоилась, вытерла слёзы и семья завершила трапезу. – Мам, Паш, извините меня, я не знаю, что на меня нашло. Наверное, гормональный фон ещё не стабилизировался. – Оленька, можно я посмотрю на Маринку? – Можно, – женщины прошли в спальню. Марина рассматривала внучку, которая сладко спала в кроватке и посасывала палец. – Какая ты красивая, Маринка! – восторженно сказала Аверина. – Ей есть в кого, одни только Пашкины ямочки на щёчках чего стоят... – Это от Димки, каждый раз замираю, когда вижу эти ямочки у Паши, теперь ещё и у внучки. – Мама... – у Оли внутри сжалось сердце, воздух отчего-то стал густым. Она подошла к свекрови и обняла за плечи, растворяясь в ней, и одновременно выступая опорой. – Спасибо тебе, Олечка. Ольга без слов поняла, за что её сейчас благодарит свекровь. За Пашку, за их с сыном примирение, за маленькую Маринку. Внутри тела разлилось приятное тепло, и безграничная любовь объяла пространство и даже больше. – Девочки, вы чай пить будете? – послышался родной звонкий баритон Пашки, доносящийся из кухни. Марина и Ольга прошли к столу. Павел Рыков и его любимые женщины молча пили чай, а маленькая девочка тихо сопела в кроватке.