Любовь гибрида

В самую могущественную семью первородных вампиров я попала ещё в младенчестве. Мне не было ещё и года, когда вся моя семья погибла в страшном пожаре. Мать успела бросить моë крошечное тельце из маленького окна в повозку к лошади, которая, испугавшись огня, увезла меня далеко в лес. Когда лучи солнца спрятались за горизонт и ночная тьма вступила в свои полные права, мой разрезающий тишину дремучих зарослей крик услышали братья Майклсон. Они забрали меня к себе и решили воспитывать как родную, любить и заботиться обо мне как о полноценном члене своей семьи. Я отличалась от них и была обычным человеком, но это не изменяло их решений. Вампиры не могли иметь детей, поэтому появление младенца казалось им знаком свыше. Как и всех простых людей, меня отдали в детский сад и школу. У меня тоже были ненавистные репетиторы и учителя танцев, музыки и иностранных языков. В свободное от учебы время я занималась обучением на дому. Мне не давали ни минуты времени на развлечения и прогулки. Отец нагружал меня уймой работы, чтобы я не покидала стен поместья. Но когда мне исполнилось пятнадцать, мой организм и характер начали стремительно меняться, и к семнадцати годам я изменилась до неузнаваемости. Я из маленькой милой девочки превратилась в высокую, привлекательную, девушку. Мои желания и потребности сильно изменились. Меня начали привлекать парни из школы. Теперь мне уже не хотелось быть с ними просто друзьями, мне хотелось чего-то большего. Только вот Клаус этим изменениям совсем не радовался… Отец старался не подпускать парней близко, но иногда ему не удавалось уследить за мной. Однажды я даже сумела привести парня домой. Мы пробрались через окно в мою комнату. В тот день в особняке никого не было, и нам показалось забавным создать иллюзию секретности, будто мы грабители, незаконно проникшие в чужой дом. Забравшись в помещение по заросшей вьюном сетке, мы стали целоваться. Страсть нарастала. Мы целовались, снося всё на своём пути. Затем парень посадил меня на стол, сбросив с него все учебники, и стал жадно ласкать губами мою шею, медленно двигаясь руками по бёдрам, поднимаясь всё выше. Я застонала. Вдруг дверь распахнулась, и в комнату ворвался разъярённый Никлаус. — Прочь отсюда! — он схватил парня за воротник и посмотрел ему в глаза. — Забудь о ней, о том, что было, и убирайся прочь! — вышвырнув беднягу в коридор, он сердито посмотрел на меня. — Какого чёрта, Клаус? — я злобно спрыгнула со стола, поправляя одежду. — Вообще-то он мой парень, и я имею право на отношения! — Я не позволю! — крикнул он. — А с чего я вообще должна тебя спрашивать? Ты мне не отец! — мои слова больно кольнули его в самое сердце. — Убирайся и оставь меня в покое! — я вытянула руку, указывая ему на выход. Клаус резко схватил меня за запястье и прижал к стене, держа мои руки над головой. — Как же ты не поймёшь… — наклонившись к моему уху, прошипел он, и резко отпустив хватку, скрылся в коридорах особняка. Я действительно не понимала, почему он так яростно опекает меня. Мне было безумно обидно, что я не могу делать то, что хочу. Девочки в моëм классе встречались с парнями множество раз, а я ещё ни разу не была в отношениях больше двух дней. И у меня одной ещё не было секса. Этот случай, как и многие другие, совершенно не сбил мой настрой. Я не собиралась сдаваться и снова находила очередных кавалеров. А отец каждый раз ловил их и стирал память обо мне. От этой гиперопеки я чувствовала себя максимально отвратительно. Подходил мой восемнадцатый день рождения, девушки моего возраста уже ходили с парнями и хихикали надо мной. А я, как дура, всё время ходила одна. Окончательно психанув, я решила обратиться за помощью к дяде — брату Клауса, который тоже участвовал в моём воспитании. — Элайджа, ты не занят? — приоткрыв дверь, я заглянула в кабинет. — Нет, я в твоём распоряжении. «Что-то случилось?» —обеспокоенно спросил он. — Да. Клаус. Он вообще не даёт покоя. Из-за него ко мне никто не подходит, и все надо мной смеются. Что же мне делать? — я опустила глаза, пытаясь не заплакать. — Милая, не расстраивайся, он заботится о тебе, правда, в своём стиле. Боится, что кто-то может тебе навредить. — Но ведь своей «заботой» он вредит мне! — возмущенно нахмурила брови я. — Понимаю, — Элайджа подошёл и взял меня за плечи. — Будь мудрее, не позволяй ему портить свою жизнь. — Но как? — Забудь про парней на время, сделай вид, что они тебе не интересны. Займись учёбой и саморазвитием, закончи школу, а когда поедешь в колледж, сможешь найти прекрасного спутника жизни. Там Клаус будет тебе не помеха, ведь ближайший колледж в соседнем штате, вряд ли он каждый день будет ездить туда, чтобы следить за тобой. — Спасибо, Элайджа, ты гений! — я крепко обняла его. — Не за что, моя дорогая, — он поцеловал меня в лоб, и я, воодушевившись советом, направилась реализовать этот «коварный план». Взяв себя в руки, я подтянула предметы, перестала пропускать уроки этикета и фортепиано, больше не посылала учителя вокала на три буквы и научилась хорошо петь. Клаус некоторое время всё так же караулил меня у школы, но со временем стал делать это реже, и вскоре, по прошествии трёх месяцев, совсем ослабил бдительность. И вот, в один из таких дней, почувствовав свободу, я вместо двух последних уроков отправилась в бар. Музыка была отпадная, бармен — весёлый дядька, налил мне бурбона, я выпила, и разомлев, вышла на танцпол. Моему счастью не было предела, но нужно было возвращаться домой, иначе родители порвали бы всех в поисках меня. Только я собиралась уходить, как ко мне подошёл парень из школы. — Приветики, ты Хелен Майклсон да? — мило спросил он. — Верно, а ты кто? — ответила я. — Броуди Пирс, мы учимся в одной школе. — Ах да, ты же брат Чака. — Так точно, — парень широко улыбнулся, — уходишь? — Да, мне пора домой, а то меня будут искать. Я уже опаздываю, — я взглянула на часы. — Тебя подвезти? Мы как раз едем в твою сторону. Это предложение показалось мне очень заманчивым. Я немного помялась, но всё же приняла его. — Хорошо, идём. Мы вышли, и я села в машину. За рулём сидел Дилан, нападающий из школьной команды по футболу, рядом с ним на переднем сидении Чак. Броуди сел рядом. — О, Хелен, привет, — радостно поздоровались парни. — Добрый вечер! — улыбнулась я. — Подождите, сейчас ещё Рич подойдёт, — не успел Броуди договорить, как, с другой стороны, в машину прыгнул Ричи, он учился в параллельном классе. — Ну что, поехали? — громко воскликнул он. Сорвавшись с места, мы направились в сторону леса, за которым находился особняк семьи Майклсон. Всю дорогу парни шутили и рассказывали забавные истории, и я даже не заметила, что мы едем в другом направлении. Лишь спустя какое-то то время я почувствовала неладное. — Вот мы и приехали, — сказал Дилан. — Что? Вы, кажется, ошиблись, —с опаской произнесла я. — Неет, всё правильно, мы на месте, — улыбнулся Чак. Броуди и Ричи внезапно изменились в лице, прижавшись ко мне с двух сторон, начали нагло лапать. — Нет! Что вы делаете? — Я попыталась вырваться, но они крепко сжали мои запястья и порвали пуговицы на блузке. Броуди засунул руку мне в лифчик и начал болезненно сжимать грудь, а Рич пытался залезть под юбку. — Эй, мы тоже хотим развлечься, вытаскивайте её на улицу, — сказал Дилан, выходя и открывая заднюю дверь. Машина была большой, просторный внедорожник. Парни вытащили меня из салона и положили на спину в открытый багажник. Двое из них залезли с обеих сторон, коленями прижимая руки, а другие двое трогали мои ноги, целуя и лаская их. Всё это время я пыталась вырваться и умоляла их остановиться, но они только сильнее прижимали моё тело к полику, оставляя на коже болезненные следы. В один момент я попыталась закричать, но Рич ударил меня по лицу и грубо сжал шею. — Тише, сучка, а то я придушу тебя, и мы трахнем твоё ещё тёплое безжизненное тело. Лежи смирно. — Ослабив хватку он наклонился надо мной и стал целовать мою кожу. Хватаясь за ткань со всех сторон, парни окончательно разорвали мою блузку и содрали лифчик. Полностью оголив грудь, они жадно сжимали и лизали её. Затем сорвали с меня колготки и нижнее бельё. Вырываясь из их лап, я закричала что есть мочи и получила ещё несколько ударов по лицу. Дилан крепко зажал мне рот ладонью. И их похотливые, грязные руки стали жадно блуждать по изгибам моего тела, разрывая остатки одежды. Грубые пальцы сжимали бëдра, касались запретных мест. Не на шутку возбудившись они начали спор, кто первый надругается надо мной и не заметили, как я высвободила лицо из плена. Набрав воздух в горящие лëгкие, я что есть сил снова закричала… В этот момент, на другой стороне леса, Никлаус вышел на балкон полюбоваться закатом. Как вдруг его вампирский слух пронзил до боли знакомый голос. Истошный крик едва слышался в лесной суматохе — несколько километров разделяли нас. Его глаза налились кровью, и он мигом рванул в чащу леса. На улице становилось темно, ветер колыхал листья, мешая сосредоточиться. Клаус наугад бежал вперёд, прорываясь сквозь тернистые ветви деревьев. Его разрывала ярость и неведение. Вдруг голос раздался ещё раз, и теперь, наконец-то, он точно знал, куда бежать. Парни расстегнули штаны, высвободив причиндалы, желая сотворить непоправимое. Твердые члены тёрлись о мои ноги и руки. Чак залез в багажник и сдавливая моё горло пытался открыть мне рот. Слёзы градом катились по моему лицу, тело трясло от страха, а разум будто стал проваливаться в небытие. Вдруг что-то громко и неожиданно стукнуло по капоту машины. Парни вздрогнули. — Что это было? — Дилан, который уже держал меня за бëдра в предвкушении удовольствия, медленно отстранился. — Иди проверь. — Жаждущий своей очереди Чак пихнул друга в плечо и занял его место. Парень застегнул штаны и с опаской двинулся к источнику шума. На минуту все замерли, когда вдруг раздался истошный вопль. — Дилан? — Испугавшись Чак, схватил из багажника биту и побежал к другу. Снова ужасающий крик и брызги крови оросили машину, как капли дождя. Выпрыгнув от страха из салона, парни разбежались в разные стороны. Минута, и их душераздирающие, оглушительные крики гулом разнеслись по лесу один за одним. Я была напугана не меньше их. Меня трясло от страха и холода. Накрывшись лежавшим рядом покрывалом и закрыв глаза, я сидела, ожидая своей смерти. Наступила гробовая тишина, время словно застыло, не слышно было даже дуновения ветра. Птицы резко прекратили свою трель. Даже насекомые будто замерли, прячась от чего-то зловещего. Я сидела чуть дыша, слушая биение своего сердца. — Хелен, — нежный и полный ласки голос внезапно окликнул меня. Я открыла глаза и увидела перед собой Клауса, с ног до головы, залитого кровью. — Отец! — заливаясь слезами, я бросилась в его объятия. — Осторожнее, я весь в крови, — он попытался отстранить меня. — Плевать, я так рада, что ты нашёл меня! — я прижалась к нему ещё сильнее. Он обнял меня в ответ. — Прости, прости меня, я глупая дура. Я больше никогда не ослушаюсь тебя. Забери меня отсюда, пожалуйста. — Всё в порядке милая, — Никлаус взял меня на руки и в миг перенёс в поместье. Утром в нашу дверь постучал полицейский. Было понятно, зачем он здесь. Поприветствовав, я пригласила его войти. Мы прошли в гостиную и присели на диван друг напротив друга. — Я слышал, что вы вчера вечером с четырьмя ребятами отправились в лес, это так? — серьезно спросил он. — Да офицер. Они предложили подвезти меня до дома. — Я глубоко вздохнула. — Вы можете рассказать мне, что произошло потом? — мужчина вытащил блокнот и ручку. Я опустила глаза и потёрла фиолетовые следы на своих руках. — Они увезли меня глубоко в лес, затем пытались изнасиловать. На все мои попытки кричать они наносили удары и делали больно, —дрожь пробежала по моему телу, и полицейский это заметил. — Не торопитесь, выпейте воды. — Офицер взял графин со стола, налил в стакан воды и протянул его мне. — Что было дальше? Я залпом осушила полстакана за раз, тяжело отдышалась и продолжила рассказ: — Потом раздался какой-то звук. Дилан и Чак пошли проверить. Затем брызги крови. Рич и Броуди от испуга бросили меня и убежали в лес, после чего раздались истошные вопли. Я, тоже побоявшись быть убитой, выпрыгнула из машины и убежала прочь от этого ужаса. Не знаю как, но я смогла избежать смерти и добраться до особняка. Тут из библиотеки незаметно для всех появился Элайджа: — Всё верно, — заговорил он. — Я нашёл её во дворе, напуганную и измотанную. Разрешите представиться, Элайджа Майклсон. От неожиданности и удивления офицер вскочил с места и обернулся. — Здравствуйте, я старший следователь Хенрик Кэмерон. Большая честь познакомиться с вами лично, господин Майклсон, — полицейский подал руку первородному, тот любезно пожал её — Вчера в лесу произошло зверское убийство. На месте преступления были найдены вещи мисс Хелен, единственной выжившей. Мы считали её возможной подозреваемой, пока я не увидел, как зверски были убиты жертвы и увечья на еë теле. Их убил явно не человек, тем более не хрупкая девушка. Сукины дети, — поперхнувшись, произнес офицер, растеряно посмотрев на меня. — Прошу прощения за мои слова. — Всё в порядке, я согласен с вами. — ответил Элайджа. — «Мы можем вам ещё чем-нибудь помочь?» —спросил он. — Думаю, нет. Вот, возьмите мой номер, если ещё что-нибудь вспомните, позвоните мне, пожалуйста, — он повернулся и протянул мне визитку. — Хорошо, — слегка улыбнулась я. — Я постараюсь сделать всё, чтобы с вас сняли все подозрения, — он нежно взял меня за руку. — Эти твари получили по заслугам. — Поняв, что ляпнул не подумав, офицер, краснея прикрыл рот ладонью. — Прошу прощения, до свидания. — Он схватил свой пиджак и быстро удалился, хлопнув дверью. — А он хороший парень, — послышался британский акцент позади меня. — Клаус! — Повернувшись, я побежала к нему и крепко обняла. — Ты действовал опрометчиво, брат мой, — Элайджа осуждающе посмотрел на Никлауса. — Знаю, но я не мог позволить им совершить непоправимое с нашей Хелен. — Понимаю, — вздохнул Элайджа. — Я на твоëм месте сделал бы то же самое, — прошептал он. Никлаус улыбнулся, посмотрев на брата. В этот день отец был невероятно нежен и обходителен со мной, и это удивило меня. Мы беседовали на отвлеченные темы, занимались домашними делами, и он ни разу не вспомнил о том, что произошло вчера, и даже не поругал за непослушание. В конечном итоге, через несколько недель дело закрыли, списав всё на нападение животного. Ещё через три месяца я спокойно окончила учебный год. Лишь на выпускном братья Майклсон не теряли меня из виду, весь вечер сопровождая меня. Жизнь, как и раньше, шла своим чередом. — Хелен, Никлаус, я смею оставить вас, Ребекка зовёт меня посетить с ней Лондон. — Произнёс Элайджа. — Конечно, брат, езжай и передавай привет сестре, — с улыбкой ответил Клаус. — Пока, буду скучать по тебе, — я обняла дядю, а он нежно поцеловал меня в лоб. Мы с Ником остались одни, уже стемнело, слегка выпившие выпускники бродили по округе, распевая песни. На улице дул лёгкий ветерок, а на небе сияла полная луна. — Хочешь ещё погулять или отнести тебя в особняк? — поинтересовался Клаус, взглянув мне в глаза. — Я устала, пожалуй, пойдём домой. — улыбнулась я. — Как пожелаешь, — он подхватил меня на руки, и мы в мгновение ока оказались у дверей особняка. — Ох и насыщенный был сегодня день! Мне кажется, я больше никогда в жизни не надену каблуки, — я плюхнулась на диван и сняла туфли. — И не надо, ты и без них прекрасна, — Ник сел передо мной на колени и начал разминать мне ступни. — Знаешь, в тот день я был безумно зол. Вся ярость, скопившаяся во мне за столетия, вырвалась наружу. Я был готов вырезать хоть весь город, лишь бы никто не касался тебя. Мне хотелось уничтожать всё на своём пути. — Отец, я. — начала говорить я, но он продолжил, не дав мне ничего сказать. — Я не виню тебя за произошедшее, ты юна и неопытна. Виноват лишь я. Я ослабил бдительность и не остановил их вовремя. Прости меня. — он опустил голову и коснулся щекой моей лодыжки. — Я никогда не прощу себя за то, что они трогали тебя. — Ник нежно поцеловал мою ногу. — Ты ведь спас меня. — Я протянула ему руку, и он сел рядом. — Вырвал из лап этих уродов. Ник взял мою руку и взглянул мне в глаза. Его взгляд был таким нежным и загадочным. — Хелен, я люблю тебя, — внезапно произнёс он. — Люблю не как отец… — Что? — от неожиданности я потеряла дар речи. Смотря на него, я не могла произнести ни слова. Он любит меня? Теперь я нашла объяснение всем его поступкам и дикой ревности. Мои руки будто сами потянулись к его лицу. Я запустила пальцы в светлые мягкие волосы Ника, и мы слились в нежном поцелуе.