Последний шанс

***

      Очередной день в лагере, протекала точно так же как и три предыдущих: Подъем, зарядка, завтрак, личное время, пляж, обед, какие-то мероприятия, театр или же футбол и так до ужина с дискотекой.       Иван статно сидел за фортепиано, перебирая пальцами, на его лице чуть выбилась влага — так жарко, что можно было яичницу приготовить на асфальте. Парень играл одну из главных композиций спектакля — 《Аврора》.       Он в душе не понимал, как она туда вклинилась и вообще там нужна другая какая-нибудь соната! Но как приказали, так и надо играть.       Одина из удивительнейших примеров выразительности ритмического фона, который сам по себе получает самостоятельное образное значение! Что даже актеры на сцене замирали и отвлекались. Справедливости ради Иван был холоден к данной композиции хоть и отмечая, то что этот 《шорох басов》 захватывает внимание и заставляет ждать развязки. Свободин спокойно относился к Бетховену, ни холодно, ни горячо.       Хоть Бетховен и есть, и был гениальной силой обобщения передачи гулов жизни, который легче всего ассоциируется со звуками утреннего пробуждения. Пальцы ловко и энергично нажимали клавиши лакированного инструмента, отменный стан, что показывал Иван даже не качался в разные стороны. Он как сел за него со спокойным лицом, так и сидел. В отличие от него Ольга Петровна несколько раз громко охала и ахала, отвлекаясь от процесса репетиции от любой высокой ноты.       В такте четвертом послышалось чириканье и сразу возникли контуры картины: мы на лоне природы. Опять проснулся гул… Но теперь он ясен, светел, и вскоре все вокруг начинает струиться, чирикать, журчать.       Кудрявый, который сидел на сцене притворяясь деревом и одновременно суфлёром, по просьбе воспитательницы, чуть покачивал ногой в свой внутренний такт. — Антошка, я щас буду уши откручивать, почему ты не выучил свои строфы? — что-то говорила женщина, между своим ахами и охами. Собственно, весь ее строгий тон, да в принципе голос был не эпицентром мыслей половины труппы. Все так с упоением слушали аккомпанемент Ивана, даже девочки болтушки взглядами не переглядывались друг с другом.       В этой музыке сочеталось, не сочетаемое от острых, четких 《графических》 линий с тонким колоритом: в рамках 《гравюрности》 тем ярче выступают отдельные красочные пятна и блики с их богатыми, разнообразными оттенками, до плавности и экспрессии. Они между прочим неоднократно дают себя знать и в тональном плане, где примечательна все более узаконяющая роль романтических альтерированных медиант. 《 Побочная партия появляется в ми-мажоре, а в репризе — в ля-мажоре, тут довольно сложно, но если разобраться…》 — послышался знакомый бархатный голос Ивана где-то на закромах головного мозга зеленоглазого. Было интересно наблюдать, когда Ваня пыжился с объяснениями людям, что ни разу но ты в глаза не видели. Вообще в целом у него достаточно поставленная речь и он бы был потрясающим преподавателем, сольфеджио например или кто там ещё.       Музыка становилась все ярче, всё напряженнее — пока не дойдет до звонких вскриков октав и до кульминации пронзительных звуков в верхнем регистре — весьма смелого для того времени образного и фактурного эффекта. Затем — успокоение и финал. Ох, как же все ждали финала, одни потому что голова уже ходила ходуном от классики, другие из-за действительно хорошего и такого глубокого произведения       Финал ожидался фееричным. Размеры его огромный, колорит светел и диатоничен! Несмотря на сохранение некоторых черт токкатности первой части, общий характер фактуры здесь уже иной. В ней намного больше то звонкости, то прозрачности, то масштабности. Показывая всю масштабность и серьезность перспектив произведения. 《 А музыка к лицу ему, словно родился уже играя, 》 — умозаключил кучерявый пролистывая несколько листов сценария вперёд. Аньер приподняв свой взгляд на сидящего поодаль Леву, нервно теребящего кусочек ткани. Честно говоря, Аньеру нравилось это произведение, в голове он рисовал такие картины, что даже руки боялись взяться за такую работу — рейкарнировать. Ему казалось, что от этой композиции веяло светом, радостью, энергией, словно кто-то в кого-то влюбился, там не было ни контрактного мрака, трагичных схваток и трагичных акцентов. 《 Вот бы ее Ваня просто так мне сыграл.》 — Аньер, ш-ш, — ухнула рыжая над ухом суфлера, — можешь поговорить с Левой? Ну типа, я хочу его на дискотеке пригласить на белый танец, а он меня похоже избегает. Может че эти курицы про меня сказали, пожалуйста.       Людмила выглядела действительно обеспокоенной ситуацией вставшей между ней и местной недотроги. Ведь после их лёгкого и непринужденного разговора несколько дней назад, он стал прятаться от нее, как только видел ее на горизонте. Естественно Михаэло вовсе не хотелось лезть в эти дела и Леву ему был, как-то параллельно, но Люся его выручила. Хотя как выручила, она взяла и поймала его, но Ване соврала. Зеленоглазый спокойной поднялся с места, кратенько кивая той. — Хорошо, ты только брысь! — девочка игриво сверкнула глазками и артистично зашипела подпрыгивая боком в сторону, юноша радостно хохотнул и отзеркалил поведение подружки.       Аньер считал некоторое время назад, что девочки скучные и злые, как и все люди в принципе, но как же сошлись звезды и характеры этих двоих. Юноша искренне чувствовал симпатию к девочке, что так забавно во время обеда пихала за свои щёки все что видела. И сидела так, как хомячок, пока не прожует.       Да и в целом Люся тоже что-то чувствовала к нему, такой весь чудик, прям как она. Редко, но все она задумывалась, может он ее брат там какой-нибудь незаконнорожденный?       Зеленоглазый аккуратно подошёл к сидящему актёру, что так внимательно смотрел в одну точку уже минут пять или десять. Обозначив свое присутствие легким кашлем, Лева чуть дернулся поджимая одну руку к сердцу. — Привет, — робко выдавил кудрявый, — могу с тобой посидеть? Или ты думы думаешь великие? — Ду-мы? Ох, нет нет, садись конечно, — для Левы было неожиданностью, не уж то кто-то сам захотел с ним поговорить. Ну помимо некоторых людей. — Аньéр, я верен? — Ага, мы с тобой заочно были знакомы. Прости что я лезу не в свое дело, но ты такой грустный. Или мне кажется? — петербуржец кое-как старался выдавить из себя всю любезность, что уперлась где-то меж легочными венами и аортой. Любезность и интерес должен течь в сторону Вани! — кстати, как тебе тут? Ты же тоже, как я первый раз.       Лев дружелюбно улыбнулся, судорожно осматривая сидящего рядом: кудряшки, зеленые глаза смотрящие прям в душу, невесомая улыбка, возможно даже она была искусственной, в целом приятный на вид человек.       Блондин заметно напрягся, сжимая бумагу в руках, что та характера захрустела. — Да все нормально, просто задумался о спектакле. Ольга Петровна ругается на меня, что не могу выговорить некоторые реплики, у меня словно язык не поворачивается, — глупо оправдался Лев распрямив смятую бумагу. Его сценарий выглядел уже как мусор из-за частых ее терябений, — тут довольно круто, только людей много. Я так скажем не очень то и людим.       Аньер понимающе кивнул, продолжая улыбаться и внимательно рассматривать профиль Левы сидящего с боку. — Может тебе помочь с этими репликами? Естественно я не логопед, но выговариваю все буквы и слова. — Очень любезное предложение, но мне уже помогают ребята из многое отряда. Могу сказать, что они тоже так себе 《педагоги》— блондин с ярко-голубими глазами чуть открыл всей правды, ведь какого бы ему было слушать легкое нытье по поводу чужих смешков в сторону его не поворотливого языка, — в любом случае спасибо тебе.       Чужое фырканье сулило лишь недовольстве или же неприязни. Аньеру было непонятно что же его больше раздражало то ли тот факт чужих словесных реверансов, то ли от собственного не желания разговаривать со Львом. Мальчишка как мальчишка, только выглядит как какая-то принцесса из банально романа. — Хотел вот ещё что спросить, у вас с Люськой, что ссора? А то говорили и говорили вы, а тут уже дня два три даже ни привет, ни пока, — в лоб спросил Михаэло, замечая как чужие белесые брови встали домиком. — Мы не ссорились, просто не было времени, то она где-то, то я. А так мы очень даже много разговариваем, о Льве Толстом. — Разве? Выглядите словно, вы разругались с громкими фанфарами, — внимание двоих отвлек крик Люси, что так юрко ретировалась в конец зала помахивая рукой и призывая обратить на себя внимание, девушка невысокого роста с рыжими распущенными волосами выглядела взъерошенной, ведь какая-то другая девчонка звонко смеялась рядом. Благо все слышно не было из-за игры на пианино, что в скором времени закончилась и звонкие голоса детей, и их воспитательницы били по ушам. — Честное говоря, я просто не знаю как с ней вести. Ее не поймешь, вроде бы она вот такая как воробей взъерошенная, то она как алебастровая кукла ходит по линейки. Да и стесняюсь я, — чего-то разговорился голубоглазый поворачивая голову к фортепиано, — она выглядит такой дружелюбной, но мне кое кто сказал, что она довольно двуличная и может за спинами меня высмеивать.       Страх что ты будешь посмешищем для других был кристально ясен. — Ой да она большую часть своего времени, ни о чем не думает. Да и ей не свойственно так скажем 《крысить》 — рассуждал художник, — она открытая и всего то, а общаться и стеснятся — это глупости! Она кстати, такая начитанная! Когда она знакомилась со мной, я думал пустышка.       Игра на фортепиано утихла и женский голос с боку залепетал восторженные комментарии и восхваления рук Ивана. Он устало расплылся в лукавой улыбке, разворачиваясь и ища глазами своих близких друзей. Люсенька с какой-то девочкой репетировала какую-то сцену из романа, а Аньер. Аньер с местной блондинкой сидит и любезничает.       Лукавая улыбка чуть спала, уголки губ презрительно растянулись.       Не то чтобы Иван был против Левы или кого-то еще, но он просто считал его друзья, значит только его. Он стремительно поднялся со своего места и целенаправленно влез в чужую компанию. — Приветствую товарищи, о чем разговариваете? — взволнованно спросил Иван, озаряя своей солнечной улыбкой, на нее Лева неуклюже ответил своей обычной улыбкой. Ванька нагло, но как-то во время сел меж двоих товарищей, закидывая свою руку на плечи Аньера, — как вам моя игра?       Лев ничего не понял, лишь дискомфортно фыркнул и отсел чуть поодаль, а вот зеленоглазый втянул шею, аж хотел привстать и уступить место, но его притянули обратно на место. — Ничего такого, лишь обсуждаем кого быть эпицентром глупых шуток, — тихо пробурчал Лева, решив что лучше поговорить со Свободиным о насущих проблемах, чем о его близкой подруге, — так? — Ну-у да, — протянул курчавый, рассматривая профиль его тайной принцессы. 《…Повеселевшие Аньер от дурацких, но уже родных шуток его подружки, художник спокойно прошёл по душному спортивному залу, представляя и предвкушая как посплетничать с Черешко о каких-нибудь противных девках и мерзких парнях. Только он вышел на спортивный корт, как смешки стали раздаваться позади. Издевается падла, оно и видно. — Какие люди! Не уж то свиней, стали выпускать из своего хлева? — процедил как лысый парень невысокого роста грубо обвил за талию какую-то девчонку, — чего моргаешь идиот, я тебе вопрос задал чудила. — Не понимаю, что я тебе сделал, что ты смеешь так со мной общатся, — спокойно ответил на грубость в свою сторону зеленоглазый, отступая в сторону когда же на него стали наступать. — Ты храбрости у Ваньки понабрался? То что он с тобой из жалости общается, не меняет твоего положение — свиньи.》       Мда, Аньер мог лишь поблагодарить, что не поколотили или того хуже. Зеленоглазый немного взгрустнул от воспоминай на корте, столько унизительных слов и действий в его сторону, даже в училище столько не было.       В душе Аньер завидовал всем, кто не он. Он злился, только не на других, а на себя. Что не может просто тупо похудеть, как же его раздражали его ляжки, руки, икры, плечи, пузо — да господи он был готов все отрезать раз и навсегда! — Аньер, ты чего такой тихий стал? — взволнованно спросил Ваня, тормоша своего товарища. Взглянув в лицо своего мальца, брови не добро свелись к переносице — об издевательствах пианист знал и даже разок серьёзно разговаривал с Пахой и его свитой, но видать этот черт ничего не понял. Догадаться о чем горюет его дорогой друг, было легко — Свободин сорвался с места, широкими шагами вылетая из зала.       Аньер глубоко вздохнул сразу не соображая куда полетела принцесса, в голове петербуржец поймал себя на мыслях о нем, даже Лева задающий какие-то вопросы во все не слышался. 《Эх, ну и куда он уходит. Опять руки его больше не чувствуют на плечах, и малейшее тепло, что я испытывал, уходит, оставляя плечи мои мерзнуть, 》— влюбленно прикусывая нижнюю губу.

***

      Ваня выглядел злым, он больше всего не любил терпеть подобного, при виде своего знакомого Павел хотел пожать руку, но брюнет врезал парню кулаком прямо в челюсть, отчего тот потерял равновесие и упал с громким глухим стуком. Компания из нескольких мальчишек и двух дам, быстро переметнулась и один из них, прижал Ивана к дереву, больно надавливая на грудь и шепча очевидные оскорбления. — Ты че Ванек! — закричал парнишка прижимая бедного Ваню сильней к дереву, — Ты конченый! С хуя то ты так! — Я то че! Да я ж просил не подходить и не издеваться на Аньером! Сам виноват урод! Да я тебе жопу с лицом поменяю, хотя ха! Нихуя не поменяется, — забился кареглазый, пнув по ноге держащего парня.