Последний шанс

***

《— Ты повёл себя как полный идиот. 》       Вот какие слова Ваня услышал вместо благодарности от недотроги¹. Делаешь добрые дела, а тебя даже не хвалят. Ведь Ваня хотел как лучше, да чего там он специально ради своего друга полез на рожон, получил по шапке от вожатых, директора и от сестры.       Катька обычно за драки и отстаивания своих точек зрения могла его погладить по макушке, а тут с красными глазами набросилась на него с нравоучениями. Получив смягченный выговор на дорожке перед самой директрисой в виде нахождения в изоляторе до окончания смены, не включая посещения игры на пианино. Свободин выглядел разочарованным, даже не из-за наказания, к которому еще и побелку деревье приписали, а то что Аньеру это не понравилось и он уже целых три дня его не видел и не слышал. Люся к нему же захаживала, все-таки он ей как брат. Она рассказывала все новости среди всех отрядов, от младших к старшим, даже интрижки меж вожатыми.       Свободин выглядел мрачнее тучи сидя на корточках под яблонями, обмазывая низ этих самых яблонь белилами, дабы всякие мелкие паразиты не терроризировали деревья. Ваня успокаивая себя во время процесса отработок, тем что это лучше, чем быть 《депортированным》 в родное болото — город Люберцы, улица Хлебозаводская, дом девять строение три. — Приветики, как ваша каторга отрабатывается любезный? — зазвенел тоненький голос где-то в районе затылка Вани, — я пришла помогать! Мне столько надо тебе рассказать! Ох, Ва-анька спасибо тебе большое. — И тебе не хворать, — в пол оборот развернувшись к девчонке, что сегодня выглядела изумительно: непослушные волосы, что всегда были в хаотичном расположение были убраны в высокий хвост закреплённым красным бантом, который сочетался с красной юбкой солнцем и отличительным знаком, — пионерский галстук, который всегда был выглажен, — ого, а ты откуда такая сегодня красивая? С небес спустилась! — резво хохотнул парень, — А че спасибо то сено солома?       Людмила очаровательно улыбнулась, хвастливо махнула своим хвостиком заводя руки назад и вставая то на носочки, то обратно на пяточки. — Сегодня с Левой и там еще с Оксанкой, как подвожатники идем проверять состояние лодок, а то как мы до карьера? Там кстати говорят еще еноты ползают! Пешком часа два три, а так на лодках час или полтора! Да и старшие отряды, не маленькие между прочим, не потонут, — юноша чуть прищурился, подмечая что чужая улыбка что была поначалу нежной и почти не заметной, стала почти до ушей, Иван мог и пошутить 《что лицо треснет》, но он промолчал и учтиво кивнул, — А спасибо за что? Сам что ли не догадался? Серегу так отметелил, что все всякие Машки, Сашки и прочие промокашки ушли его жалеть. Ну мх, жопу лизать короче. А-а зна-чит к Леве не будут приставать и нам мешать! — А Оксана? Она хоть и помладше, но. — Пф, ерунда, — рыжая радостно засмеялась отмахиваясь от всяких Оксан присаживаясь рядом со своим товарищем, — Чего грустный такой? Чего-то Екатерина Фёдоровна сказала или Виктория Никитична, иль директриса?       Ватрушка пожал плечами, безучастно смотря в сторону. — Не хочешь поделиться? — Люся застучала по дереву кистью, стряхивая сухие листочки, что приклеились.       Свободин продолжал молчать макая кисть в белую краску, Людмила его не торопила, прекрасно понимая, как иногда тяжело придать мыслям форму слова, да и после этой потасовки. — Да, меня мучает, то что сам мариную мысли в своей голове, такое ощущение будто бы еще чуть-чуть и голова лопнет, — спустя какое-то время, собравшись с силами, заговорил он. — Серега полный уебан, все знают, даже Елизавета Александровна! А мне вот это ведро дали и сказали мазать все деревья. еще и Аньер, он со мной не разговаривает… Как он? Что делает?       Черешко не требовались уточнений, чтобы понять, что значит когда интересный человек перестает с тобой резко разговаривать. Всецело, изначально рыжая прекрасно понимала, что тревожит ее брата акробата. — Хочешь сказать, что тебя волнует Серый? Может кто-то другой, там ростом поменьше и с достаточно большим словарным запасом? А то у Серого только 《хер》, 《хуй》 и 《а че правда? 》.       От таких наводок на мысли, кареглазый что-то раскраснелся искоса глянул на девчонку, которая хитро улыбнулась продолжая красить одно и тоже место на стволе дерева. — Ну я просто, ну поступил не правильно. Там не гуманно, да-а. Серый туповат, ну, сама знаешь. — Гуманно? Точно пере обращался со словариком¹, может просто ты не в курсе как словарик на это отреагировал в отряде? А то тебя как в Сибирь отправили, — рыжая чуть повременила, ощущая всю насущность напряжения атмосферы. Повернувшись корпусом к другу и встав голыми коленями в мягкую травку, — давай так я спрашиваю кое че, а потом ты меня, отвечаем честно честно! Я начинаю, спрашиваю серьёзно понял? Тебе как вообще Анька? Ну в плане, он тебе нравится? И говорить, что я дура, не выйдет! У тебя вон Катька, какая деловая, ну ты понял к чему я. С приколом.       Люда выжидающе уставилась на растерянную мордашку такого брутального друга, который мог даже дом передвинуть! Ну так по крайней мере всем казалось. Все замерло и внутри Вани, и снаружи. Пение птиц, ветер, звуки листьев пропали. В голове стало так пусто, глаза что метались из стороны в сторону. Парень выглядел растерянно, даже руки опустил вместе с кисточкой. Иван не хотел говорить, но говорил.       Он аж подавился воздухом и покраснел до кончиков ушей. Люда довольно хмыкнула выскребая на коре дерева злую мордочку кончиком кисточки. — Я… словно, чувствую к нему что-то особенное, глупости и баловство? Я не знаю. Иногда взгляд оторвать не могу, хочу обнимать, ласкать, без намека всякого! — сдавлено прохрипел Ватрушка, — скучаю, когда он уходит, не важно долго не долго, стараюсь держаться как-то отстраненно, где-то в своем мирке, что бы ему не мешать. Но как представлю, что нет его и словно все внутри против встает. Дурость же назвать — это язык не поворачивается, стоит посмотреть подольше и становится невыносимо больно. Меня словно рвет на части. Глаза у него такие, такие, м-м какую же аллегорию привести…       Иван прижал измазанную руку в белили к груди, закололо, затянуло сердце, как птица билась о костяной свод. 《Дурак》, — заругал он сам себя, так разоткровенничался, взвалил на несчастного свои проблемы. Пионер не поднимая головы, украдкой взглянув на сидящую с прямой спиной и умиротворенно смотрящую на него Люсю. — А зачем Серёгу избил? — Черешко говорила мягким вкрадчивым тоном, заставляя собеседника не отводить от нее самой взгляда, — ну, чего молчишь партизан? Именно думаешь, что бы защитить! Сам то догадываешься к чему я клоню? — Ты, мне кажется, еще больше вопросов подкидываешь…

***

      Поговорить по душам двоим матрешкам не получилось, охранник Сан Саныч увидел что Свободин дурака валяет, да и еще с какой-то девчонкой! (из далека не признал сия Людочку) Потому девчонка быстренько убежала прочь, на встречу своим мечтам о трепетной прогулки с Левочкой.       Ватрушка часик еще повозился под солнце, хотя он все равно был в тени деревьев. Зайдя в свою палату номер шесть, где из веселья было только окно, да книга, которую он выпросил у Аньера до драки. — Лучше бы, правда на каторгу отправили, — залезая на кровать с ногами, кареглазый растянулся на сколько позволял размер кровати. У Свободина был план полежать и почитать, так до ужина, но за открытом кто-то зашуршал и стал бросаться в раму мелкими камушками. Внутри темноволосого что-то шепнуло, что возможно это его друг поэтому он подскочил как торпеда.       Подлетев к окну, юноша чуть ли не свалился в кусты к кому-то из-за того что довольно сильно перевесился через подоконник. — Аньер? — отчаянно спросил Иван, но вместо кучерявой темной макушки показалась белая! Лев судорожно оправил галстук на шее, отрицательно кивая на вопрос. — Не со всем, но здравствуй, — белобрысый немного застеснялся, ведь его не ждали возможно он даже чьи-то планы сломал, — у тебя есть пара минут?       Сказать что Иван расстроился, значит вовсе ничего не сказать. Огонёк и какая-то бабочка в животе потухла, словно ничего и не было. Он недовольно сморщился, эх Лева Лева лучше бы Аньера привел. — Пожалуйста, это очень при очень важно, — заскулила голубоглазка. — Ну чего тебе? — раздраженно поинтересовался пианист.       На смущённом личике появилась улыбка, глазки блонда заблестели и сам он будто бы даже на носочки встал. Подбирая слова, Лева нервно огляделся по сторонам, мало ли кто мог пройти. — Иван, слушай, ты с Люсей ведь давно дружите, — чуть ли не шепотом защебетал Лев, подходя как можно ближе к окну цепляясь одеждой за кусты, — ты же про нее все все знаешь? — А, ну да. Как инь и янь, — хваленно ответил кареглазый, удаляясь от окна от чего Лютик был готов залезть к тому в окно. Как Ромео к Джульетте, только было бы Лева к Ване, — да сейчас погоди!       Лев послушно остался стоять посреди куста, стараясь унять колотящееся сердце, да и вообще тело. Ладошки потели, от чего все липло: и мошки, и листики и прочая живность. Свободин воротился спустя пару мгновений, держа в зубах стилугу, а в руках коробок спичек. — А что надо то? — серьезно спросил пианист, чиркнув о терку тёмных фосфорным кончиком спички отчего она резко вспыхнула. — Понимаешь, она такая такая . — Дура? — с издевкой и даже насмешкой спросил брюнет, наблюдая за оправданиями и всплеском чужих рук, — шучу. Сказал бы так о ней, убил был. — Я и не собирался о ней такого говорить, — пионер стал срывать листки вокруг себя и наматывать на пальцы, опустив голову немного ниже блондин нахмурился, — она просто делает вид что очень коммуникабельная, а если посмотреть спустя столько времени знакомства, я даже не знаю нравятся ли ей незабужки… — Кто? Может незабудки, — придирчиво окинув взглядом, Ватрушка глубоко втянул дым. — Да! Они такие синие, а в центре желто-оранжевые, они еще бывают конечно фиолетовыми с белым, но в средней полосе России они чаще синие встречаются, — заумничал Лев, — они кстати растут где более влажно и темно. — Угу, на кладбище, — пессимистично отвел пианист, на ботанические знания кавалера, — так ты пришел спросить нравятся ли ей эти цветы? — смахивая пепел, задал вопрос Свобода на который пришел моментально ответ. Ответ был конечно молчаливым и даже скромным — кивок, — Ах, ну она любит все. Даже сорняки на грядках. — Правда? — удивлённо переспросил бедолага, озадаченно замер. Алые лучи ложись на его профиль, продолжая играть с бликами от светлых волос. — Да, — дым потек по горлу, в голову поднялся эфир и выдохнув плотное облачко ему в лицо, Иван закусил губу, — информация за информацию. Идет? — Конечно! — радостно вскинул романтик, продумывая как по быстрому дойти до того заветного места с цветами. — Да не кричи ты. М, а как там Аньер? — выражение лица Ивана смягчилось, даже приобрело грустинку или нотку тоски по словарику. — Ой, я толком не знаю. Его же хотят наказать, — приложив палец к губам, начал голубоглазый. — За что? Что случилось? — Дак, он пианино разбил, что бы Оксана не играла твою партию.