Фред, Драко и другие неприятности

Джулс врывается в мою комнату подобно урагану и сносит по пути книги, что спокойно покоились на прикроватном столике Азалии. Понятия не имею, кто впустил её в гостиную и спальни Пуффендуя. Впрочем, при желании моя подруга бывает на редкость настойчива. Подозреваю, будь её воля, она бы и на аудиенцию к Сами-Знаете-Кому попала. — Ты должна знать! — кричит она. — Должна знать, что задумал этот мелкий белобрысый засранец! — Драко? — догадываюсь я без лишних объяснений. Спокойно откладываю своё эссе и аккуратно складываю ладони на коленях. — Присядь, успокойся. Выпей водички. — Какой водички? Сама пей свою водичку! — однако вопреки своим же словам моя подруга покорно опускается в ближайшее кресло и пялится на меня. Ощущение, что её сейчас разорвёт от возмущения. Она ловит губами воздух и с каждый секундой только больше краснеет. — Что случилось? — без особого энтузиазма спрашиваю я. Хотя прекрасно знаю, о чём скорее всего пойдёт речь. Джулс делает глубокий вдох и тараторит: — Блейз Заббини рассказал Дафне Гринграсс, а та рассказала Альберту Галахеру, а тот в свою очередь сказал Джипси. И та, конечно же, сболтнула мне, что Драко Малфой на тебя поспорил и встречался с тобой из-за спора. И собирался позавчера с позором бросить у озера, но почему-то не стал! Они делают ставки, бросит ли он тебя сегодня. А я им сказала, что если он это сделает, я превращу его в вонючий кусок протухшего сыра и скормлю троллям. Джулс срывается с места и пересаживается ко мне, на кровать. Она приобнимает меня и поглаживает по голове. — Я, конечно же, сразу побежала к тебе. Не переживай. Я ему такую трёпку задам. Хочешь поплакать? Поплачь. Вот сейчас поплачешь, и мы пойдем за этим мелким засранцем. Я засуну его мерзкую волшебную палочку в его мерзкую… Полностью её слова я повторять, пожалуй, не буду. Просто знайте, ещё минуты две Джулс ругается на все лады и её филигранному владению острым словом сама бы Рита Скитер позавидовала. Я в это время застенчиво тереблю край одеяла и гадаю, какова вероятность, что в кусок протухшего сыра превратят меня, если я во всём признаюсь. Наконец, решаюсь. Аккуратно освобождаюсь из её объятий и на всякий случай отодвигаюсь. — Я не буду плакать. Сейчас ты выдохнешь, отложишь волшебную палочку на безопасное расстояние, и мы поговорим. Но о нашем разговоре ты никогда и никому не расскажешь. Мне срочно нужен союзник. Тот, кто выслушает меня, узнает всю правду и даст совет. Или пинка. Или совет с пинком. Не берусь утверждать точно, что именно я заслуживаю. Джулс тупо пялится на меня и, кажется, не понимает ни слова. — Какой разговор? Какой отложи волшебную палочку? Ты не слушаешь? — она хватает меня за плечи и легонько потряхивает. — Драко Малфой поспорил на тебя. Он встречался с тобой из-за глупого пари, а потом хотел бросить при всех и опозорить. Очнись! Пореви! А потом мы пойдём превращать его в сыр. — Не надо никого превращать в сыр. И я всё ей рассказываю, с самого начала — а именно, того дурацкого дня, когда Драко Малфой поймал меня в коридоре. Она слушает внимательно, периодически шипит что-то в духе “Как ты могла столько молчать”, иногда укоризненно качает головой, а порой и вовсе хватается за волшебную палочку и ожидаемо обещает превратить в сыр меня. Не забываю я и про Фреда Уизли, который шумной рыжей тенью сопровождает меня и Драко всё повествование. После моего рассказа несколько долгих минут Джулс не издаёт ни звука. Только пялится куда-то в стену и раздумывает о чём-то. Наконец, после паузы она говорит и звучит совершенно спокойно: — Значит, в Малфое очнулась совесть, и он не смог тебя бросить при всех. — Вряд ли совесть. Скорее — испуг, — морщусь я. Джулс лишь демонстративно закатывает глаза: — Я тебя, конечно, люблю, но в людях ты совсем не разбираешься. Я не спорю. Возможно, Джулс права. — Ладно, — она похлопывает себя ладонями по коленям, по её лицу расплывается довольная улыбка. Я знаю это выражение. Моя подруга точно что-то решила, а мне остаётся только соглашаться и кивать. — С Фредом я разберусь. Поговорю с Джорджем, а он с Фредом. Всё ему объясним, и вы помиритесь. Я в ужасе. Пялюсь на Джулс и даже моргать забываю. Что во фразе “о нашем разговоре ты никогда и никому не расскажешь” ей непонятно? — Я же попросила: никому не говорить о моем соглашении с Малфоем. Я ему обещала, — медленно объясняю, некоторые слова произношу по слогам, чтобы Джулс лучше поняла. — Да и Фред всё равно меня ненавидит. — Ох, Элли, если верить Джорджу, Фред испытывает к тебе что-то противоположное ненависти, — Джулс укоризненно качает головой. — Но я не говорила тебе, потому что верила, что ты на самом деле встречаешься с Малфоем. Джулс кривится, а я перевариваю услышанное. Что у нас там противоположно ненависти? Да не может быть. Глу-по-сти. И я окончательно запутываюсь. — Не волнуйся, — продолжает Джулс. — Я возьму клятвенное обещание, что это не уйдёт дальше Уизли. Джордж за этим проследит. — С чего это Джордж такой послушный стал? — я цепляюсь за этот вопрос и на минуту отвлекаюсь от размышлений о Драко и Фреде. Что-то во всей этой истории мне кажется странным. Общение Джулс с Джорджем проходит где-то фоном, однако я снова и снова мысленно возвращаюсь к их непривычному взаимодействию. Неожиданно Джулс краснеет как помидор. Она переводит взгляд с меня на свои коленки и ищет на брюках несуществующую ворсинку. — Ну… мы… там… и как-то… само оно, — привычное красноречие покидает мою подругу. Она набирает в грудь воздуха и выпаливает на одном дыхании. — Между нами что-то происходит. — Что-то? — я в недоумении. — Вы встречаетесь? — Фу, нет. Или да. Короче, просто что-то, отстань. Джулс отворачивается, а я ухмыляюсь. Наверное, не стоит пока напоминать ей об обещании “никогда-никогда не встречаться с этими дурацкими гриффиндорцами”. Его она дала как раз в тот год, когда Поттеру с друзьями Дамблдор вручил дополнительные баллы и Кубок Хогвартса ускользнул из-под носов бедняг-слизеринцев. Однако дуется подруга недолго. Вскоре она снова невозмутимо смотрит на меня и резюмирует: — Я утрясу всё с Фредом. Надо же тебя спасать от последствий всей той каши, что ты заварила. И не спорь! А ты поговори уже с Драко и выясни, в чём дело. — Не могу я с ним поговорить. Он от меня убегает, — чистая правда. После той сцены у озера он обходит меня стороной. — Значит, догони, Элли. Я знаю Драко, и бегает он не очень. Терпения не хватает. *** Но в чём-то и Джулс ошибается. От меня Малфой убегает мастерски! Драко не появляется на ужине в Большом зале. А завидев меня в одном из коридоров, резко разворачивается на сто восемьдесят градусов и спешным шагом удаляется. Я начинаю злиться. Ситуация складывается странная, и я совершенно не понимаю, что мне делать. Для всех мы, вроде как, до сих пор остаёмся парой. По крайней мере, Азалия уже осторожно интересовалась, почему мой бойфренд больше не появляется рядом со мной и всё ли у нас в порядке. Мне пришлось пробурчать в ответ нечто нечленораздельное и уткнуться в книгу. Моё терпение на исходе и я даже планирую через Нотта передать записку, когда Малфой меня опережает. Ровно через три дня после нашего разговора у озера в библиотеке меня ловит первокурсник со Слизерина, не сказав ни слова, сует записку под учебник и убегает. Не очень они общительные на своем Слизерине. На клочке бумаги значится короткое “В 11 в той аудитории”. Я издаю страдальческий стон. Должна признаться вам честно: как же я устала гулять по Хогвартсу ночью! Конечно, если меня остановят преподаватели, как староста я могу вывернуться. И всё же ночью я предпочитаю лежать в своей кровати и смотреть сны. Но в последнее время это прекрасное развлечение доступно мне реже и реже. И всё же, несмотря на внутренний протест, в 11 я подхожу к кабинету в северном крыле замка. Малфой уже ждёт меня. Я вздрагиваю, когда огонёк на конце его волшебной палочки освещает мне лицо. — Ты впервые не опоздал, — отмечаю без улыбки. Я до сих пор немного злюсь. — Сам удивляюсь, — Малфой тоже не улыбается. Только неопределённо пожимает плечами. Некоторое время мы молчим и разглядываем стены. Всякий раз, когда наши взгляды случайным образом встречаются, мы быстро отворачиваемся друг от друга. — Зачем ты позвал меня сюда? — я не выдерживаю первой. — И что, позволь спросить, за чертовщина случилась у озера? — Сегодня я сказал Нотту и Крэббу, что ты уже меня бросила, — просто отвечает Драко. — Э-э-э. Что? — я не верю собственным ушам. С чего бы вдруг Малфою лишать себя возможности поиздеваться при всех над глупой грязнокровкой. — Что слышала, — огрызается мой собеседник. — Сказал им, ты наплела мне что-то про Диггори и своей неготовности к новым отношениям и ушла. Поэтому представления и драматичного расставания у озера не будет. Драко спрыгивает с парты, на которой сидел всё это время, и идёт к окну. Зуб даю, он пытается рассмотреть разноцветные поля, мохнатые верхушки деревьев и горные очертания, что скованы сейчас ночной тьмой. Лунный свет выхватывает бледное лицо Драко из полумрака, и я невольно любуюсь игрой теней на его точёном профиле. Всё же есть в Малфое что-то… завораживающее? Легонько встряхиваю головой, отгоняя странное ощущение. — Но они же... будут смеяться над тобой? — тихо спрашиваю я. Анекдотичная ситуация выходит: суровая грязнокровка бросает слизеринца, что и встречался с ней лишь спора ради. Представляю, сколько насмешек пришлось выдержать Драко. И я не осознаю, зачем он это сделал с собой. — Пытались, — неохотно признаёт Малфой. — Но я напомнил им, что Крэбб до третьего курса писался в кровать, а Нотт целых полгода был влюблён в Трелони. И намекнул, что об этом могут узнать все. Тяжело держать секреты в Хогвартсе. Я невольно издаю смешок. Почему-то больше всего меня радует весть о влюблённости Нотта в Трелони. Отличная пара была бы. — Если же кто-то другой осмелится припомнить мне отношения с грязнокровкой, пусть и из-за глупого спора, то Крэбб и Гойл с ним разберутся. Короче, моя репутация в порядке. И я снова самый невероятный слизеринец на курсе. Теперь ещё и свободный. Драко оборачивается ко мне и внезапно игриво подмигивает. Настолько непривычный для него жест, что я теряюсь. Малфою и самому становится явно некомфортно. Он наигранно закашливается и опять смотрит в окно. — Значит… это всё? — тихо интересуюсь я. — Ты выиграл дурацкий спор? — В точку, Баттерс. Получается, я свободна? Мне больше не надо врать, изворачиваться и проводить кучу времени с Драко Малфоем. Я могу вернуться к спокойному существованию, прогулкам по Хогсмиду с Джулс, вечерним чаепитиям с Азалией и долгим просиживанием штанов в теплице. И отделываюсь я только легким испугом, без позорной сцены. Ву-ху! Я должна радоваться, верно? Но мне почему-то грустно. — А может, чисто гипотетически, — я говорю осторожно, тщательно раздумывая над каждым словом, — как-нибудь, если ты будешь один и я буду без Джулс, мы сможем пройтись по Хогсмиду? Чисто по-дружески, естественно. И чисто гипотетически, да. Драко переводит внимательный взгляд на меня. Его губы расплываются в уже привычной для меня кривой усмешке. — Мы не можем дружить, Баттерс, — твёрдо говорит он. Однако через пару секунд значительно мягче добавляет. — Но гипотетически, если нас никто не увидит, мы можем как-нибудь встретиться у “Кабаньей головы” и пройтись рядом до конца деревни. Я улыбаюсь. Мне нравится подобное гипотетическое развитие события. Хотя я и прекрасно понимаю, что вряд ли оно возможно на самом деле. — Я, пожалуй, пойду, — Малфой решительно подводит черту и шагает к двери. Но на пороге замирает и внезапно добавляет. — Ты же знаешь, я не могу встречаться с грязнокровкой. Понятия не имею, вопрос это или утверждение. По интонации и не скажешь. Единственное, что я чувствую сейчас, — это как десятки невысказанных фраз виснут между нами, заполняют воздух и мешают дышать полной грудью. У меня щиплет в носу. Впрочем, я держусь молодцом. — Ты же знаешь, я не могу встречаться с Драко Малфоем, — в тон ему отвечаю я. Мы смотрим друг на друга и улыбаемся. Прощаться грустно, но я знаю точно — так надо. Эта история и не могла закончиться иначе. Мы же с вами не в сказке живём, верно? Малфой уже готов повернуть дверную ручку, когда я вспоминаю о важном. Следующий вопрос почти кричу ему вслед: — Драко, ты не забыл о нашей договоренности? До Рождества ты не можешь издеваться над другими. Он притормаживает. Малфой стоит ко мне спиной, и я больше не вижу его лица. Но готова поклясться он беззвучно смеётся. Его плечи странно подрагивают. — Какие договорённости? — весело вопрошает он. — Иногда у меня с памятью такие проблемы, Баттерс. Кажется, и сейчас началось. Уже забываю. Уже всё забыл. Ничего не знаю. — Ах ты... ты... Выпердыш соплохвоста! — моментально нахожусь я. — Вот кто. Ладно, итог ожидаем. В глубине души я всегда понимала, что надежда на честность Драко небольшая. — Неплохо, Баттерс. Ещё немного уверенности в голосе, и ты научишься давать отпор. И совет на будущее: не соглашайся больше на участие в сомнительных спорах. Особенно, когда к тебе обращается кто-то наподобие меня. И он уходит. А я остаюсь в одиночестве. Ложусь на прохладный пол, перевожу дух и невольно расплываюсь в улыбке. Напряжение покидает меня. *** На следующий день, утром у входа в Большой зал я встречаю Фреда Уизли. Он явно ждёт именно меня и идёт навстречу, едва я появляюсь из-за поворота. Фред широко улыбается и растерянно почёсывает затылок. — Привет, — в его голос возвращаются приятные мягкие интонации, которых я уже давно не слышала. — Привет. Снова преследуешь меня? — а вот я держусь и звучу почти сурово. Но всё же притормаживаю напротив Уизли. — Нет, Джулс очень убедительно объяснила, какой я идиот, и я решил завязать со шпионажем, — он подмигивает. Совсем не так, как Драко вчера. Подмигивание Фреда смотрится органичнее. Я не выдерживаю и всё же легонько улыбаюсь уголками губ. — О, она умеет, — послушно киваю. Представляю, какой разнос ему устроила моя подруга. Мне даже становится немного жалко Уизли. Мы неловко топчемся на месте и поглядываем друг на друга. Ученики проходят мимо. С любопытством взирают в нашу сторону лишь некоторые из них. Большинству же на нас совершенно плевать. Этого мне не хватало во время фальшивых отношений с Драко — равнодушия к собственной персоне. Понятия не имею, кто в здравом уме захочет быть центром того пристального внимания. — Ты что-то хотел? — я “подталкиваю” Фреда. Мне хочется есть, а не торчать здесь весь день. — Да, предложить прогуляться после занятий, — он совершенно не стесняется. Мои же щёки покрываются лёгким румянцем. Я уже не сомневаюсь и знаю точно: это приглашение на свидание. — Дойдём до Астрономической башни? — предлагаю в шутку. Меня в настоящий момент немного подташнивает от Астрономической башни. Слишком много всего произошло там в последнее время. — Только не это! — кажется, Фред солидарен со мной. — Давай в этот раз куда-нибудь ещё. — А Падма против не будет? — вопрос вырывается сам по себе. Изначально я планировала молчать о мисс Патил. — Элли... - Фред качает головой. — Забудь. Мы с ней просто дружим. Я же не спрашиваю о Малфое. Один-один. Он прав. — Давай попробуем начать всё заново? — предлагает Уизли после небольшой заминки. Я не успеваю ответить. Он разворачивается и отходит на несколько шагов. Мне же остаётся лишь в изумлении наблюдать за ним. Он стоит спиной ко мне с минуту. Потом поворачивается, шагает обратно и деловито протягивает мне ладонь для рукопожатия. — Приятно познакомиться. Меня зовут Фред. Холост, высок, хорош собой. Иногда бываю слишком любопытен, сую свой нос в чужие дела и преследую девушек, что мне нравятся. Но нос-то у меня прекрасный, почему бы и не засунуть. Я смеюсь. Значит, я ему все же нравлюсь? Ладно-ладно, я и сама могу ответить на этот вопрос. Хватит самокопаний. — А я Элли, — жму его широкую ладонь. — Люблю романтические комедии, прогулки на закате и НЕ делиться едой. Особенно, мясным пирогом. И представляешь, какое совпадение? Только недавно меня и моего фальшивого парня преследовал высокий рыжий парень с прекрасным носом. Может, это был ты? Фред картинно прикладывает руку к подбородку и задумчиво смотрит вдаль. — Хм, нет, не припомню такого. Возможно, ты обозналась, Элли. Согласишься позавтракать со мной и обсудить, сколько странных рыжих парней развелось? — Не вижу причин отказываться. Он галантно пропускает меня. Я благодарно ему улыбаюсь и смело шагаю вперёд, навстречу чему-то новому.