Фред, Драко и другие неприятности

— Это точно Большая Медведица! — Здесь одна большая медведица — ты. А это не она, — упрямо спорит Малфой. Я и Драко сидим в Астрономической башне на тёплом пледе (естественно, его додумалась притащить я, а не мой слизеринский напарник по нарушению правил). Это моя идея — провести последний вечер перед разрывом именно здесь. Тянет меня в последнее время к звёздам. На самом деле встречаемся мы не ради обсуждения Большой медведицы и иных созвездий, а для проработки последних деталей перед завтрашним публичным расставанием. Однако диалог исключительно по делу не клеится. Мы постоянно отвлекаемся и говорим на посторонние темы. Либо вовсе молчим. — Мир не рухнет, если ты перестанешь мне хамить, — обиженно соплю я. — Я не хамлю, я просто говорю правду, — Малфой ухмыляется, а я поёживаюсь. Думаю о том, что уже послезавтра мне не придётся терпеть его подколы и саркастичные комментарии. Правда, от этих размышлений я не ощущаю ожидаемой радости. Скорее мне по непонятной причине становится грустно. Ладно, признаюсь, причина вполне понятна — я довольно быстро привязываюсь к людям. Даже если эти люди такие грубые и невыносимые как Малфой. Мы точно перестанем здороваться и, конечно, больше никогда не останемся наедине. Он вряд ли снова сядет рядом со мной за завтраком, а я наверняка пройду мимо него в библиотеке. Ему не придётся слушать мою болтовню о футболе, современном кинематографе и смешных комбинезонах для собак. Он же через месяц и моё имя не вспомнит — я опять превращусь для него в одну из сотен скучных маглорождённых. Я тяжело вздыхаю и возвращаюсь к животрепещущей теме. — Ладно, не отвлекайся. Что ты мне завтра скажешь у озера? — Понятия не имею. На ходу что-нибудь придумаю, — Малфой морщится. Он не смотрит на меня и вообще неохотно ведёт беседу о нашем разрыве. — Но мне нужно знать! — я повышаю голос и горячусь. Но быстро сдуваюсь — не время для излишней драматичности. Уже спокойнее добавляю. — Я хочу морально подготовиться. Чтобы убегать от тебя в фальшивых слезах, а не настоящих. Я давлю на Малфоя с мазохистской фанатичностью. Желаю прочувствовать наше лживое расставание сегодня, лишь бы не расклеиться в самый неподходящий момент завтра. Меня ни разу не бросали. Мой первый и последний на сегодняшний день настоящий парень в лице Седрика Диггори, как вы наслышаны, умер. Не знаю, можно ли это сравнить с настоящим разрывом. Наверное, нет. Мы не успели попрощаться, поссориться или пережить какой-либо кризис в наших отношениях. Неожиданная разлука с ним стала событием абсолютно… нелогичным. Вот он улыбался и махал мне за завтраком утром того самого дня, а вот наступил вечер и отец Седрика страшно кричал над телом сына. А я смотрела на него и совершенно не понимала, что вообще происходит. Иногда мне кажется, что до сих пор не понимаю. — Хорошо-о, — тянет Малфой. Некоторое время он смотрит куда-то вдаль затуманенным глазами. И после нехотя продолжает. — Например, я могу сказать, что ты шумная, невыносимая и болтливая, и встречаться с тобой можно только ради победы в споре. — Жёстко, — слушать подобное мне неприятно. Даже неприятнее, чем я предполагала. — Впрочем, я справлюсь. — И как ты обзовёшь меня в ответ? — Малфой наконец-то переводит внимательный взгляд на меня и взирает с интересом. Меня же его вопрос удивляет. Я пожимаю плечами и просто отвечаю: — Никак. О чем я действительно не думала — так это о собственной реакции. Точнее, у меня единственный план: картинно разрыдаться и убежать. Но Малфоя мой ответ явно не устраивает. Он раздражающе цокает языком и качает головой. — И не назовешь меня мерзким белобрысым уродом? Или поверхностным идиотом? А может, выпердышем соплохвоста? Не вмажешь пощечину? Не скажешь драматично “Мне жаль потраченного на тебя времени”? Совсем ничего? — он с таким неподдельным разочарованием в голосе задаёт эти вопросы, что мне становится даже немного стыдно. — Я не люблю обзываться, — еле слышно бурчу под нос. Я оправдываюсь. Малфой резко поднимается с места и прохаживается передо мной туда-сюда. Он запускает пальцы в свои светлые волосы и явно размышляет над каждым последующим словом. — Тебе надо научиться давать отпор, — Драко окидывает меня оценивающим взглядом. — Знаешь, что сделала бы любая нормальная девушка, поступи я с ней как с тобой? Вместо ответа я только обиженно соплю. Значит, я ненормальная девушка? — Например, Паркинсон точно выбила из меня всё дерьмо. И твоя подружка Джулс. Да даже какая-нибудь Грейнджер сделала ровно так же. — Но мне не хочется называть тебя уродом и, тем более, выбивать… дерьмо. Малфой опирается на стену напротив. Мне некомфортно. Он возвышается надо мной и занимает в нашем споре лидирующую позицию. Я же неловко жмусь на пледе и перебираю его ворсистый край. — Зря, — коротко резюмирует Драко. — Продолжишь в том же духе, и рискуешь нарваться на того, кто будет с тобой жёстким на самом деле. Мне есть, что на это ответить. Например, что окружающий мир — это не гостиная Слизерина. Что необязательно постоянно спорить и ждать подвоха, иногда можно просто довериться и плыть по течению. Что я искренне верю в одно: подобное тянется к подобному, а хорошие люди — к другим хорошим людям. Однако я молчу. Возможно, Драко в чём-то прав. Я всё же слишком мягкотелая. — Мне нравится “выпердыш соплохвоста”, — неуверенно отвечаю. — Назову тебя так. Малфой складывает руки перед собой и удовлетворённо кивает: — Отлично. Я на это, конечно же, отреагирую. Например, назову тебя “тупой грязнокровкой”. Согласен, звучит избито. Однако мы, вроде как, должны говорить на эмоциях. Самое то! И это… Про пощёчину я передумал. Никаких пощёчин. Я облегчённо выдыхаю. Публично ругаться — ещё куда ни шло. Но драться — точно не моё. Драко заметно успокаивается и садится обратно на плед, рядом со мной. — Совет на будущее, — не выдерживаю я. — Перестань всех вокруг называть грязнокровками. Расизм уже давно не в моде. Дальнейшую беседу Драко продолжает уже в более миролюбивом тоне. Неожиданно для меня, он улыбается на моё замечание: — Встречный совет на будущее: перестань соглашаться на сомнительные авантюры наподобие фальшивых отношений. Неважно, что в моде или нет в маггловском мире. В волшебном репутация решает практически всё. — Поэтому ты выбрал репутацию человека, который оскорбляет всех подряд? — Я выбрал репутацию того, с кем не каждый решит связываться, — Малфой картинно закатывает глаза на мой вопрос, будто я не понимаю очевидных вещей. Мы опять молчим. Теперь изначальный план Драко “на ходу что-нибудь придумаю” не кажется таким уж и плохим. Меня больше не мучают сомнения в его актерском мастерстве. Видимо, проблемы завтра будут у меня. Я неплохо разыгрываю фальшивые отношения, но, подозреваю, рискую провалиться в фальшивом расставании. У Малфоя дела обстоят ровно наоборот — ему не привыкать быть жёстким. — А ты впервые целых пять минут был болтливее меня, — говорю я после непродолжительной паузы. Надо срочно разрядить обстановку. — Ещё полчаса назад я не верил, что такое возможно, — Драко ухмыляется. Я придвигаюсь чуть ближе к нему и примиряюще толкаю его в плечо. — Признайся, ты будешь по мне скучать. И я смеюсь. Подобное предположение звучит фантастически даже для меня. Наверное, к ужину следующего дня Малфой и думать забудет обо мне, споре и нашем расставании у озера. Лишь облегчённо выдохнет от мысли, что ему не придётся отдавать Нотту вещь своего отца. Но Драко мне не отвечает и не смеётся в ответ. Только хмурится, двигается и увеличивает расстояние между нами на пару сантиметров. *** С утра моя подруга Джулс триумфально возвращается из больничного крыла. Она картинно слабым голосом отвечает “спасибо” на радостные приветствия приятелей и заходит в Большой зал, опираясь почему-то о Джорджа Уизли. Да что между ними происходит, не понимаю. Она садится рядом со мной, прощается с близнецом и уже более твёрдым деловитым тоном обращается ко мне: — Я слышала, что ты поругалась с Фредом? Почему ты мне ничего не рассказала? И из-за чего вы поссорились? Джордж молчит как партизан. Вместо ответа я тяжело вздыхаю. Я действительно практически ничего не рассказывала Джулс, хотя навещала её каждый день. И на вопросы о Драко не отвечала. И предпочитала сменить тему с парней на учёбу или какие-то другие дела. Мне до сих пор сложно врать моей лучшей подруге. — Это неважно, — я пожимаю плечами. — Мне не хотелось тебя волновать. Мы просто не поделили… столик у мадам Паддифут. Джулс с недоверием смотрит на меня, однако больше ничего не спрашивает. За что я особенно сейчас ценю подругу — это за тактичность. Она никогда не будет лезть в душу, если видит, что это неуместно. Я барабаню пальцами по столу и говорю: — Послушай, не приходи сегодня в обед на озеро. Пожалуйста, ради меня. Ничего не спрашивай. Просто не приходи. И если услышишь какие-то слухи обо мне, не верь. Я тебе всё потом обязательно объясню. Я решаюсь. Единственным исключением из наших с Малфоем договорённостей станет Джулс. Конечно, уже после фальшивого расставания с Драко. В субботу мы устроим с ней девичник, я угощу Джулс любимыми “Берти Боттс” и обязательно в подробностях ей всё поведаю. Эта мысль даже придаёт мне храбрости. Она напоминает о том, что после сегодняшнего концерта будет нормальная жизнь. Уютная и спокойная. Первая половина дня проходит как обычно. После второго урока я пересекаюсь в коридорах с Фредом Уизли. Он демонстративно игнорирует меня, я демонстративно игнорирую его. Мы так старательно не смотрим друг на друга, что в итоге чуть не сталкиваемся. И всё же не без удовлетворения подмечаю про себя: Падмы Патил рядом с Фредом Уизли больше не видно. С Драко же я так и не вижусь до условленного времени. После трансфигурации я понимаю: “Пора”. Нехотя натягиваю любимый жёлтый дождевик — в нём мне комфортнее. Минут десять верчусь у зеркала в женском туалете: поправляю волосы и подкрашиваю ресницы. Критично осматриваю себя и несколько минут безуспешно борюсь с выбившейся прядью. Сдаюсь, эта борьба проиграна заранее. Перед тем, как покинуть уборную, я зачем-то долго смотрю в окно. Оно выходит не на озеро, поэтому я не знаю, как много зрителей меня ждёт. Но я пялюсь на небо, на котором ни облачка, и с досадой отмечаю, что прогуливающихся будет достаточно. Мне приходится приложить усилие, чтобы покинуть последний оплот безопасности в виде туалета. Натягиваю на лицо лёгкую улыбку и смело шагаю навстречу позору. Дыши, Элли, ты сама пошла на всё это. Ладно, немного успокаивает, что у меня есть вы. Вы же будете со мной до самого конца? Снаружи я зажмуриваюсь от солнечного света и притормаживаю у главных ворот. После замка с его мягким полумраком непросто привыкнуть к ярким осенним краскам. — Дай пройти, — кто-то грубо пихает меня и протискивается мимо. Оборачиваюсь. Вижу перед собой ту самую слизеринскую подругу Малфоя. Пэнси же, вроде? Видимо, она уже в курсе спора. Пэнси ехидно ухмыляется и оглядывает меня с ног до головы. — Меня ждут у озера, не могу опаздывать, — многозначительно поясняет она, притормаживая. Забавно, раньше мы не говорили ни разу. Ужасно же ей хочется надо мной поиздеваться, раз она пересиливает себя. Я напускаю на себя наигранную добродушность и замечаю: — Хорошего дня, Пэнси, — что там говорил Малфой? Нужно научиться давать отпор, или на мне так и будут отрываться всякие Пэнси. Ну, или что-то типа того. И я уже твёрже добавляю. — В следующий раз необязательно толкаться. Достаточно попросить уступить дорогу. Не все же здесь такие тупые как некоторые и понимают простые просьбы. Пэнси часто моргает и пялится на меня. Я же с достоинством прохожу мимо. Ладно, согласна, не очень остроумно. Но для первого раза, считаю, неплохо. Раньше мне и не пришло бы в голову огрызаться. Малфой плохо на меня влияет. К слову, о Малфое. Я замечаю его макушку с платиновыми волосами издалека. Он стоит у дерева и осматривается по сторонам. А посмотреть есть на что! Поляна вокруг озера кишит слизеринцами. Во главе шумной компании стоят Нотт и Крэбб. Подозреваю, они созвали всех однокурсников и знакомых посмотреть на расставание и позор Элли Баттерс. Некоторые косятся на Малфоя. Он же старательно избегает любопытных взглядов. Ученики других факультетов да и слизеринцы постарше, с кем друзья Драко общаются меньше, выглядят удивлёнными и обходят сокурсников Малфоя стороной. С облегчением отмечаю, что Джулс, близнецов Уизли и моих пуффендуйских друзей среди прогуливающихся не видно. Я подхожу к Драко сзади, аккуратно трогаю его за плечо и как можно более непринуждённо здороваюсь. Стараюсь не демонстрировать изумления или удивления. Я же якобы ничего не знаю о расставании и просто встречаюсь со своим бойфрендом. — Как проходит твой день? — почти ласково интересуюсь. Да моей выдержке внезапно стоит позавидовать. Не представляете, каких усилий мне стоит глазеть прямо на Драко и не оборачиваться на замерших неподалёку слизеринцев. — Нормально, — мямлит Драко и заметно тише добавляет. — Я не знал, что Нотт и Крэбб притащат столько народу. — Ничего страшного, — шепчу я. — Думаешь, сколько из них поставили на то, что я разревусь? Отшучиваюсь, лишь бы не паниковать. Не таким я представляла наш фальшивый разрыв. Я предполагала, что наблюдать за нами будут только Нотт и Крэбб. Зависнут где-нибудь на почтительном расстоянии, удовлетворятся видом моих слёз и заживут дальше своей жизнью. Я не учла тягу друзей Драко со Слизерина к театральным представлениям с участием… грязнокровок. Пожалуй, для них это целое событие — сам Малфой со скандалом расстаётся с магглорождённой подружкой и тем самым в очередной раз напоминает, где её место. — Ты не понимаешь. Они будут над тобой смеяться, — неожиданно Драко кажется взволнованнее меня. — Ну, и что? — пожимаю плечами. Вот уж не думала, что мне придётся успокаивать Малфоя. — Ты и твои друзья постоянно смеётесь над такими как я. Да и вообще над всеми. Давай поскорее с этим расправимся. Я успокаивающе беру его за руку и легко сжимаю прохладные пальцы. Надеюсь, что этот жест отрезвит Драко, вернёт в реальность, заставит возмутиться и следовать плану. Но нет. Он просто молчит и переводит взгляд с меня на толпу слизеринцев. Драко задумчив. Ощущение, что в его голове проходит какая-то лишь ему известная борьба. — Давай же, — с нажимом бормочу я. — Пожалуйста, расстанься со мной. Мне нужно готовиться к травологии. И я есть хочу. Драматичное закусывание проблем мясным пирогом входит в мой персональный план. Однако Драко всё равно молчит. Я начинаю злиться? Чего он ждёт? Ещё кто-то должен подойти? Ему мало зрителей? Краем глаза я замечаю, что к озеру приближаются Фред и Джордж Уизли. Только этого мне не хватало для полного счастья. — Драко, пожалуйста, — в отчаянии бормочу я. Он пристально смотрит на меня, выдергивает свою ладонь из моей руки и отступает на несколько шагов. Я облегчённо выдыхаю. Началось. — Баттерс, я… — Драко качает головой и потирает лицо, словно сбрасывая с себя волнение. Уже громче он добавляет. — Я должен идти. Увидимся. И Малфой удаляется быстрым шагом, а я так и остаюсь стоять на месте с открытым ртом. Я не успеваю возразить или окликнуть его. Оглядываюсь на жаждущих хлеба и зрелищ слизеринцев. Они кажутся не менее обескураженными. Нотт и Крэбб о чем-то перешёптываются и направляются вслед за Драко. Да какого ж хрена, выпердыш соплохвоста… то есть, Малфой. Я впервые в жизни так грязно выругиваюсь у себя в голове.