God

Кейл моментально, одним проверенным движением закрыл потрепанную книжку. Ему не понравилось содержание с самых первых слов… Но так как делать было нечего, а Эрухабен-ним, похоже, не собирался его развлекать, то ничего лучше Кейл себе позволить не мог. Даже уйти не представлялось возможным, пока работал дракон! Потому что Кейл не имел ни малейшего понятия, где он находится, и уж лучше быть использованным драконом и немного потерпеть, чтобы всё-таки добраться домой, чем… Чем разгуливать по страшному опасному Лесу с возможностью быть заживо съеденным каким-нибудь безобразным монстром или же… Убитым Роном, если он узнает, что Кейл потерялся. Открывая следующую главу книги, Кейл со страхом сглотнул, поправляя самого себя… «Не если, а когда», — руки Кейла начали совсем немного дрожать от осознания этой истины. Он быстро читал чуть расплывающиеся перед глазами строчки и слова, написанные чьей-то трясущейся рукой черными чернилами, что уже почти стёрлись от времени. «Сколько же лет этой книге?» — подумал Кейл, когда понял, про что в ней написано. — Древняя сила камня? — Кейл ещё раз вздохнул… И вздрогнул, когда в его голове послышался знакомый голос: {Эт-то!.. Знакомая энергия!.. Кейл, тебе необходимо пойти за мной! Я приведу тебя к давнему другу, что!..} — на последних словах Обжора остановилась. Кейл никогда не слышал, чтобы она говорила так эмоционально, когда дело не касалось еды. Обычно Обжора спала или, даже если и слышала все вокруг, все равно молчала. Никогда ещё Кейл не слышал, чтобы его древняя сила была так взбудоражена. — И почему я должен идти? — мягко прошептал мальчик в раздражении. — Мне не нужна сила камня… После деревни Харрис мы с мамой отправимся в город Головоломок по просьбе отца… И там я заберу ещё одну древнюю силу, а другие мне без надобности! Кейл ещё раздумывал, нужна ли ему сила ветра, что сейчас расположена на территории той самой Амиру, что Эрик и Гилберт так и продолжили скрывать от его глаз… «Либо не доверяют мне, либо… Моей везучести», — со вздохом подумал Кейл за секунду перед тем, как перед ним неожиданно появился красивый сверкающий серебряный щит. Он был небольшим, поэтому Эрухабен-ним ничего не заметил. — Что ты делаешь!.. — не успел Кейл договорить предложение, как всё внутри него вздрогнуло. И потянуло куда-то в сторону… Однако Кейл не отошёл слишком далеко от поляны, на которой собирал странно выглядящие травы Великий и Могучий Золотой (Кейл в самом деле сглотнул) Дракон. Не успел Кейл пройти и пятнадцати шагов, как странное чувство родства лишь усилилось… {А теперь постучи три раза по камню! Он узнает меня и впустит нас внутрь! } — послышался голос Обжоры, на этот раз более тихий, но все ещё взволнованный. — Я должен сделать… Что?! — прошептал еле слышно Кейл от шока, но Обжора его уже не слушала. Кейл, почти не чувствуя тела от неведомой силы, приложил руку к огромному камню, на котором уже рос зелёный мох от времени, и постучал три раза, не ожидая ничего… Однако камень, отличаясь от ожиданий Кейла, исчез! — Что это?! — Кейл хотел спросить что-то ещё, но сила Обжоры толкнула его вперёд, и мальчик не успел ничего добавить, как его поглотила абсолютно не страшная темнота. Кейл вздохнул и пошел по дороге, ведущей только вперёд. В это же время Эрухабен наклонился за очередным розовым растением, которое почти укусило его за руку, но дракон успел вырвать его с корнем раньше, чем пострадал сам. Честно говоря, он этого даже не заметил. — Так… Осталось ещё несколько пучков, и хватит! Олиен должен быть благодарен, что я согласился на эту неблагодарную работу! — шептал самому себе Эрухабен, напоминая того, кем он и являлся: старым, больным человеком, кхм, драконом, которому жить осталось не так уж и много. — Если после подобных страданий этот козёл не оставит меня в покое, я ему устрою! — ещё немного побурчав для приличия (Эрухабен в самом деле надеялся, что уши Олиена горят от его слов!), дракон успокоился и принялся напевать какую-то популярную людскую песню. — Ля-ля-ля! — мычал вслух Эрухабен, совсем позабыв о том, что где-то позади него сидит человеческий ребенок, которому может быть неприятно слышать то, что поет дракон. «Его проблемы!» — по-драконьему подумал Эрухабен, срезая с помощью серпа последний экземпляр неестественно синей травы, о которой ему говорил Олиен… — Лет эдак тридцать назад? — у самого себя спросил дракон, отбрасывая свои красивые длинные золотые волосы на спину. — Да какая разница, о чем говорил этот старый идиот?! — самому же себе и ответил Эрухабен, потому что больше некому было. Он совсем не вспомнил о том, что сам на несколько сотен лет старше этого самого «старого идиота». И ему не показалось странным, что, называя кого-то идиотом, он говорит это самому себе, как сумасшедший. Да, Эрухабену ничего не показалось странным! Ну, может, только слишком неестественная тишина от того места, где, по идее, должен был сидеть человек? — Эй, мальчик, ты что там, язык проглотил?! Или сказка была слишком… … неинтересной? — не договорил Эрухабен, когда увидел… Когда ничего, точнее, не увидел. — А где? — Эрухабен пару раз моргнул, видимо, думая, что если он закроет глаза, то мальчик вернётся сам по себе… Чуда не произошло. Даже через пару минут поисков по не очень-то и большой поляне Эрухабен не заметил ни единого следа мальчика. Точнее, он просто не увидел его самого, и только после полного убеждения в том, что мальчик не спрятался от него, дракон огляделся внимательнее. — Ну не мог же он в самом деле уйти! Не такой уж я и страшный, — вздохнул немного раздраженный Эрухабен, высматривая следы, что могли бы принадлежать этому странному ребенку. — Олиен будет мне должен новые золотые обои в пещеру после такого приключения! — довольно громко воскликнул Эрухабен, закатывая глаза. — Мало того, что этот баран заставил меня идти за этими травами, в которых я не разбирался, не разбираюсь и определенно точно не буду, так теперь ещё мне за ребенком приглядывать нужно! Ну, кхм, точнее, хотя бы найти его для начала… У Эрухабена и мысли не возникло просто оставить всё, как есть. Пусть он и вел иногда себя как наглый и невоспитанный (как настоящий) дракон, но Олиен всегда говорил ему, что тот слишком добр. Ведь именно он помог Олиену провести его вторую фазу роста, да и первую тоже. Эрухабен быстро заметил маленькие следы, похожие на человеческие. — Ага, значит, он пошёл сюда… — Эрухабен проследил взглядом за тем, куда вели следы… — Разве здесь была эта пещера раньше? — наклонил голову к плечу Эрухабен, уже делая шаг ближе к пещере, намереваясь войти и поискать мальчишку… Но тот нашёл себя сам: не прошло и секунды, как из темноты пещеры выскочил красноволосый мальчик, отчего-то счастливый, с яркой улыбкой на губах. — Я знаю, что делать! — и отчего-то безумным взглядом. Эрухабен нашел в себе силы лишь моргнуть.

***

Клопе Секка в очередной раз выглянул из окна своей кареты без герба, чтобы проверить, как долго им ещё ехать. — Этот мальчик… — подросток сморгнул приятную глазу картину, где необычайно красивый ребёнок позировал в абсолютно неважном костюме… Так сильно похожий на Бога! — А эта фраза! Это точно знак! — благовеянно зашептал Клопе, забывая, кто он и где находится. Сейчас он мог думать лишь о том, что его Божество находится так близко, всего в нескольких часах езды… — Граф Хенитьюз сказал, что его сын находится в деревне, что граничит с Лесом Тьмы, — Клопе вздохнул теплый воздух внутри кареты и откинулся на подушки. — Совсем скоро я увижу тебя, мой милый Бог, — вздохнул подросток. — Надеюсь, моя вера достигнет тебя, и ты станешь моим… Клопе ещё раз закрыл глаза, чтобы успокоить бешено стучащее сердце… Которое стало биться только сильнее, когда Секка, будущий Хранитель Севера, что спасет свой дом от вечного забвения во льдах, представил его. — Кейл Хенитьюз, — прошептал, будто молитву, Клоппе, прикусив губу и сжимая в руках тонкую ткань сиденья. «Он точно поможет мне! В будущем именно он будет стоять со мной плечом к плечу, именно он поймет меня и будет помогать мне», — думал Клопе, чувствуя, как безумие растекается в его крови вместо страха, вместо смирения и прощения. «Именно он будет тем, кто вытащит меня и мой дом из отчаяния», — думал Клопе, сидя в своей теплой шубе из серебристого меха в теплой, удушающе теплой карете без герба. В карете, что вела его к Божеству или человеку, что заменил бы ему всех мыслимых и немыслимых Богов. Ведь зачем нужны Боги, когда рядом с ним будет нечто гораздо более могущественное? Клопе был прав в одном. Кейл Хенитьюз гораздо сильнее вымышленных Богов, что даже не могут спасти самого важного человека за две его жизни… — Я знаю, как спасти свою мать, — и Кейл в самом деле знал.