God

Кейл надеялся, что все его проблемы позади. Что единственное, с чем ему придется иметь дело на сегодняшнем (и на всех остальных) банкете, — первый принц? С этими его лукавыми взглядами, с улыбкой, которая передавала столько доверия, что Кейл просто напросто… Пугался? И, честно говоря, ему не стыдно признаться в этой слабости. Потому что никогда раньше Кейл не чувствовал себя таким… Нужным? Но это слово совершенно не описывает чувство, поселившиеся в Кейле. Будто его… Приняли? Показали свою слабость, дали Кейлу эту слабость даже не заметить благодаря своей смекалке, а увидеть своими собственными глазами? Кейлу никогда и никто не показывал ничего подобного… Были, конечно, моменты с… теми двумя, однако они все равно пытались свои слабости скрыть. Не потому, конечно, что не доверяли… Просто боялись, что Ким Рок Су уйдет? Покинет их после всего, что они пережили втроём? После всего этого? Они все ещё боялись так сильно проснуться однажды утром и не обнаружить Ким Рок Су в постели рядом? Боялись, что он просто… Бросит их? Сейчас Кейл вроде как понимает, однако… Он всегда был тем, кто боится. Кто отталкивает, боясь, что его бросят, потому что он… Он скучный, ладно? Он надоедает всем очень быстро, и Кейл (или, точнее сказать, Ким Рок Су) это понимает лучше всех. Серьезно, дайте ему ебаный Оскар, он ведёт себя, как королева драмы, и ему это нравится, хорошо? Кейл просто думает, что чувства и эмоции для дураков. Зачем они нужны, если есть ум и смекалка, с помощью которых он ни за что не пропадет? (Однако он уже пропал, и Кейл в полном дерьме, потому что так этого и не понял). Кейл вообще не думает, что однажды он сам мог бы проснуться и не увидеть Ли Су Хека и Чхве Джон Су рядом. Что они могли оказаться… Плодом его воображения? Чхве Джон Су так точно. Или, что ещё хуже, он бы проснулся и понял, что ему все ещё девятнадцать? Что он просто упал в обморок в той самой яме? Что его так и не нашли, что все это ему приснилось? Что ему приснилась не только смерть самых важных людей для Ким Рок Су, но и возможная смерть людей, важных для Кейла? Кейл совсем не хотел думать, вспоминать, размышлять о том, что если бы, однако… Однако чёртов принц доверил ему свою тайну, хотя должен был бы запечатать ее за семью замками, за самой толстой стеной из кирпича и гранита, чтобы никто даже мысли не допустил. Однако Альберу решил довериться такому, как Кейл, и мальчик уже не знает что думать. В его голове мелькали бы возможности, страхи, он бы дрожал от ужаса, если бы остался наедине со своими мыслями, которые убивают не хуже взгляда Рона или грустной улыбки Джур. Однако одному ему побыть просто не дают. — После нашей последней встречи я долго искал возможности снова поговорить с вами, Молодой Мастер Кейл, — выдохнул Тейлор Стэн, теребя края своих чёртовых перчаток. Кейл читал когда-то, что это означает, и воспоминания о строчках его только путают. — Я тоже хотел поговорить… — вроде как начал отвечать Кейл, однако его так бессовестно перебили. — Я знаю, что не очень вам нравлюсь, — буквально прочитал чужое сомнение Тейлор, и у Кейла возник вполне справедливый вопрос: ему точно тринадцать? Кейл нахмурился, будто это предположение смехотворно, уморительно, нелепо, однако Тейлор покачал головой, прикусил кончик перчатки на левой руке и улыбнулся. — Нет нужды скрывать. Я ваш жених по договоренности родителей, и я не жду, что сразу же начну вам нравиться, — улыбка Тейлора не померкла даже когда Кейл в самом деле не стал его поправлять. Тейлор лишь улыбнулся ещё раз. — Однако мне кажется, что мы можем попытаться узнать друг друга… Чтобы наша жизнь не казалась конченной. Это ведь лучше, чем ничего, вам так не кажется? Кейл вроде хочет ответить, какого черта это должно волновать меня, или, какое тебе дело, или, моему отцу плевать, но… Но Кейл улыбнулся и вздохнул, как делали это напыщенные девицы, соблазняющие глав крупных компаний в корейских дорамах, что смотрел Кейл (его заставляли, и Кейлу не стыдно в этом признаваться). — Мне кажется, это просто прекрасная идея! — Кейл говорит так ещё и потому, что он надеялся все время провести с Альберу. Но теперь этот принц пугает его своей нелогичностью, потому что… какого черта он рассказал нечто подобное такому, как Кейл? Потому Альберу не посмеет прервать разговор Кейла с его ебаным женихом, верно ведь? Кейл не может быть уверен на сто процентов, особенно учитывая небольшой факт, что? Что Альберу просто взял и почти что раскрыл себя перед человеком, которому доверять не должен совершенно, потому что они так похожи? Кейл считает этого ребенка самым настоящим психом даже больше, чем считал таковым самого себя. Тейлор говорит что-то о своей семье, о том, как хорошо они вдвоем проведут время летом во время их первого совместного проживания… Он говорит о многом, однако Кейл не слушает, хотя и запоминает каждое слово, улыбается и смеётся, когда нужно, чисто интуитивно, чтобы не показаться… Ну, знаете, странным. Кейл даже думает, что Тейлор заметит, как Кейл витает в облаках, в мыслях, слишком удаленных от поместья Стэн, от его отца, женитьбы, свадьбы, и о боги, он так молод— Однако всё-таки мысли Кейла (какого черта, бог?!) улетают в сторону будущего, и он хочет просто жить, не беспокоясь о деньгах, еде и жилье, как делал когда-то давно так много лет подряд, со своей семьёй. С людьми, которые будут заботиться о нем, даже когда узнают обо всём… «О боги, я же никогда не смогу им рассказать», — Кейл думает, думает, думает, и его мысли такие тяжёлые, что он берет у прошедшего мимо официанта бокал, наполненный чем угодно, но не алкоголем, и Кейл впервые сожалеет, что переродился в теле Кейла, который не был известен как отброс. В его бокале — сок, наверняка свежевыжатый и стоящий сотни золотых, и Кейл просто отпивает. Он не думает, что пьёт так же, как дети — обхватывает бокал, рассчитанный на взрослых, двумя своими детскими маленькими ручками и пьет сразу, большими глотками, абсолютно все, не оставляя ни капли. Кейл не думает, что это странно. Он не думает, что это стоит упоминания, но хей, он ребенок, ладно? Он ребенок и впервые чувствует себя таковым, и он даже не вспоминает, что ощущал, ну, вроде как, десятки лет назад? У Кейла и мысли не возникает, что он это делает который раз за полгода. И он никогда эту мысль за хвост не поймает. Кейлу жарко, будто он своей способностью искал чертового убийцу среди сотни людей, будучи, блять, свидетелем, и… И у него не возникает мысли, что что-то не так. Тейлор все говорит, и говорит, и говорит, он продолжает говорить, даже когда мимо них проходит третий принц, даже когда Нео, извинившись, убегает к своим родителям, что общаются с другими аристократами. Даже когда Кейл видит недовольное лицо Альберу, который смотрит прямо на него, не мигая, Тейлор все ещё говорит. Будто не чувствует этот грозный взгляд, которым мог бы реально убить, если бы они жили в какой-нибудь чёртовой… «Новелле», — хочет подумать Кейл. Однако в его голове так много мыслей, и его голова такая тяжёлая, а ещё ему жарко, и его тело почему-то слишком ватное, будто он в самом деле выпил вино, а не обычный сок. Однако Кейл хочет спать, будто до этого он не проспал часов пятнадцать? а ещё… Ещё ему нужно подарить Альберу эту открытку, на которой он нарисовал медвежонка и написал нечто вроде «не сдохни ещё несколько лет!» или возможно, он просто поздравил его с днём рождения… Несмотря на эту единственную адекватную мысль, Кейл не может заставить себя пошевелиться. Он поднимает взгляд, видит острую улыбку третьего принца, смотрящего прямо на его руки, хотя казалось бы, какого черта? И когда Кейл понимает, что дело в бокале, из которого он всего секунду назад выпил что-то из рук незнакомцев? Что ж, Кейл не удивляется, когда по его шее расползается странное удушающее тепло, которое Кейл хочет просто выплюнуть, и… И тогда Тейлор наконец замолкает, а Кейл смотрит на руку, окрашенную кровью, и… И он видит этот взгляд первого принца, который, Кейл уверен, был на лице Ким Рок Су, который осознал, что услышал последние слова своих хенов? Кейл не успевает запомнить или подумать подольше, когда падает в обморок.