God

— Я так рада снова встретиться с вами, виконтесса Убарр! — радостно приветствовала свою давнюю подругу Джур, счастливо улыбаясь, будто и не она всего два дня назад говорила своему дворецкому позаботиться о ее сыне, когда она умрет (пусть она и говорила «возможно», но Кейл все равно чувствовал в этом какую-то обречённость и пустоту). — Я тоже рада видеть вас, графиня! — в ответ улыбалась виконтесса, не собираясь, по-видимому, отпускать чужую руку. Кейл же в этот момент думал только о том, что ему нужно поговорить со своей матерью. Никогда прежде он не разговаривал с кем бы то ни было по душам, даже Чхве Джон Су и Ли Су Хек могли только догадываться, что он чувствует и думает на самом деле. Они могли только верить, что они для него так же важны, как и он для них. И пусть Кейл не говорил, как сильно их ценит, но… Он показывал это делами, не так ли? Они ведь понимали, что значат все эти взгляды и моменты, когда Ким Рок Су молчал, хотя мог высказать язвительный комментарий, когда он покупал три чашки кофе, прекрасно помня, что Ли Су Хек пьет только американо, а Чхве Джон Су ненавидит горькие напитки? Они ведь не могли не знать, верно? Кейл научился многому за свою довольно насыщенную жизнь в качестве Ким Рок Су: бежать, когда силы противника превышают твои собственные, не считать зазорным ударить врага в спину, когда тот не ждёт… Говорить о своих чувствах хоть иногда, потому что может стать поздно… Ладно, Кейл признается, что последнее он выучил только в новом мире. Но он старается стать лучше, ясно? Он не боится, что Джур, Рон, Бикрос, Эрухабен, Эрик, Гилберт и даже Клопе просто в один момент… Откажутся от него? Поймут, что он всегда был таким, каким его видят окружающие. Что он не изменится, как бы ни старался. Кейл и не собирается меняться. Он может попытаться стать лучше и научиться сдерживаться и чуть скорректировать минусы. Однако это не так важно? И дорогие ему люди смогут полюбить его таким, какой он есть? Кейл не может быть уверен наверняка… За то время, что Кейл был погружен в свои мысли, он и не заметил, как виконтесса повела их к комнатам, приготовленным специально для гостей. — Напомни-ка мне, почему ты так уверен, что мы найдем силу воздуха именно здесь, малыш? — Эрухабен, шедший позади Кейла, в один короткий шаг нагнал его и задал вопрос. — Я прочитал об этом в одной книге на территории Хенитьюз. Даже если здесь силы не окажется, — разумеется, Кейл был уверен, что древняя сила здесь, — то мы ничего не потеряем, верно? — Кроме нескольких дней, но в остальном ты прав, — недовольно пробурчал дракон себе под нос, словно старик, которого заставили стоять, пока не уберут ненужные вещи с дивана. Кейл на это лишь равнодушно пожал плечами, не собираясь переубеждать кого бы то ни было. — Малыш, оставь своё окно открытым, когда пойдешь спать. Я приду к тебе и мы поспешим к тому месту, на которое указывает подсказка из твоей книги, — опять прошептал Кейлу Эрухабен, сразу же ловя на себе очередной взгляд виконтессы Убарр и улыбаясь ей. Кейл поморщился лишь сильнее от подобного действия почти тысячелетнего дракона и перевел молящий взгляд на другое существо… Олиен посмотрел на Кейла в ответ и тоже улыбнулся. Мальчик моментально понял, что уж кто-кто, а Олиен никогда не будет иметь хоть какого-либо влияния на Эрухабена. Кейл ещё раз вздохнул и поспешил в комнату, которую ему выделила виконтесса Убарр. Пусть она и хотела познакомить его с дочерью, про которую постоянно говорил неугомонный Эрик, у Кейла просто не хватило бы сил на подобное. Перед тем, как отправиться за спасительной во многих смыслах силой в компании двух драконов, ему просто необходим кофе. Или крепкий, желательно восьмичасовой сон. Прекрасно помня, что кофе в этом мире не существовало, Кейл, даже не пытаясь раздеться, плюхнулся на недавно застеленную постель. Не успел он как следует накрыться одеялом, как погрузился в спасительный сон.

***

— До сих пор понять не могу, зачем взял тебя с собой, — наверное, в пятый раз спрашивал у самого себя Эрухабен, поглядывая на Олиена, который тоже в пятый раз останавливался, чтобы взять экземпляр одного из многочисленных растений, что росли только у моря. — Ты сам сказал, что после того, как мы поможем найти какую-то-там-древнюю-силу-какого-то-там-элемента, мне придется отправиться на поиски другой древней силы! Аж на Восточный континент лететь! — недовольно ответил Олиен, совершенно не пытаясь двигаться быстрее. — До сих пор не могу понять, — будто и не слушал своего давнего друга Эрухабен. Впрочем, на его лице все ещё оставалась та мягкая улыбка, которую он показывал, смотря только на Джур, Кейла и Олиена. — Тут столько разных растений! Водоросли, которые светятся, представляешь?! О, а это что? — Олиен быстро перескакивал с одного растения на другое, совсем позабыв об истинной цели их нахождения здесь. — Все никак понять не могу, что испытываю сейчас больше: восхищение из-за того, что он так увлечен своей работой, или же отвращение по той же причине, — задумчиво усмехнулся тысячелетний дракон, запуская руку в мягкие шелковистые волосы. (Кейл честно не хотел запоминать эту информацию, однако золотые пряди были так близко в момент, когда Эрухабен взял его на руки в своей пещере, где все вокруг было сделано сплошь из золота, и Кейл не мог устоять…) Если говорить коротко, до нужного места, где должна была храниться сила воздуха, они дошли… Через два часа. Кейл все ещё морщился от стойкого морского воздуха, который на высоте ста метров бил в лицо только сильнее. — Вы должны создать мощный взрыв… Не настолько мощный, чтобы взорвать все острова к чертям, ясно? — в очередной раз повторял свой план Кейл, паря прямо в воздухе и походя на истинного дракона даже больше, чем сам Эрухабен и Олиен. — Мы прекрасно тебя поняли, — закатил в ответ глаза Золотой Дракон, хмуро всматриваясь в черную гладь моря. — Ты уверен, что это безопасно? — опять уточнил Олиен, походя на заботливую мамашу. Кейл закатил глаза и равнодушно ответил: — Настолько же безопасно, как и трогать ядовитое растение в неизвестной местности. — Это была случайность, ясно? — сразу же взъелся Олиен, махнув уже полностью исцеленной рукой. — Ты мог умереть. — Но не умер же! — Теперь ты заставляешь меня жалеть о том, что я тебя спас, — влез в их разговор Эрухабен, моментально заставляя спорящих Олиена и Кейла замолчать. — Так ты собираешься забрать эту древнюю силу? — закатил глаза Олиен. — Как только ты перестанешь меня отвлекать, — ответил Кейл, кивая Эрухабену, чтобы тот начинал. Эрухабен улыбнулся. И только увидев эту страшную улыбку, Кейл вспомнил, что перед ним — сильнейшие существа, ходящие по земле. Раздался взрыв. И Кейл только тогда пожалел о своем решении…

***

Как и ожидалось, сила ветра приняла Кейла как родного. Впрочем, чему удивляться, если оказалось, что и Вор была знакома с остальными древними силами? Кейл был мокрый и уставший. Олиен моментально сбежал, почувствовав, что Кейл в самом деле обрёл силу ветра, сказав что-то о том, что лучше быстрее найти последнюю древнюю силу, чем «протирать штаны в таком захолустье». «Это захолустье скоро станет центром королевского флота», — думал раздраженно Кейл, смотря вслед уходящему Эрухабену. Эрухабену, который высадил его на безлюдном пляже в чёртовы четыре утра и просто оставил его, либо уходя за Олиеном, либо же отправляясь спать в теплую постель… — Если он в самом деле просто бросил меня и пошел валяться в тепле? Что ж… Я натравлю на него Джур. Кейл встал с довольно холодного песка и отправился в сторону прибрежной деревни, в которой они остановились. Однако стоило ему почти дойти до выхода с пляжа, до его слуха донеслись странные звуки: кто-то тихо стонал, и как Кейл мог не узнать хрипы боли? «Я не должен идти туда», — решил про себя Кейл, всего секунду тратя на то, чтобы задобрить совесть. Стоит ли говорить, что ноги сами повели его к тому месту, откуда доносились странные звуки? Стоило Кейлу обойти высокую каменную глыбу, как его взору представилось следующие: молодая девушка лежала на холодном песке, вода еле касалась ее блестящего аккуратного хвоста, а одежда превратилась в лохмотья. Кейл так и не понял, почему из его рта вырвалось: — Ох, ты умираешь… Хочешь пойти со мной, русалка? И как умирающая девочка могла сказать «нет»?