God

Кейл проснулся из-за голосов. Из-за громких, наглых голосов… На самом деле Рон и Джур говорили шепотом, но кто может осуждать человека, который совсем недавно был на грани смерти? — Ты ведь позаботишься о нем, верно? — спросила Джур Рона, однако Кейл не был уверен, что услышал начало разговора. Он в принципе не был уверен, что в самом деле слышит эти голоса. — Я сделаю все, что в моих силах, госпожа… Однако почему вы так говорите? Думаю, только вашей заботы хватит Молодому Мастеру Кейлу, чтобы жить без горестей, — голос Рона был таким же громким, однако Кейл предположил, что просто-напросто повредил слух, поэтому голоса кажутся такими неестественными, даже если говорят самым тихим шепотом. Кейл замер, стараясь дышать без сбоев, чтобы не выдать, что он проснулся. Он услышал чей-то горестный вздох, и его сердце почему-то пропустило удар, будто он боялся услышать ответ. «Бред», — единственная мысль перед тем, как его мать всё-таки начала говорить. Её голос напоминал самый дождливый вечер, который сопровождает гроза и молнии. — Просто… Понимаешь, мне страшно. Столько лет я была так уверена, что не доживу до его десятилетия, и? И теперь я могу просто жить? Вот так просто? Я не могу… Я не заслуживаю подобного, ясно? Я… Боюсь, что однажды Кейл просто перестанет меня навещать, и… И тогда жизнь будет прожита напрасно, понимаешь? Я не выдержу, если Кейл… Если мой сын просто однажды забудет обо мне. Кейл просто-напросто замер с закрытыми глазами, не уверенный, что услышал все верно. Когда это Джур, его любимая Джур, боялась? И чего? Что Кейл оставит ее? Уйдет, как могла уйти она, оставив после себя лишь пепел и чёртовы слезы? «Она в самом деле сошла с ума?» — хотел спросить у нее Кейл, однако его пальцы лишь немного дернулись и даже в кулаки не сжались. — Госпожа… Как вы можете такое говорить? — Кейл узнал голос Рона, однако мальчик никогда за последний год не слышал такого недоумения в голосе немолодого слуги. Кейл в самом деле захотел встать, сказать хоть что-то, что могло бы помочь его матери прийти, блять, в себя. Однако он просто не мог. — Я просто… Не уверена, что смогу врать Деруту, знать, что он где-то там, вдали от меня, знакомится с новыми людьми, женится повторно, заводит детей… Ох, не подумай, что я не желаю ему счастья… Я с удовольствием проведу всю жизнь вместе с моим маленьким котёнком, однако… Я ведь не смогу, верно? Если я смогу смириться… — голос Джур дрогнул совсем немного, и, наверное, только Кейл это заметил. — Смириться с тем, что у Дерута будет другая семья. Но когда Кейл начнет приводить друзей? Я не уверена, что буду способна отпустить его. — Джур… — Кейл впервые услышал, чтобы Рон называл свою госпожу по имени. Ему понравилось, как имя его матери звучит из уст убийцы, однако он никогда этого не признает. — Мне суждено умереть… Это судьба, понимаешь? Я не уверена, что смогу противостоять Богам. Возможно, Кейл такой. Возможно, ему суждено сделать нечто великое, из-за чего его самого будут величать Богом… Однако я не такая, ладно? Джур замолчала, судорожно вздыхая. — Я скажу это всего один раз, ясно? Я боюсь стать ненужной своему сыну. Возможно… Вполне возможно, что будет лучше, если я умру. И именно в этот момент Кейл наконец открыл глаза. — Да как ты!.. — прохрипел он, сразу же начиная кашлять. Рон моментально оказался рядом, поднося ко рту своего Щенка стакан воды. Стоило Кейлу осушить бокал, Рон испарился, видимо, здраво решив, что сейчас начнутся разборки, на которых может достаться и ему. Рон всегда был таким умным мужчиной! А главное — понимающим. — Как мне может быть лучше?! Как я смогу жить без матери?! — Кейл вскочил на кровати, сминая одеяло и кидая его в сторону. — Ты!.. Ты не понимаешь! — Джур тоже вскочила на ноги, и у Кейла лишь на секунду проскользнула мысль, что они сравнялись в росте. — Мне всегда будет нужна мать! Думаешь, в моем мире я жил счастливо и благополучно?! Думаешь, я бы не хотел вернуться, если бы там был счастлив?! Думаешь, я бы остался с тобой, если бы не поверил в то, что ты говорила?! Ты говоришь, что твоя смерть предрешена Богами! Неужели ты позволишь Им лишить твоего сына материнской любви?! Кейл никогда не признает, что прекрасно видел выражение лица Джур перед тем, как она отвернулась. Он никогда не признает, что в самом деле назвал себя ее сыном. Даже если его зовут не Кейл Хенитьюз… Даже если Джур Темз не его настоящая мать… Несмотря на все это!.. Кейл все ещё оставался человеком, нуждающимся в поддержке и тепле. — Ты не понимаешь! — попыталась ещё прохрипеть Джур, вытирая прозрачные слезы с щек и не обращая внимания на то, как сильно дрожит ее голос и глаза. — Это я не понимаю?! Я — тот, кто переродился в другом мире. Я — тот, кто наверняка напрямую связан с теми существами, что называли себя Богами, когда на самом деле они — стая напыщенных куриц, которые и могут, что менять судьбы людей! Возьми себя в руки, черт возьми, и стань снова матерью, которой я мог бы гордиться! Кейл так и не произнес вслух, что всегда гордился Джур. Однако Джур, похоже, все поняла и без произнесенных слов. — Засунь свою гордость себе в задницу и просто живи хотя бы ради меня! — прокричал Кейл как можно громче, не вспоминая, что находится во дворце, что за дверью наверняка стоят охранники, которые, ну, услышат его? — Л-ладно, — пробормотала Джур, видимо, понимая, что проиграла эту поистине выдающуюся битву ора. Кейл подозрительно взглянул на свою мать, которая села обратно на свое место в кресле (он не признается, что сразу понял, что она ждала его пробуждения, и как она может называться плохой матерью?). — Так когда ты собираешься лишь подстроить свою смерть? — довольно угрожающе спросил Кейл, закатывая глаза и плюхаясь обратно на мягкие подушки. «У первого принца были мягче», — ещё одна мимолётная мысль, о которой Кейл сразу же забывает. — После того, как тебе исполнится восемь, — прошептала Джур, не смотря на Кейла, но мальчик не нашел в себе сил сожалеть о том, что сказал. Каждое слово давно покоилось на дне его сердца, так как он мог сожалеть о них? В его голове опять проскользнула бесполезная мысль о том, что и оригинальный Кейл лишился матери после восьмого дня рождения. Однако Кейл перестал сожалеть давным-давно, но вы ведь помните, правда? — Надеюсь, малыш уже проснулся, потому что у меня замечательные, восхитительные, просто волшебные новости! — в комнату ворвался Эрухабен, и Кейл опять забыл о том, что всего минуту назад он орал, ну, знаете, на свою вроде как мать. Эрухабен замер на месте, сразу же заметив красные (от гнева, конечно же) щеки Кейла и слезы Джур. — Что такое? — спросила Джур, улыбаясь. Ее улыбка была настолько вымученной, что Эрухабен никак не пошутил, сразу же переходя к сути дела: — Да я просто хотел кое-что сказать… Но это не особо важно, как то, что… Наверняка произошло между вами, — Эрухабен моментально пожалел, что спросил, когда Джур явно вздрогнула, а Кейл ещё больше покраснел и отвернулся, будто ему было… Стыдно? — Дайте угадаю… Вы поссорились? Я, конечно, не удивлен, но уверен, что это все можно решить. Кто виноват? — заметив довольно угрожающие взгляды, которые почему-то были жуть как похожи, Эрухабен продолжил, почти не задумываясь. — Виновата Джур, верно? — Эрухабен тихо ойкнул, когда в него полетела подушка и нечто, похожее на пепельницу. — Эй, тебе не кажется, что это было слишком? Ты могла убить меня! — Эрухабен, разумеется, увернулся и рассмеялся, пытаясь разрядить обстановку. — Лучше расскажи уже, что за новости? — закатила глаза Джур, стараясь дышать ртом. — Ах да! — Эрухабен улыбнулся ещё шире, показывая острые клыки, и продолжил, глядя почему-то на Кейла. — Но перед тем, как я расскажу вам эту потрясающую весть… Кейл, что ты знаешь о балансе древних сил? — на этот раз вздрогнул Кейл, увидев чудно похожие выражения на лицах дракона и Джур… — Эээ… Ну, нужно его соблюдать? — только после того, как Кейл ответил, он понял, что ляпнул… А ещё он вспомнил, что в нем сейчас четыре древние силы, которые не являются смежными элементами… «Для того, чтобы собрать все элементы, мне не хватает воздуха и воды… Которые я и без того хотел забрать себе! Интересно, почему Джур и Дракон-ним так беспокоятся по этому поводу?» — подумал Кейл перед тем, как… — Ауч! — Кейл потёр ушибленную голову, которую несильно ударил Эрухабен, и зло посмотрел на дракона. — Ладно, с этим разберемся чуть позже! — закатил глаза Эрухабен, стараясь не слишком шуметь. — Итак? — подтолкнула его Джур к ответу, из-за чего Эрухабен снова клыкасто улыбнулся. — Как я уже говорил: это потрясающая, волшебная новость! Я уговорил ещё одну суицидальную дамочку спасти себе жизнь и вступить в клуб «Добро пожаловать на Виллу какого-то-там-камня, чтобы жить без угрызений совести»! Лейла-ним с радостью согласилась бросить своего недо-любовника и тоже подстроить свою смерть! Ну что, смог ли я вас удивить? Эрухабен не заметил, как Джур счастливо улыбнулась.