God

Кейл никогда не задумывался, что большое скопление людей может настолько сильно раздражать. Хотя тут он немного лукавит: он знал это всегда, но почему-то именно сейчас этот факт вымораживал сильнее, чем обычно. Особенно если учесть небольшой такой, совсем масенький нюансик: Кейл находился в окружении людей, которые сейчас поднимают бокалы в честь него и Тейлора Стэна. Потому что уже завтра Кейл должен отправиться на север, прямо в поместье Тейлора и его семьи, которые будут смотреть и, что самое страшное, наблюдать, следить за тем, как будет себя вести с ними Кейл. Кейл прекрасно понимает, что скажи он что-то не то, ему очень сильно не поздоровится. Возможно даже, Стэны посмеют что-то сделать с его семьёй… Однако Кейл прекрасно понимает, что просто не позволит этому случиться. Даже если его будут выводить из себя специально, чтобы просто позлить, чтобы найти очередную слабость и без того слабого мальчика, чтобы вгрызаться своими клыками и когтями, уже пожелтевшими от старости и сырости, в живую теплую плоть, чтобы сломать… Даже если отец и остальные родственники Тейлора посмеют насмехаться над Кейлом или его семьёй? Даже если им это удастся? Кейл уверен, что найдет способ отомстить, наказать и сделать их жизнь в тысячи раз хуже, чем они когда-либо смогут представить. Если кто-либо из этих ублюдков посмеет прикоснуться к бледной коже Монд, провести своими грязными пальцами по спине Теа, опрокинуть ведро с грязной водой на Бикроса, поставить подножку Рону, украсть меч Клопе или же просто взглянуть на его мать? Кейл уверен, что самолично растерзает этих отбросов. Он никогда не простит тех, кто как-то навредит его родным. Может, даже если он услышит оскорбления в адрес Тейлора, которые наверняка прозвучат раз или два, он начнет строить планы о том, как заткнуть чужую грязную пасть. Потому что Тейлор ненавязчиво притягивал взор, несмотря на то, что Кейл видел его вблизи раза два. (Он все ещё помнил взгляд подростка, когда они сидели в гостевой комнате, пока Кейл боялся выйти и наткнуться на первого принца; помнил слова Тейлора, проникающие под кожу — Кейл никогда не признается, что чувствовал тепло, слушая мягкие комплименты Тейлора, которые хвалили его, заставляя стыдливо прятать глаза). Кейл думал, что лишь самостоятельно сможет защитить свою семью. Однако он вспомнил слова Тейлора, которые он произнес, стоило им всего на пару секунд остаться наедине: — Я не дам тебя в обиду. Кейл был одновременно поражен, но также у него в груди разлилось приятное нечто. Мальчик не знал, что это означает, но вполне вероятно, что сердце Кейла сыграло с ним злую шутку и отнесло Тейлора, взявшего под крыло мальчишку из семьи Тольц, дружившего со жрицей Бога Смерти и не терявшего уверенность даже перед лицом принца, к близким людям. Кейл понятия не имел, что делать с этой информацией. Поэтому он лишь оглянулся, отпивая из своего стакана с соком глоток, и закатил глаза, когда увидел, как в его сторону с горящими глазами подбирается Монд. «Что ещё ей нужно?» — Кейл никак не изменил своего отношения к Монд даже после того, как она рассказала в мельчайших подробностях о своем собственном решении не убегать, как сделали её дядя и кузен, не спастись, как надеялся её отец, а задуматься над тем, чтобы вернуться к человеку, что продал и предал собственную семью. Как понял Кейл, мать Монд в самом деле предала близких ради Руки, считая эту банду роднее даже семьи. Даже несмотря на то, что ради этого ей пришлось отдать собственного брата, мужа и ребёнка на съедение медведям и львам. К сожалению, Монд всё ещё помнила, как её родственников в самом деле рвали на куски зверолюди, принявшие сторону злодея, что не раздумывая подмял под себя весь преступный мир Восточного континента. Однако Кейлу было, честно говоря, плевать, кто там ее мать и кого она предала, на чью сторону встала и как сильно хотела власти. Лишь факта того, что женщина, которую Монд называла матерью, оставляла ссадины и синяки на детской коже, было достаточно, чтобы Кейл ее возненавидел, какой бы хорошей ее ни считала Монд, даже несмотря на всё те шрамы и ожоги, что покрывали нежную кожу из-за действий той женщины. Кейл знал, что никогда не простит мать, которая не смогла защитить собственного ребенка от самой себя. Кейл не признается, что иногда Джур поступает точно так же и с ним: говорит, не думая, решает за него, что ему нужно, когда она могла бы спросить, хотя бы из вежливости поинтересоваться, чего же хочет сам Кейл. — Ты должен помочь мне! — Монд дёргает мальчика за рукав тонкой серой рубашки, выглядя при этом излишне взволнованно. Даже с учётом того, что это ее первый банкет, что это первый раз, когда она видит такое количество людей после того случая, Монд была поражена слишком сильно. Впрочем, если бы ее обидели, Кейл уверен, что Теа позаботилась бы обо всём вместо него. Но Монд обращалась к нему, смотрела прямо на Кейла, и мальчик захотел оглянуться, чисто чтобы позлить девушку, проверить, есть ли кто-то рядом с ними. Кейл и Монд находились вдалеке от основной массы людей, празднующих чисто формальный союз двух семей. Кейл видел своего отца, с улыбкой смотрящего на отца Тейлора. Они оба о чем-то переговаривались, изредка смеясь себе под нос. Кейл видел свою мать, которая болтала с Эрухабеном и Виолан. Мальчик видел Клопе в форме слуги, помогавшего Бикросу, Рону и другим слугам разносить напитки и закуски. Кейл видел Теа, которая стояла по струнке смирно на выходе из зала, одетая в красивую форму рыцаря-новичка. Мальчик так и не понял, как Рон уговорил вице-капитана взять Теа к себе на обучение, но факт оставался фактом: через пару лет Теа будет рыцарем семьи Хенитьюз. Кейл перевел взгляд на Монд, краем глаза замечая мелькнувшую невдалеке вспышку золотых волос. Мальчик успел только подумать о том, что они не могли принадлежать Эрухабену, перед тем, как раздался тихий стон Монд: — Ты должен познакомить меня с ним! — Кейл взглянул туда, куда указывала Монд трясущимися руками… И замер, расширяя в шоке глаза. — Люцио?! Из всех людей ты хочешь познакомиться именно с ним?! — Кейл никогда бы не подумал, что у Монд будет настолько ужасный вкус в мужчинах. Это же даже хуже, чем выбрать в мужья первого принца! Кейл так и не вспомнил, как бормотал в шею Альберу проклятия и просьбы, засыпая на чужом плече. — Так его зовут Люцио?.. Это имя очень ему подходит! Ну же, чего ты ждёшь?! Если я не познакомлюсь с ним, я… Я!.. Монд замолчала, оглядываясь по сторонам. Стоило ей заметить Теа, стоящую с улыбкой у входа и приветствующую людей, ее глаза загорелись. Однако перед тем, как Монд сказала хоть слово, Кейл потянул ее к Люцио, что стоял на другом конце зала, улыбаясь своему собеседнику. Монд счастливо запищала, видя через свои розовые очки лишь красивую внешность и не зная, что человек, с которым сейчас общается её новый возлюбленный, — его долбанный жених. Кейл ни за что на свете не скажет об этом Монд. Потому что увидеть, как Люцио закатит глаза и откажет девушке, будет очень весело. Как бы ни прискорбно было это признавать, Кейл почувствовал себя Клопе: наблюдать за ссорами и интригами в самом деле было очень интересно! — Люцио! Давно не виделись! — мальчик замер совсем рядом с парочкой магов, замечая, как Александр вздрогнул от его улыбки. — Да, давно не виделись, мальчик, — Люцио за один глоток допил вино, что было у него в бокале, и Кейл захотел его ударить. — Я хочу познакомить тебя с моей… Кхм, с сестрой одного моего хорошего знакомого. Монд, это Люцио. Люцио — Монд, — Кейл замер, улыбаясь. Люцио взглянул на Монд, и его взгляд смягчился, как всегда было, когда он смотрел на женщин. Что-то Кейлу подсказывало, что Люцио если и не привлекал противоположный пол точно так же, как и мужчины, то во всяком случае он не мог пройти мимо девушки без обаятельной улыбки. — Я принесу нам напитки, — Люцио удалился, кинув последний взгляд на вмиг заалевшую от смущения Монд, даже не поинтересовавшись, нужно ли наполнить бокал Александра. Кейл вздохнул и огляделся. Ему казалось, что что-то должно произойти. Какое-то чувство тянуло его прочь из зала, куда-то в сторону от празднества. Кейл ничего не мог поделать с этим чувством: — Пожалуй, на этом я оставлю вас, — после этих слов он ушел, ни разу не оглянувшись. — Так, милочка, позволь прояснить одну крохотную деталь, — с лица Александра моментально сползла улыбка, и он взглянул прямо в широко раскрытые глаза Монд. — Я вижу, с каким выражением лица ты смотришь на Люцио. Так вот, повторяю один раз: не лезь к нему. — Почему это?.. — Монд хотела было возмутиться, как делала это всегда, но холодный серый взгляд Александра будто приморозил ее к месту. Она никогда не признает, что этот взгляд заставил ее покраснеть лишь сильнее. — Потому что этот парень занят, понятно? — Александр зло улыбнулся и указал глазами на свою ладонь, держащую бокал с шампанским. Ладонь, на которой красовалось красивое серебряное кольцо без каких-либо украшений. — Пусть он и скрывает свое с помощью магии, но Люцио ревнивый, поэтому заставляет меня его носить, не понимая, что я могу чувствовать то же самое, — дизайнер вздохнул, на секунду забыв, что перед ним стоит причина его злости. Монд нашла в себе силы лишь сглотнуть от смущения. — Ты ещё здесь? — Александр закатил в раздражении глаза. — А ну, кыш отсюда, маленькая похитительница мужских сердец, кыш. Александр, видимо, пьяный чуточку больше, чем Монд думала, махнул на нее рукой, подгоняя. Девушка фыркнула и развернулась, собираясь найти Теа и улизнуть с ней на пару-тройку часов. Она когда-нибудь покажет этим мужчинам, чего они лишились!

***

Знаете, Кейл, честно говоря, не особо понимал, что он делает. Или, точнее сказать, он не знал, что ему следует сделать. Потому что как только он вышел из зала, стоило ему отойти подальше, чтобы перестать слышать раздражающе громкую музыку (скрипки играли вальс, люди хлопали в такт, а пианист творил немыслимое длинными тонкими пальцами), он услышал голоса. Голоса, которые он хотел бы не слышать хотя бы на протяжении следующих пяти лет или около того. Просто они принадлежали Виолан, его будущей мачехе, и ее пятилетнему сыну. Чей голос Кейл прямо сейчас и слышал: — Мам, ты не понимаешь! — тоненьким голоском шептал Басен своей матери. Кейл в этот момент неловко замер, понимая, что чувство смущения возрастает, несмотря на то, что его интуиция упрямо твердит: Ты должен это услышать. Когда Басен продолжил, Кейл понял, что его шестое чувство — полная сука. — Мне бы так хотелось, чтобы Кейл Хенитьюз стал моим братом! — доверительно поделился со своей матерью Басен, не имея ни малейшего понятия, что за углом стоит тот самый Кейл, которого он так нахваливает! Что этот самый Кейл, который притащил домой двух драконов, русалку и который нашел потерянную племянницу собственного дворецкого, сейчас стоит, глядя прямо перед собой, повторяя, как мантру: «Пожалуйста…» «Не надо!!!»