God

Церемония открытия ничем особенным не запомнилась. Кейл даже не планировал как-то вслушиваться в многочисленные речи отца Тейлора, его братьев и сестер, которые щебетали, болтали о том, как счастливы видеть здесь их всех. Кейл на самом деле не удивился, когда в такие моменты взгляды многих, если не всех, гостей на секунду, но все же устремлялись на него и его мать, которая продолжала улыбаться, несмотря на прожигающие взгляды и резкие ухмылки. Джур сидела с идеально прямой спиной, будто бы эти взгляды совершенно не трогали ее, будто бы они не прожигали грудную клетку в поисках внутренних страхов, что можно так легко будет использовать против семьи Хенитьюз. Однако Кейл был уверен, что никто не сможет заставить Джур сломаться. Никто кроме, конечно же, его самого. И Кейлу так бесконечно жаль, что такая власть, что не снилась этим свиньям и ублюдкам, принадлежит ему. — И отдельную благодарность стоит выразить моему будущему зятю — Кейлу Хенитьюзу и его спутникам, которые великодушно согласились посетить наш дом в неделю великих Состязаний Семьи Стэн! — неожиданно внимание оказалось приковано исключительно к Кейлу и его матери, которая еле уловимо вздрогнула. Видимо, она слишком сильно задумалась о будущем, чтобы вовремя среагировать на подобное заявление, что наверняка требовало ответа. Но никто, похоже, не ждал от них ничего: стоило взглядам всех собравшихся остановиться на маленьком теле Кейла, слово взял Тейлор: — Отец, не думаю, что смущать моего жениха — хорошая идея. Думаю, самое время перейти к правилам этого года! — молодой человек улыбнулся, при этом не излучая добрых намерений по отношению к своим же родственникам. Однако те быстро замолчали, видимо, решив, что произнесенное Тейлором дальше более важно, чем запугивание женщины и ребенка. Кейл не то чтобы жаловался, ладно? Он прекрасно знал, что Теа успела завести дружбу с некоторыми рыцарями семейства Стэн, что Монд и Бикрос общаются со слугами и поварами, что Рон наверняка обыскал поместье Стэнов, начиная с крыши и заканчивая подвалом. Кейл знал, что его мать не даст его в обиду и что Эрухабен-ним бродит по территории поместья в недорогом костюме и с мечом на поясе, переодетый в личного рыцаря Кейла. Мальчик знал, что ему ничего не угрожает в этом доме, пока на его стороне столько людей, которые почему-то не могут без него жить. — Что ж, думаю, самое время начинать! — проговорил Тейлор с невысокой сцены, склонив голову к плечу. Дождавшись абсолютной тишины, подросток продолжил: — Всего будет три этапа Состязаний, каждый из которых имеет временное ограничение. Первым делом будет необходимо забраться на самую высокую гору на территории нашей семьи и достать с вершины цветок Алиссум, а затем преподнести на священный алтарь с гербом вашего дома. Условия дальнейших испытаний будут объявлены после того, как первые двадцать участников принесут Алиссум. Тейлор на секунду замолчал, когда по огромному залу, вмещавшему более пяти десятков человек, прошел громкий гул. — Это будет честно. Первое испытание очень легкое, поэтому лишь те двадцать, что достойны претендовать на место главы, должны понимать, что следующие испытания будут гораздо сложнее предыдущих. Так какой смысл пропускать дальше тех, кто еле справился с подобной чепухой? «С каких пор лазание по горам стало лёгкой работой?» — хотел было спросить Кейл, но он вовремя вспомнил, что находится не у себя дома, а в логове змеи. Он всё ещё чувствовал взгляд Вениона на своем затылке. Правда, обернуться и посмотреть Вениону в глаза ему не дал все тот же красивый, мягкий голос Тейлора: — На выполнение заданного поручения вам даётся два дня. С завтрашнего утра начнется обратный отсчёт, так что… Удачи вам! — Тейлор поклонился и, не смотря на других, сделал несколько шагов прочь от своеобразного стенда, с которого он вещал. Однако он замер и вернулся только для того, чтобы сказать:  — Пользоваться магией или слугами запрещено: за всеми участниками будут наблюдать ручные фамильяры, так что будьте благоразумны. Лишь после этих слов Тейлор улыбнулся шире (Кейл, если честно, никогда не подумал бы, что Тейлор может так улыбаться) и спустился вниз. Возможно, Кейлу совсем немного понравилось, как перекосились лица аристократов после слов Тейлора о невозможности использовать свои связи и влияние. Значит ли это, что Тейлор выдвинул подобное условие (или же попросил отца) ради него? «Что за бред», — моргнул Кейл, не замечая, как начал улыбаться, только взглянув Тейлору в глаза. Даже факт того, что Тейлор, а не кто-либо другой, объявлял подобную информацию, мог означать лишь одно: нынешний глава все же начал отдавать предпочтение старшему сыну. «Интересно, в новелле он с самого начала поддерживал Вениона?» — задумался Кейл, когда шёл из актового зала в главном здании поместья к себе в комнату. Он не успел обдумать многое, смотря под ноги, когда повернул за угол. Моментально теряя равновесие, когда на кого-то налетел. — Молодой Мастер Кейл! Мне так жаль! Я не заметил вас! — раздался молодой детский голос… Голос, который Кейл хотел бы не слышать ещё несколько месяцев! И как он мог забыть, что Нео Тольц всё ещё оставался на стороне Стэнов, пусть и поменяв одного брата на другого? Кейл даже натянуть улыбку не попытался. Если уж Нео считает его то ли спасителем, то ли чем-то наподобие Бога, то пусть разочаруется сейчас и перестанет бегать за ним! — Я так рад, что мы смогли с вами встретиться сегодня! Я ждал, когда вы освободитесь, чтобы ещё раз выразить свою благодарность!.. — Я не сделал ничего такого, за что меня следует благодарить, — жёстко прервал мальчика Кейл, не желая слушать весь этот бред. Он искренне считал, что Нео слишком туп и невежественен, чтобы в самом деле осознать свою ошибку и встать на правильную сторону Тейлора и Альберу, который выйдет победителем из любой схватки только потому, что он нужен для продвижения сюжета. Кейл даже мысли не допустил о том, что когда-нибудь Альберу мог начать этому самому сюжету мешать. Этого ведь не может произойти, верно? Однако Кейл так и не вспомнил, что он сам является двигателем другого сюжета и что Альберу — человек из плоти и крови теперь, а не выдуманные строчки, складывающиеся в описание чужого характера (люди, подобные Альберу, раздражали Ким Рок Су, но он об этом так и не вспомнил). Альберу давным-давно перестал быть чернильными буквами на некачественной бумаге цвета пожелтевшей от времени некогда белой плитки, на которых описывалась внешность, какую Ким Рок Су не видывал и видеть ну уж точно не собирался когда-либо. Нео Тольц превзошел все его ожидания, воскликнув: — Я так и знал, что вы так скажете! Но знаете? Вы все равно стали тем человеком, за которого я умру! Спасибо тебе, Кейл. Нео развернулся и убежал, оставив после себя лишь еле уловимый запах пшеничных полей, пожелтевших от времени страниц древних книг и хвои. Он убежал, а в сердце Кейла осталась необъяснимая тревога, которая так и вопила: что-то должно случиться. Но это история на другой случай, верно, детишки?

***

Кейл не хотел думать, что его мать будет в момент, когда мальчик войдёт в свою новую комнату, уверенный, что сможет заснуть и не просыпаться минимум часа три, мерить своими не очень большими шагами комнату, бормоча наверняка какую-то ерунду себе под нос. У Кейла в голове все ещё сверкали глаза Тольца, будто бы не он в будущем делал бы абсолютно всё, что ему прикажет напыщенный ублюдок Венион, будто бы не он купил чертового дракона, что не успел ещё даже родиться. Будто бы не Нео был тем человеком, что так легко отдал ребенка на растерзание Вениону Стэну, что было в несколько раз хуже, чем даже оставить его умирать от голода. Кейл не мог пока относиться к Тольцу нормально. Да, сейчас тот был ребенком, ребенком, что не успел попасть под дурное влияние, но… Но Кейл прекрасно знал, что такие люди не меняются. Но у Нео хотя бы был шанс… Шанс, которого не было у Вениона, чья семья не позволит этому ребенку перестать источать яд и вырвать себе же клыки. Кейл знал, что Венион станет человеком, которого стоит ненавидеть. — Ты вообще слушаешь меня? Или твои маленькие милые ушки настолько устали, что перестали улавливать голос родной матери, когда она говорит о важных вещах? — Джур наконец замолчала (не то чтобы Кейл был слишком против этого). — А ты разве разговаривала со мной? — Кейл немного округлил глаза, стараясь показать свой шок и неверие, которое было, разумеется, совершенно наигранным. — Говорю это в последний раз, — Джур только улыбнулась, но улыбка эта почему-то больше напоминала оскал. Не то чтобы Кейл напрягся. — Мои правила на эту неделю чрезвычайно просты и понятны, — Кейл уже понял, что ничего хорошего он не услышит. Он оказался как всегда так чертовски прав. — Первое: никаких новых домашних питомцев, особенно если они могут превращаться в людей, — Кейл на это условие кивнул, уверенный, что это-то он сможет сделать. — Второе: никаких побегов, использования магии, телепортации, чего бы то ни было, что может представить опасность для тебя, ясно? Кейл кивнул, потому что ему для этого нужно было лишь оставаться в своей комнате, что он и без напоминаний собирался делать. — И последнее… Кейл, дорогой… Ты должен болеть за Тейлора. И… Скорее всего, к тебе будут относиться как к даме его сердца, ради которой он будет жертвовать жизнью на протяжении всех этапов Состязаний! Кейл мог на это лишь гневно выдохнуть.