God

Тейлор, разумеется, вернулся с победой. Как и Венион, но именно эта информация как-то Кейла даже возмутила. Он не забыл, как тот смотрел на него, будто бездомный котенок или щенок, подошедший к человеку, что утром угостил его едой, желая потереться в благодарность о чужие ноги… Он выглядел, словно щенок, которого после такого пнули в живот, чтобы убирался с дороги. И эта смесь обиды и непонимания, отчего-то все же поселившаяся в луговых глазах Вениона, тоже вселяла зёрна сомнения, хотя Кейл так и не смог понять, какого черта он вообще думает об этом. «Он бы всё равно не изменился, так почему я так долго размышляю об этом? Надо срочно прекратить», — даже думая об этом, даже в самом деле пытаясь приказать мозгу, который никогда ничего не забывал, перед Кейлом мелькали образы красивых, но жалких зелёных глаз. {Ох, ещё одна важная новость, малыш! } — Обжора промурлыкала на ухо ещё какую-то чушь, пока Кейл, все ещё лежащий в постели и даже не допускавший мысли вставать, одеваться, делать хоть что-то, что требовало сил, не прервал её: — Да что там? Пожалуйста, не отвлекай меня своими глупостями. Обжора только недовольно охнула, но Кейл моментально распознал в этом недо-обижанном возгласе лишь желание выделиться. Кейл только фыркнул и замолчал, желая провалиться в спасительную темноту без сновидений перед объявлением о третьем испытании. «Тейлор ведь не может проиграть, верно?» — первая мысль, посетившая Кейла, после которой сон, разумеется, ушел. {О, я отвлеку тебя ровно на одну секундочку, а потом размышляй себе, сколько влезет! Это очень важно! Можно?! Ну пожалуйста, малыш! Кейлик, плюшечка моя, пирожочек, сырничек, тортик с ягодной начиночкой…} — Обжора продолжила называть уменьшительно-ласкательные формы еды, вроде как говоря о Кейле, но наверняка забыв о том, что она хотела сказать, после слова «плюшечка». То есть почти с самого начала. — Да что ты хочешь?! — прервал её наконец Кейл, не имея ни желания, ни уж тем более терпения слушать подобную чушь от какого-то мертвеца. {Ох, просто ты проспал, ничего страшного! } — если бы Кейл не знал Обжору (конечно, он не был ее лучшим другом и не знал о ее жизни много), но Кейл был человеком со способностью запоминать каждую деталь, даже если она казалась неважной, и… — Я что?! — Кейл моментально вскочил и только потом вспомнил о точно таком же трюке, что провернули его древние силы на день рождения Альберу. — Вы издеваетесь, верно? Думаете, я куплюсь на подобное ещё раз?! — Кейл попытался успокоиться, чтобы снова заснуть. {Но… Я не шучу} — Кейл был уверен: если бы в этом мире эмоции передавались смайликами (Ким Рок Су в самом деле ненавидел моменты, когда его хены присылали ему эти жёлтые лица с поцелуйчиками перед тем, как скинуть фотографию одного из них без футболки — о, как Ким Рок Су их ненавидел в подобных случаях! и как страстно желал провести руками по крепкому торсу, оставляя красные полосы от чуть отросших ногтей)… Обжора бы могла отправить сейчас что-то вроде «;(» такого. Ох, и зачем Кейл вспомнил?.. — Кого ты пытаешься обмануть? — Кейл все же встал (не потому, что верил Обжоре, а просто… Все мысли почему-то пропали, стоило Кейлу вспомнить о своей жизни, будучи Ким Рок Су). Когда он раскрыл шторы, чем обычно занимался Рон, тщательно следя за тем, чтобы его Молодой Мастер соблюдал режим сна и вставал ровно в девять часов утра, то увидел… — Ох, сейчас в самом деле позже девяти… Прямо напротив комнаты, в которую его поселили, находилась старая башня с часами, которые через минуту пробьют двенадцать дня. — Значит ли это, что правила третьего раунда Состязаний уже известны? — не то чтобы Кейлу было не плевать. Его же не могли просто бросить, верно?

***

Как оказалось, Джур (ну конечно же, кто, если не она, правда?) здраво решила, что ребенку будет полезнее поспать ещё пару часиков, которые незаметно переросли почти в четыре, чем сидеть в окружении стаи предателей и придурков (да-да, Джур Темз именно так и сказала!). Опять же, не то чтобы Кейл был против такого исхода. Они сидели все в той же беседке, опять под гербом Тейлора и не видя его снова в поле зрения, и Кейл позволил себе немного расслабиться, ведь даже окружения, которому Тейлор доверял безоговорочно, поблизости тоже отчего-то не было. — Так в чем… — Кейла бессовестно перебили. — Наконец-то ты задал этот вопрос! На протяжении всего завтрака и даже по пути сюда я ждала, когда же ты спросишь, но кое-кто так и не соизволил утолить свое любопытство! — Джур недовольно надула губы и почти обиженно отвернулась, но вовремя вспомнила, что если она все же решит обидеться на сына, то никто не расскажет ему о правилах третьего раунда!.. Кроме, возможно, всех остальных. — Ох, ну если ты так сильно настаиваешь, то можешь, конечно же, не говорить, — Кейл усмехнулся, когда увидел нечитаемое, но определенно не счастливое лицо своей матери. — Ох? Неужели ты в самом деле готов так ужасно поступить с родной матерью? — Джур показательно схватилась за сердце, видимо, чтобы добиться драматического эффекта. Она не учла одного: Ким Рок Су тоже был мастером разыгрывать драму с абсолютно каменным лицом. Однако их безумно интересную и совершенно не склонную к кровопролитию (пока, по крайней мере) перепалку бессовестно прервал один глупый, не умеющий читать между строк, старый, древний, уже в возрасте и из-за этого туго соображающий, когда лезть не стоит, дракон. — О, им нужно всего лишь произвести впечатление на публику! Не танцевать, конечно, ведь подобные развлечения не достойны так называемых аристократов, но вот сыграть в постановке или ещё подобную чушь они любят, — Эрухабен откусил ещё кусочек печенья и потянулся к своей чашке, в которой помимо чая также была налита и настойка из каких-то ягод и трав. Кейл уж точно не хотел попробовать нечто, приготовленное с использованием магии великим и могучим (когда тот не пытается мешать ему и его матери) драконом, и в котором было чуть ли не все двадцать градусов крепости. Ох, иногда Кейл все же скучал по вкусу алкоголя. — Так кто прошел ещё, помимо Тейлора, конечно же? — спросил Кейл, надеясь, что Джур не начнет свою расправу над драконом прямо здесь. Прямо перед его салатом! «Пусть идут в свою комнату и разбираются, как захотят», — не то чтобы Кейл в самом деле считал, что они реально делят одну комнату на двоих, но эта мысль сама сформировалась в его голове и не захотела ее покидать. Хорошо хоть он не видел никаких намеков, иначе его совершенная память сыграла бы ещё более злую шутку, чем кошмары, когда он видит своих хенов в последний раз. — Ох, кроме Тейлора в финал прошел и его младший брат, Венион, — Джур поморщилась, видимо, вспомнив не совсем приятный эпизод, который Кейл так глупо пропустил. Опять же, не то чтобы он сильно расстроился. (Однако он сделал мысленную пометку узнать истинную причину такого отношения своей матери к Вениону и если что отомстить мерзкому мальчишке). — Ох, разве в финал не вышла и его сестра? — Эрухабен хотел добавить что-то ещё, но, глотнув свой напиточек, он расслабился и, скорее всего, забыл, что хотел сказать. «Может, купить ему какие-нибудь таблеточки? Для памяти… Иначе мы вместо прекрасного мудрого дракона получим старую развалюху, если уже не получили!» — это была не забота, а лишь холодный рассчёт. Древние силы лишь засмеялись над этой мыслью, чего Кейл, кажется, так и не заметил. — О, вы абсолютно правы, Хабен-ним, — голос Тейлора вызвал неконтролируемую секундную дрожь во всем теле, и Кейл повернулся. — Молодой Мастер Кейл, я рад видеть вас отдохнувшим, — видимо, Тейлор тоже был причиной, почему мальчика не разбудили вовремя. Не то чтобы Кейлу понравилось такое внимание, но его щеки заметно потеплели. — Ох, Молодой Мастер Тейлор! Что привело вас сюда? — Джур мило улыбнулась и пнула Эрухабена под столом, чтобы тот оторвался от чашки, в которую он чисто случайно забыл налить чай. В ней всё равно что-то было, и Кейл даже со своего места мог учуять приятный сладкий запах с ноткой спирта. — О, я пришел в первую очередь, разумеется, взглянуть на свою музу, что своей красотой даёт мне силы двигаться дальше и преодолевать трудности, — всё то время, что Тейлор говорил, он не отводил взгляда от смущенного лица Кейла. {О, я бы тоже хотела потискать тебя на его месте! } — тихо вздохнула Обжора, не прерываемая никем из остальных древних сил. Даже Вода, Пронзающая Небеса, не сказала ни слова против. «Я не настолько милый», — хотел уже было ответить Кейл, но ему даже рта открыть не дали! — Ах, ещё я хотел рассказать, что в финале я буду сражаться только с Венионом, — Кейл замер, а Джур и Эрухабен недоуменно склонили головы к плечу (ладно, Хабен сделал это наверняка не из-за новости, а просто тот не расслышал или попытался отыскать на пустом дне чашки ещё пару капель настойки, — старый глухой алкаш). — Просто мою сестру кто-то неслучайно отравил. Но не волнуйтесь, — никто и не думал волноваться, потому что всех их волновал лишь Тейлор и то только потому, что он жених Кейла, а кто в здравом уме будет расстраивать их малыша? — Она просто не сможет встать с кровати, может, несколько месяцев, Венион в самом деле постарался на славу. Улыбка Тейлора ни на дюйм больше не стала. — А ещё я хотел бы поговорить с Молодым Мастером Кейлом, — Тейлор продолжил улыбаться, даже когда Эрухабен чуть покачнулся, даже когда Джур придержала его за руку и, подмигнув, они оба удалились. — О чем же вы… Ты, — быстро исправился Кейл, вовремя вспомнив об обещании, данному Тейлору перейти с ним на «ты», правда, почему-то в одностороннем порядке. — Хотел поговорить со мной? — О, просто мне необходима ваша помощь в организации праздника, — Тейлор улыбнулся ещё мягче, не прерывая с Кейлом зрительного контакта, что было, разумеется, приятно. — Я ничего не умею, — на всякий случай сразу же прояснил ситуацию Кейл. Он бы не хотел делать много, даже если это означало принести победу Тейлору на блюдечке с голубой каёмочкой. Это была не битва Кейла, поэтому он не должен сильно стараться, верно? — Я понимаю. Поэтому хочу спросить: что вы умеете делать лучше всего? Тейлор не переставал улыбаться мягко, без единого потаённого смысла, без цели посмеяться над ним, поэтому Кейл честно ответил: — Спать. — Это отличная новость! — Кейл точно не ожидал, что его жених будет поехавшим. — Что, прости? — Кейл решительно не понимал причину чужой радости. — Ох, просто я знаю отличный способ победить вместе с Вами, и при этом Вы, Молодой Мастер Кейл, будете только лежать и наслаждаться нежными объятиями сна! Не то чтобы Кейл был против такой возможности, однако это все ещё было странно, но… Грех отказываться от такого предложения, верно? — Жюри будет тайным. Однако мнение остальных тоже будет учитываться, так что нужно постараться изо всех сил, чтобы постановка понравилась всем, — заключил Тейлор, вставая и подавая Кейлу руку. — Постановка? — Да! У нас есть всего несколько дней на подготовку, нужно столько всего сделать! Но не волнуйтесь, я не буду беспокоить Вас по пустякам! Даже мерки я спрошу у Вашей матери, так что единственное, о чем я вас прошу, — отдыхайте и думайте обо мне! Ох, иногда Кейл понятия не имел, как Тейлору это удается: смущать его одной лишь фразой!

***

Представление должно было начаться совсем скоро. Кейл прекрасно помнил, что от него требовалось: походить немного по сцене, повздыхать и, словно идиоту, прикоснуться к веретену, а затем упасть в обморок прямо на подготовленную кровать. Это было несложно, и Кейл не был уж совсем бревном, чтобы не сыграть эту роль на все сто. Тем более, он, может сказать, сам играл роль Кейла Хенитьюза, им не являясь, но никто, кроме Джур Темз, не заметил подмены. Но это тоже не считается, потому что его мать узнала это не столько от него самого, сколько от чёртовых Богов, понимаете? Так что хотите верьте, хотите нет, но Кейл рассчитывал на победу. Потому что иначе он бы себя не простил. Даже его костюм был самым прекрасным творением модельера, приглашенного специально для третьего испытания на территорию Стэн за несколько дней до начала, чтобы тот успел сшить костюмы вместе со своими помощниками. Кейл не знал, каким образом, но Тейлор уговорил модельера сшить костюм для Кейла собственными руками. Это был не самый красивый костюм, побывавший на Кейле (он работал с самим Александром Спирсом, и этим все сказано), но он все равно подчеркивал его волосы и глаза, так ещё и переливался на солнце. Стоило хоть одному лучу или блику попасть на него, как он становился голубым, а в следующую секунду менял окрас на розовый, затем на фиолетовый, золотистый с блёстками и даже на серебристо-красный, похожий на хвост Теа. Не то чтобы Кейл произнес последнюю часть вслух. Когда пришло время начинать, Кейл совершенно не нервничал. Когда он уколол палец и пошла кровь, он тоже не высказал ни тени волнения. Даже когда он все же упал, умудрившись не промахнуться мимо кровати, он просто закрыл глаза и в самом деле уснул, думая пропустить всю муторную часть с погоней и битвой с ужасным чудовищем. Проснулся Кейл, почувствовав странное волнение, не от мысли, что он мог все проспать, и не от истерического смеха своих древних сил. О нет, Кейл проснулся, когда почувствовал, как к его губам прижимается что-то мягкое и теплое. Раскрыв глаза, Кейл понял: Тейлор, выглядящий как принц из сказки, по канону целовал его, чтобы «снять злые чары». Кейл отмер только в момент, когда послышались громкие овации, крики и свист, что могло означать только одно: всем это шоу понравилось. Результаты показали, что это была безоговорочная победа Тейлора Стэна. Его первая в качестве жениха Кейла Хенитьюза, его музы и самого желанного приза.