God

Этот банкет был для него бесполезен. Если бы не стопроцентная уверенность в том, что его партнёр нуждается в нахождении принца здесь, если бы не просьба отца, которого он мог бы запросто бросить в темницу просто чтобы повеселиться за счёт чужих страданий… Если бы не всё это, Адин никогда бы не пришел сюда. Он бы не приехал в столицу какого-то Богом забытого королевства, которое пусть и было древнейшим и вроде бы первым, но сейчас… Сейчас Роан был почти что в упадке. И видеть отчего-то все ещё счастливое лицо первого принца, имени которого Адин не запомнил, потому что не старался? Что ж, это было оскорбительно. Но ещё унизительнее было разговаривать с ним, на лесть отвечать большей лестью, врать так хорошо, чтобы окутать сетью раздора… Хм, Адин признает, что наблюдать за тем, как это королевство падёт? Падёт, потому что не может не пасть, когда Адин так старательно путает карты? О, это будет такое восхитительное зрелище. Потому что Адину плевать на жизни людей, что спокойно себе пока ещё пытаются строить козни. Возможно, он позволит этому принцу жить. Хотя он такой непостоянный, что запросто может забыть о своем обещании, данном самому себе после нескольких часов болтовни ни о чем и нескольких бокалов крепкого алкоголя. Хм, а может, он и не забудет. Потому что принц-то оказался занятным. Не настолько, конечно же, чтобы включить его в свой дьявольский план, заправленный холодом и безразличием, а ещё алчностью и жаждой. Нет-нет, этот первый принц, имя которого Адин все же вспоминает («Альберу Кроссман», и это имя чем-то напоминает крикливых чаек под облаками, завывания ветра и кровь на прокушенных губах) не встанет на его сторону. Но это сочетание корысти и жертвенности не могло привлечь такого, как Адин, который только и мог, что ломать, а если и строить, то лишь коварные планы по захвату мира. О, но не то чтобы ему нужна была с этим помощь… Хм, точно нет! И даже тот странный чудак, ставший его партнёром, но отнюдь не хозяином, не так сильно влияет на эти самые планы. Сперва Адину было всего лишь безумно скучно на этом приеме. Его отец, который выглядел больше как попрошайка с улицы, чем император, совершенно не помогал развлечься. Хм, может, если бы он позволил Адину вскрыть пару трупов прямо во время этого банкета, Адину не было бы так скучно. О, не подумайте, он не был сумасшедшим. Возможно, как раз таки Адин был тем самым человеком, от которого зависит судьба мира. Хм, кто знает? Его разум был кристально чист, даже когда в его крови тек настоящий пожар. Даже алкоголь не мешал Адину здраво мыслить. Несмотря на наличие в крови алкоголя, Адин ясно понимал, чего он хочет. Либо увести какого-нибудь девственного парнишку в первые попавшиеся покои и жёстко трахнуть с завязанными глазами, либо же расчленить. О, он не был сумасшедшим, пусть и от мысли, что он мог бы убить кого-то, прикоснуться руками в перчатках к свежей плоти, к внутренним органам, сжать их мокрыми от крови пальцами, что-то внутри него переворачивалось. Хм, возможно, зря кровь была красной. Потому что этот цвет пробуждал в Адине что-то зверское и кровожадное. Хм, Адин не мог сойти с ума. Но даже простая мысль, что он мог бы сделать что угодно в королевском дворце, там, где самые уважаемые люди разных стран разговаривали и даже внимания на него не обратили бы, было… Ох, это было прекрасно. Тем более зная, что его никто не поймает, прекрасно понимая свою мощь и силу убеждения, Адин мог сказать любую чушь, и ему бы поверили. Никто не смог бы догадаться, что именно имперским принц Адин, такой великолепный в своей лживой доброте, за закрытыми дверьми чужого дворца мог… О, Адин многое мог бы сделать. В этой жизни он любил две вещи: видеть, чувствовать и иногда даже пробовать на вкус кровь и… О, вторая его страсть была чертовски горячей. Возможно, так думал только Адин. Но его цветник, его «коробка драгоценностей», его сладкие мальчики и девочки, скорее всего, были бы так им недовольны. Хм, не то чтобы Адин не вырвал им всем языки, чтобы не слышать чужих возражений. Не то чтобы. Он делает ещё один большой глоток из своего бокала, лёгким движением поправляя свои белоснежные пряди. О, он долго мог бы рассказывать о своих мальчиках и девочках, которые иногда просто смотрели, как он трахает других, которые покорно принимали всё, что он им даёт, потому что кто захочет сдохнуть в подвале имперского дворца без шанса на исповедь перед зверскими пытками? Адин тоже не знал таких людей. Да, сперва этот банкет был скучным, особенно когда Адин вдруг понял, что скромно стоит в углу одной из самых дальних частей зала, стараясь справиться с подступающим возбуждением от воспоминаний. — Похоже, здесь не только камни умеют добывать, — усмехается Адин, ничуть не пошатываясь от качественного вина, но не желая пошевелить и пальцем. Возможно, будь он дома, он бы закурил сигару, пока ему отсасывали бы двое. А потом потушил её прямо о бледную кожу, слушая красивые крики. Ох, неужели Адин мог быть сумасшедшим?! Он в этом сомневается до сих пор. Ему было так скучно. Но было одно малюсенькое, совершенно незначительное «но». Оказалось, Альберу Кроссману очень шел его костюм. Он был восхитителен, и Адин даже мог бы подумать о том, чтобы увести его с собой в Могору, но… Ох уж эти неприятные «но», которые Адин вертел на хую. Вот только этот Альберу все ещё был скучным, несмотря на обтягивающий самые нужные места костюм, несмотря на эти его волосы, красиво оттеняющие голубые глаза. Ох, если бы он не был похож на самого Адина, хм, кто знает? Может, он сгинул бы в его покоях на шелковых пошлых простынях. Но Адин был великодушным правителем, ладненько? Он хотел дать ничтожный шанс ничтожному королевству, чтобы просто лишний раз посмотреть, как правящая семья будет мучиться, стараясь решить проблемы, которые им не по зубам. О, но не то чтобы Адин был идиотом, что вы. Он не будет давать Роану шанса победить, точно нет. Он подарит им надежду, а потом предаст, как Мефисто предал Бога Солнца. О, за этим будет интересно наблюдать. Да, сперва Адину было пиздецки скучно, настолько, что он всерьез начал раздумывать над тем, чтобы утащить какого-нибудь официанта за угол и заставить того умолять лишь с помощью пальцев. Даже этот белобрысый Альберу, так похожий на него, и вместе с тем слишком правильный, слишком до тошноты идеальный, чтобы даже сравниваться с Адином, не особо развлекал. А потом Адин решил смочить горло, беря со стола бокал с очередным напитком, надеясь, что хотя бы вкусный алкоголь прогонит его скуку. Ох, если говорить начистоту, так и получилось. Потому что в него влетел пожар, как показалось на первый, мельком брошенный взгляд, нимфа или фея, как казалось после. О, а ещё у этой феи были зубки, и Адин нашел это очаровательным. Вот только нимфа сбежала раньше, хлестнув напоследок волосами, собранными в тугой высокий хвост на затылке. Адин чувствовал слабое жжение на щеках и приятный вкус масел на языке. Эта чертовка… — Станет лучшим украшением моей спальни, — ох, как хорошо, что никто его не услышал. Не то чтобы позже, стоило отойти от шока и возбуждения, Адин искал прекрасное создание. Ха, врать самому себе ему ещё не доводилось. Но он не настолько слаб, чтобы не признаться самому себе в том, что его этот взгляд чем-то зацепил. Может, не только взгляд. «Хочу почувствовать его язык в своем рту», — эта мысль была неплоха сама по себе, вызвав приятные мурашки по всему телу от предвкушения. Но не то чтобы Адин сильно расстроился, увидев острую на язык нимфу, стоящую рядом с наследником Роана. Непозволительно близко к нему. О, он был просто в бешенстве, когда заметил чужой взгляд ублюдка принца, направленный на длинные ноги, которые обтягивали чёрные брюки, на красную приталенную рубашку с оборками на рукавах, на юбку, доходящую до середины бедра и почти не скрывающую одну ногу. Адин хотел выколоть глаза всем, кто видел прекрасное создание в таком виде. И похоже, что этот принц будет первым в очереди. Потому что то, как он смотрел на фею, наводило на определенные мысли. Адин и сам смотрел так на очередное вскрытие очередного трупа. Ох, но сейчас это сравнение немного не к месту, не правда ли? Не то чтобы Адину не похуй. Просто на красноволосой нимфе были тени и румяна, которые лишь подчеркивали природную красоту, и от осознания этого в груди Адина все сжималось. О, этот цветок просто обязан украсить его коллекцию. Просто потому что Адин этого хочет. А он всегда получает то, что захотел. Юбка не скрывала все то, что должна была, и Адин не мог отвести взгляд от красивой задницы и всего, что ниже. Но не то чтобы нимфа была красива только сзади или снизу, ладно? Макияж не был вызывающим, и приглядевшись, можно было понять, что даже косметики было не то чтобы много. Пара штрихов там и здесь, чтобы подчеркнуть цвет глаз, пухлость губ и сплошное очарование, и Адин уже был готов пасть к чужим ногам. «Наступи на меня», — мог бы прошептать Адин, но взгляд Альберу Кроссмана не мог не заставить его усмехнуться. Он был просто обязан подпортить этому ублюдку жизнь. О, это не из-за того, что Адин был собственником, не любящим, даже когда его самую нелюбимую игрушку брал кто-то другой. Ох, не то чтобы он обижал свои камушки, называя их игрушками, ясно? Поэтому он и подходит к нимфе и Альберу Кроссману, чтобы слегка поклониться, хитро глядя на ожившее пламя. Он успел услышать только что-то вроде «ты уже успел меня утомить, Беру» перед тем, как заговорить самому: — Ваше Высочество, мне не хотелось бы прерывать ваш чудный разговор, но Ваша спутница просто прекрасна. Не желаете подарить мне танец? — вторую часть он произнес, обращаясь к обладателю красивых красноватых глаз. Он был так чертовски рад, что застал момент чужой ссоры, ведь его шансы познакомиться с этим волшебным созданием увеличивались. — Прошу прощения, но есть момент, который Вам не понравится, Ваше императорское Высочество: я мужчина, — нимфа усмехнулась, обнажая ровный ряд зубов. Его кадык дернулся под тонкой кожей шеи, привлекая внимание. Впрочем, Адин взгляд, направленный прямо на чужую грудь, так и не отвел. — О, не поймите меня неправильно: я знаю. И Адин в самом деле знал, что этот красноволосой юнец, наверняка держащий меч лишь раз в год и не перешедший порог совершеннолетия, был мужчиной. Не мужчиной даже, а мальчиком, которого ещё никто не касался. — Мое предложение ещё в силе. Я буду чрезмерно благодарен, если Вы подарите мне танец, — Адин все ещё улыбался, а его рука все ещё была протянута к пожару, что заставил Адина трепетать. — К сожалению, он уже обещал этот танец мне, — не вовремя влез Альберу Кроссман, заставляя улыбку Адина выглядеть чуть более благодушной, чем ему бы хотелось. Но не успел он даже взгляд перевести, отрываясь от блестящих накрашенных губ, как его схватили за руку. — О, я что-то не припоминаю этого, Альберу. Я с удовольствием подарю Вам этот танец, Ваше императорское Высочество. — Можете называть меня Адин, — Адин улыбался. — А вы зовите меня Кейл, — Кейл тоже улыбнулся, зеркаля чужую улыбку и не обращая внимания на скрипнувшего от злости зубами Альберу. О, Адин не был глупцом, чтобы не понять, что его нагло используют, чтобы позлить наследного принца Роана. Но не то чтобы он был сильно против, окей? Этот Кейл все равно станет самой дорогой и прекрасной драгоценностью в его руках.