God

Она была единственной в своем роде. Она, морская богиня, которой отдали в пользование морскую гладь, моря и океаны, где соленая вода не давала ни утонуть, ни захлебнуться тем, кто уважал своего повелителя, была одним из верховных богов. Она создала из чешуи своей существ с рыбьим хвостом и человеческим телом, из отражения своего в морской глади — сирен, наделив их силой принимать любой облик, потому что сама она могла меняться, как меняется водная гладь под действием ветра и солнца. Люди дали ей имя «Теа», что с древнего языка означало «богиня». Они также называли её «Халасио», что у земных существ называлось «фамилия», и это слово означало «морская». Она спокойно правила себе, построив дом на дне океана, наблюдая за своими детьми, что поклонялись ей и уважали ее. Ох, ещё они боялись свою богиню, но никто не смел говорить об этом перед ней. Теа была богиней моря, она устраивала штормы и топила огромные корабли, что перевозили масла и травы. Она была горда, но справедлива. История или лучше сказать легенда о том, как она сбежала из отцовского дома, не желая отдавать сердце и тело человеку, которого она не видела ни разу за свою жизнь, была правдивой. Но истина была в том, что это произошло не десять лет назад, а почти две тысячи. Да, Теа была довольно молодой богиней. Она хотела дать своим людям то, чего они заслуживали, она хотела стать для них тем богом, которого безмерно уважали, в которого верили и за которого умирали, зная, что она сможет их защитить. Но ее старший брат думал по-другому. Он был тоже горд, но эта гордость граничила с гордыней, и Теа не раз говорила ему, предупреждала, что ничем хорошим это не закончится. Теа много раз, проводя время среди людей, изменив свой облик и внутренне смеясь над собственной статуей перед своим же дворцом, думала о своем брате. На самом деле она не так много времени проводила со своими подданными, как хотелось. Даже зная, что одни ее дети начали строить козни против других детей, она не думала, что сможет что-либо сделать. Она не хотела вмешиваться в судьбы тех, кого создала, потому что птенцы или лучше сказать мальки рано или поздно должны были выйти в свободное плавание. Теа считала, что рано все же лучше. Тем более она была уверена, что ее дети одумаются. Ох, как же она ошибалась. Войны Русалок, что были созданы из ее чешуи, и Китов, ради которых она вырвала одно ребро, начались задолго до ее изгнания с Небес. Именно поэтому она и отобрала у своих подданных силу, способную управлять водой, чтобы те использовали только собственные силы для решения конфликтов. Ох, но не то чтобы она любила кого-то больше! Но Русалки, похоже, считали иначе. Они решили, что дары их Бога были неравноценными. Будто бы Китам досталась сила, способная сокрушать целые горы, и артефакты, что могли позволить управлять морем снова, пусть эта сила была лишь крупицей магии прошлого, и это было нечестно. Ох, возможно, Теа сошла с ума, когда дала Русалкам гибкие тела и яд, способный растворить почти всё, что было в море. Теа не думала, что когда-нибудь этот яд будет использоваться против других ее детей, а не ради выживания. Возможно, она в самом деле была плохим богом. Но остальные ее коллеги, остальные Божества, которые могли делать гораздо большее, творили вещи и похуже, поэтому Теа решила отпустить ситуацию и лишь наблюдать за тем, чтобы существа, живущие под ее защитой, не уничтожили друг друга. Детишки иногда любят поиграть, привлечь внимание, так зачем отбирать у них новую игрушку? Теа могла лишь дать им надежду, изредка появляясь посреди поля боя, чтобы дать детям понять, что они не забыты, что их богиня наблюдает за подвигами, что они все ещё могут молиться ей. Возможно, Теа все же следовало выбрать одну сторону. Как во времена Трои, она была Аполлоном для защитников и нападавших. (Она не знала ни первого, ни второго названия, но голос в ее голове, звучащий как Верховный Бог, но им не являющийся, твердил, что сравнение верно, потому что в какой-то другой вселенной Боги назывались так). О, Теа стоило сделать выбор! Но ей было не так важно, кто победит, потому что в любом случае ее дети выжили бы, потому что поклонялись ей, они бы смогли договориться и жить дальше только потому, что полагались на неё. А Теа была куда человечнее своего брата, который тоже вроде как топил пиратов ради справедливости, но в то же время безжалостно выпускал стрелы в неугодных ему, кому была чужда его справедливость. О, не подумайте, брат Теа не был сумасшедшим. Мефисто просто был другим. Он лечил раненных животных, иногда спускался на землю, чтобы грабить богачей и раздавать золото бедным. Он не думал в такие моменты, что этих бедняков позже посадят за воровство, не разбираясь, кто их них был занят в тот момент. Мефисто наслаждался своим величием, словами благодарности, когда он спасал несчастных, славой и процессом добычи этой самой славы. Ему не было дело до последствий, ведь даже когда Теа наказали за убийство морского змея, что не поддавался контролю, он не сделал ни единой попытки помочь ей. Потому что он сам хотел убить его и быть наказанным Богом Солнца за эту вольность. Ох, Бог Солнца не был Величайшим Богом среди них всех. «Доброта подобна яркому свету. Независимо от того, как долго человек блуждает, заблудившись во тьме, один-единственный луч света может помочь ему продолжать путь». Эти слова так сильно поразили ее брата, который только и мог, что наблюдать за тем, как одни существа убивали других, будто это самое приятное развлечение на свете, что Теа просто смирилась. Смирилась с тем, что Мефисто так глупо влюбился в эту напыщенную дуру, которая именовалась Богом Солнца. Теа не ревновала, но ее брат… Теа казалось, что только она была в силах указывать своему брату, который все равно прислушивался к ней от силы два раза за их тысячелетие, что делать. Однако Мефисто, всегда решавший, кому жить, а кому умереть, по мере случая или по настроению, ласковым котёнком ползал в ногах у Бога Солнца, будто бы она была самым лучшим творением мира. Будто бы не она хотела устроить геноцид, заставляя всех созданий, что поклонялись ей, убивать тех, кто был как-то связан с атрибутом тьмы. Ох, ее брат был таким идиотом! За что и поплатился. Он, любивший безумно и отчаянно, мог лишь облизываться и задаривать Бога Солнца дарами, мечтая о несбыточном. Ведь Бог Солнца дала обет безбрачия, храня свою невинность до конца времён, а Мефисто не отличался покорностью и терпением. Ох, он так ухаживал за ней, что Бог Солнца в самом деле решила, что получила в свои руки ветер и дождь, которые не поддавались контролю в любых руках, кроме ее собственных. Бог Солнца посмела решить, что может командовать Мефисто, даже когда в ее услужении были тысячи, миллионы существ, готовых пролить кровь, чужую или свою — неважно, ради нее и ее благословения! А Мефисто, как верный пёс, лишь облизывал чужие ладони и ползал на коленях, когда она просила. Однако совсем скоро (прошло не больше двух сотен лет, которые были мгновением в жизни Бога!..) Богу Солнца надоела чужая покорность. Поэтому она и перестала звать Мефисто в свои покои, где они могли только читать и разговаривать обо всем на свете. Разумеется, брат Теа не был счастлив такой перемене. А когда возлюбленная Мефисто рассказала ему, как совершила непоправимый грех? О, Бог Солнца наверняка думала, что Мефисто поможет ей спрятаться или же возьмёт всю вину на себя, потому что то, как отчаянно он смотрел на нее, было восхитительно. Только по мнению Бога Солнца, разумеется. Но Теа хорошо знала своего брата, который на зло отвечал большим злом. А как он мог не ответить на такой жест, как предательство возлюбленной? О, не подумайте, что он жесток. Все Боги жестоки в той или иной мере. Мефисто же был беспощаден. Поэтому он и рассказал Совету о проступке Бога Солнца. Он предал ее и с улыбкой на прокушенных губах смотрел на то, как ее подвесили на центральной улице Небесного Царства, что было самым унизительным наказанием для бессмертного. Теа была счастлива, что ее брат остался все тем же. Что он остался тем беспощадным ублюдком, которого она так любила, заправляя красивые вьющиеся темные пряди за чуть островатые уши, шепча о чужой красоте. Ох, но чего она не ожидала, так это найти тело своего брата рядом с фигурой Бога Солнца, заколотого собственной рукой. Мефисто был настолько греховно зол и влюблен, что решил покончить с собой после собственного предательства, шепча Богу Солнца о чужой никчемности и, черт возьми, красоте. Бог Солнца после окончания своего наказания, с глазами, в который застыли красные слезы, пропала на целые века. Впрочем, Теа уверена, что горевала та недолго. Вспоминала ли она о Мефисто вообще хоть раз за эту бесконечность?.. Но не то чтобы Теа мечтала о мести. Хотя подобные мысли, воспоминания о брате, что улыбался ей и учил держать меч, подталкивали к этому. Теа просто-напросто не успела воткнуть в горло этой твари, из-за которой ее брат сошел с ума, кинжал. Потому что её изгнали, сбросили с Олимпа, забрали силы и влияние. О, Теа была в таком бешенстве! И её гнев не мог затушить даже верный союзник, которого она называла не иначе, как «демон морских вод». О, не то чтобы она не знала его имени! Кхм, возможно, дело было всё-таки в этом. Но когда она пришла к своему другу, который постоянно поддерживал и давал дельные советы, ее встретили лишь красноватые жуткие глаза и тело, сотканное из тьмы. О, когда ее лишали силы, она не знала, что это повлияет и на ее чувства. Никогда прежде она не ощущала от этого демона такой всепоглощающей ненависти! Она была уверена, что демон морских вод, ее верный соратник, который не дотягивал до Бога, но думал, что с ее помощью сможет войти на Олимп, поможет ей. Что они вместе заставят других Богов жалеть о своем решении убрать ее из Пантеона только из-за того, что ее брат предал одного из величайших Богов! Кто же подумать мог, что этот ублюдок долго метил на её место! Кто же знал! Демон морских вод завидовал черной завистью, наблюдая за ее успехами. Именно поэтому он, как мастер зелий и заклятий, заставил ее забыть о своем божественном происхождении, заставил верить, что она умерла и стала Русалкой, низшим существом, что был создан по подобию Её! Однако сейчас Теа вспомнила. Но не подумайте, что она все ещё пылает от мысли, что ее любимый брат не был отомщен. Теперь у нее появилась новая семья, которая приняла ее, когда она была на дне, и ей не о чем больше жалеть. И весь Пантеон поплатится, если посмеет тронуть людей, которых она взяла под свое покровительство.