Лезвие на коже.

      Башка болела, видимо, не стоило пить так много алкоголя перед школой. Мысли слегка путались, поэтому я все время повторял про себя, что если отец узнает о моей нетрезвости, то примет меры, и тогда весь мой другой выходной пойдет псу под хвост. Однако думалось в этот момент совсем не об этом. Сегодня урок у профессора Зоэ и она обязательно захочет мне испортить настроение, вызвав к доске. Я честно попытался вспомнить хотя бы один из её уроков, который успел позабыть, но вспомнить не удалось. Теперь мне было так же плохо, как во время переезда в новую школу. Единственное, что оставалось, это — слушать учительницу и пытаться не заснуть. Сначала это казалось почти невозможным. Голова кружилась, и не хватало сил открыть глаза. Я молился, чтобы отец не был дома, чтобы он уже свалил на работу, где пишет свои отчёты. Мне не повезло. Перед самым выходом из дома отец спустился вниз и, по обыкновению, стал бубнить себе под нос. Когда он вошел в комнату, я окончательно убедился, что надо бежать. Мои ноги уже не касались пола, и я погрузился в тошнотворную темноту, которая снова накрыла меня всего. Я хотел стошнить, но не мог, ведь тут был отец. Он приказал мне раздеться и сесть за стол, мои отговорки, что я опоздаю на урок не сработали. Он объяснил мне, что бежать в таком состоянии бессмысленно. От одного только вида своего отца мне хотелось рыдать и я уткнулся в стол, стараясь держать рвотные позывы. Отец присел рядом. Он достал пачку сигарет и кинул мне. Я понял, что меня начнут отчитывать, но молчать было уже выше моих сил. Тогда я произнес, совершенно не соображая, что говорю: — А сам ты куришь? — Иногда курю. — Как же ты тогда смеешь лезть к ребенку? И при этом смотреть на меня как на преступника? Какой же ты лютый лицемер.       Он не сказал ничего в ответ, но я увидел в его глазах вспышку такого брезгливого презрения, что закрыл их. Тут моя голова сорвалась, и я зажмурился, ожидая удара, но удара не последовало. Я подумал, что еще немного и потеряю сознание. Внезапно меня охватила страшная мысль, что я разревусь. С великим трудом удержав слезы, я почувствовал, как он психологически давит на меня. Отец сильно ударил по столу. — Сопляк! Мало того, что ты позоришь семью, так ты еще даешь мне урок вежливости! Пьяный тут ещё сидишь, перегаром дышишь. Чтоб я больше ничего подобного от тебя не слышал. А сейчас — марш в школу!       Я вскочил со стула, сделал два шага к двери и, подняв глаза, увидел над собой его уже знакомое мне лицо. Словно выйдя из транса, я повернулся, отец предупредил: «Можешь не приходить на ужин, ты всё равно опоздаешь. Убирайся.» Я вышел из квартиры. На его лице появилась гримаса презрения. «Ты у меня пожалеешь, хулиган!»       Я, застегнув куртку, побрел по улице. Не помню, как добрался до школы. В ней было холодно и темно, как в пустом холодильнике. Дождя не было, но небо заволокли тяжелые облака, а ночью фонари на улице казались одинокими тусклыми звездами. Я вошел в школу, миновал вахту и поднялся по лестнице на третий этаж. Школа была недалеко от моего дома. На душе было так же мерзко и сыро. Дверь в класс была открыта, но никого не было. Для меня это было счастье, ведь я мог послушать музыку, пока никто не пришёл. Не зажигая света, я лёг на свою парту и положил руки на спинку. Музыка звучала громко в моих наушниках, и я не слышал, как вошла учительница. Я услышал её голос. Она остановилась возле моей парты. Я не шевельнулся. Она нерешительно пробормотала что-то вроде: «Ты не заболел, Эрен?», а затем подошла ко мне и села за парту. Она наклонилась над моей партой. От неё пахло какими-то духами. Я чувствовал запах её волос. — Всё хорошо. — холодно ответил я. Она с облегчением вздохнула, хотя её лицо осталось серьёзным. А я начал постепенно вспоминать вчерашнее и не мог не улыбнуться. Мне вспомнился тот вечер, где я пил виски, играл на гитаре, пел под гитару, и у меня было такое чувство, что я танцую под чьим-то чужим и фальшивым пением. — Ты выглядишь очень плохо. — тихо сказала она. — Бледный и усталый. Может, пойдёшь домой? — Нет, спасибо. Я нормально себя чувствую. — Просто тебе тяжело работать на уроке. Ты, кажется, не высыпаешься. Тебе надо немного отдохнуть. Я скажу, что тебе стало нехорошо, иди. — Хорошо, профессор Зоэ.       Я вышел из класса, избегая её взгляд. Её запах меня возбудил, и во рту у меня стало сухо. Я прокручивал в уме то, что она сказала. В ней явно чувствовалось немного женской мягкости. Что она имела в виду, когда сказала, что мне стало плохо? Этих баб никак не понять. Я чувствовал, что скоро совсем потеряю самообладание и совершу какую-нибудь глупость. Когда я добрался до выхода, то сразу увидел своих ненавистных одноклассников и мысленно прикончил их. Меня давно раздражали их занудные лица и постоянная вонь, которую они источали. Не хотел видеть лицо Жана, Райнера и Порко. Они снова начнут либо насмехаться, либо провоцировать меня. Одним словом, ублюдки.       Я быстро прошёл мимо них, думая, что мне делать. Домой идти не хотелось, ведь там отец со своими сигаретами. Посижу в парке и куплю себе что-нибудь. Мне уже нечего терять. Особенно если вспомнить всё, что я видел сегодня, что только что пережил… Я медленно шёл по опустевшему, пропахшему травой проспекту, высматривая свободную скамейку. Стоял густой туман, деревья были пустые и тёмные, а по тротуарам вдоль улиц ходили, громко переговариваясь, курящие парни и девушки. Я, не задерживаясь, перешёл проспект и направился к парку, но у самой ограды остановился и оглянулся. Мне показалось? Нет, не показалось. По парку бежала Микаса, чтобы добраться до школы. На ней была белая накидка с чёрными полосами, а вместо обычной прически она сделала хвостик. Наверное, она так чувствовала себя лучше. Микаса помахала мне рукой, но в её лице, как я смог увидеть, был страх. Мне показалось, что она не бежала, а словно летела по воздуху. Я плюнул на тротуар и пошёл в глубину парка, дойдя до его конца, я повернул налево и пошёл между деревьев вдоль кустов и скамеек. Я давно не видел неба и шёл, запрокинув голову и щурясь от солнца, но оно на этот раз было каким-то маленьким, и это мне понравилось. Мне кажется, или туман мне помогает? Всё же кажется.       Увидев магазин, я зашёл туда, доставая из кармана свои 87 йен. Помещение освещалось тусклым светом электрических ламп, которые почти ничего не освещали — лишь когда они чуть загорались, можно было прочесть табличку на стене: «Распродажа». Поскольку покупателей почти не было, у прилавка стояла пара довольно пожилых женщин с сумками. Помявшись на месте, я пошёл в глубь магазина. Завидав желанный энергетический напиток, я взял его, продолжая ходить, чтобы найти чипсы и лапшу. Я знал, что у меня не будет ни завтрака, ни обеда, ни ужина, поэтому лучше купить себе что-нибудь. Несколько минут я бродил по магазину, мысленно готовясь к разговору с отцом. Всё же, у меня нет второго дома, придётся возвращаться в этот крысятник. Я демонстративно закатил глаза и подошёл к кассе. Там уже ждала одна продавщица– кудрявая блондинка, одетая в простенькие джинсы и голубую футболку. Она печально улыбнулась мне и покосилась на пачку чипсов «Even tastier», будто я её хотел украсть. Её вид меня возбудил, ведь футболка не скрывала размер её груди, который мне надолго запомнился. Я оплатил продукты и вышел из магазина, чувствуя, как в штанах нарастает неприятная тяжесть.       Через несколько минут я уже нажимал на кнопку лифта и поднимался на свой третий этаж. Я держался за пах, ощущая, как кровь прилилась к нижней части. Я теперь жалел, что зашёл в магазин… Когда двери лифта открылись, то быстро убрал руку из запретного места, чтобы не опозориться, как сказал отец. Стоило мне открыть дверь в дом, как меня встретила тишина. Это радость, значит, его всё же вызвали. Лучше пусть он там операции проводит, чем тут со мной воспитательные работы. Я пошёл в свою комнату, закрывшись на замок, будто бы кто-то мог ко мне зайти. Я взял ноутбук и начал искать тот самый сайт, который некоторые подростки смотрят, чтобы угомонить свои желания.       Я начал листать сайт, и в глаза мне бросились фотографии непристойного содержания. Это были фотографии каких-то незнакомых мне людей, занимающихся сексом на своем празднике жизни, в том числе с девушками с обложек глянцевых журналов. Порнография и эротика в них были перемешаны самым невероятным образом. Мне стало интересно и захотелось узнать, что еще можно посмотреть. Я перешел по ссылке и увидел следующий сайт. Он назывался «Страницы эротической энциклопедии». Кроме него, на сайте было несколько порно-видеоархивов, где были собраны эротические фильмы, снятые с уже живущих молодых людей, сумевших заработать денег в Сети. Хотя в этот раз в папке оказалось совсем немного отснятого материала, тем не менее, мне хватило его, чтобы полностью погрузиться в атмосферу насилия. Как только я увидел кадры, где юная девочка со взглядом эталона сексуальной невинности сбрасывает свои трусики, я сразу же почувствовал знакомый зуд в паху. Я был поражен смелостью и экспрессией порноактрисы, которая, по моему мнению, должна была обладать одним простым желанием — испытать оргазм и заработать денег. Впрочем, возможно, я был несправедлив, поскольку у зрителей многих порно-сайтов имеется множество других желаний. Пожалуй, единственное, что меня восхищало в просмотре этих «эротических» серий, это необыкновенная степень близости актеров. Обнаженные до пояса, с распущенными по плечам волосами, они настолько органично сливались с темпом эротической игры, что я не удивился бы, если бы одна из них, повинуясь дикому рефлексу, вонзила бы ногти в чей-нибудь член.       Я достал салфетки из тумбочки, расстегнув ширинку джинс, и сделал приятный жест рукой. Я закусил губу и погрузился в серую жижу без единой мысли в голове. Все мысли в данный момент сосредоточились на руке, двигавшейся к мошонке. Пальцы задвигались быстро и уверенно, проникая все глубже и глубже в паховое углубление. Я уже ощущал восхитительную твердость, уже слышал свой стон от удовольствия, уже мышцы моего члена сжались и набухли, а мой взор был устремлен на ноутбук со стонущей девушкой. Я вспомнил ту продавщицу, мечтая овладеть ею.       Внезапно мой мозг словно остановился. В нем ничего не осталось — только лицо девушки и ее руки, двигающиеся по клитору. Я моргнул. К моим ногам упала салфетка, которую я держал в руке. Мой член стоял колом, по нему стекали белые капли, которые оставляли зигзаги на моих джинсах. Вытерев член салфеткой и, застегнув ширинку, я встал и пошел на кухню, посмотрев в окно. Улица была пуста и тиха. За моей спиной послышался стон, и я обернулся. Я не выключил это видео. Продолжение следует...