Рождённый под знаком Смерти

Сону поражался тому, с каким упорством Чонвон и Ники каждый раз приходят в это далекое место. Неужели нельзя было найти что-то поближе? Тихо фыркнув своим раздумьям, сын Афродиты бродил по лесу, стараясь не выпускать из мыслей слова Джея. Вот статуя Кулака Зевса, теперь нужно вправо, пока не будет заметна поляна с речкой. Спокойный путь сопровождался лишь тихими вздохами Кима и его размышлениями о том, что сказать при встрече с сыном Аида. Поздравить с победой? Или… поинтересоваться самочувствием? Может, и то и другое? Тряхнув головой в отрицательном жесте, Сону слегка разозлился на себя. С чего бы ему так размышлять и беспокоиться о каких-то словах? Обычно это другие не знали что говорить в его присутствии. В надоедливом рое мыслей, поневоле всплыла фраза Вонен: «У меня складывается ощущение, что ты заинтересован в нем больше, чем он в тебе». — О боже, неужели это и вправду так? — пробормотал себе под нос Ким, ужасаясь от этих подозрений. Афродита бы его за это убила. Шорох кустов неподалёку привлёк его внимание. Он вмиг устремился в этом направлении, радуясь тому, что возможно это Ники. Но… перед ним предстал Чонвон. Сону испустил тяжёлый вздох, хмуро оглядывая брюнета. Сын Посейдона же, проделал тоже самое, но с большим недовольством. — Что ты тут делаешь? — Я… — с уст чуть ли не сорвались слова о том, что он направляется в их тайное место, но вымученное лицо Джея вспыхнуло перед глазами, отчего Ким слегка скривился, выдавив, — Ничего. Просто гуляю. — Гуляешь? В такой глуши? — Тебе то какая разница? — отвернувшись от сына одного из Большой тройки, блондин двинулся дальше, ощущая пристальный взгляд. — Ищешь Ники? — чуть громче сказал Ян. — Может быть. — Его там нет. Сону повернулся к сыну Посейдона, который облокотился об дерево спиной. Его лицо выглядело непринужденным, даже не верилось, что секунду назад он смирял своего собеседника недовольным взглядом. — Я хочу с ним поговорить. — Наплести ему какую-то чушь? Сказать о своих, якобы искренних, чувствах? Очаровать и потом бросить? — с иронией произнёс Чонвон, — Думаешь я не знаю твоих приемов? Их все знают. Просто Ники ещё не видел того, скольких ты оставил с разбитым сердцем. Слова брюнета были правдивы. Но что мог поделать Сону со своими, правда настоящими чувствами к сыну Аида? Это точно было не игрой, но доказать обратное было просто невозможно. — Знаешь Чонвон, даже без всяких моих чар, — на последнем слове изобразив в воздухе кавычки, начал Ким, — Ники заинтересован во мне. А я в нем. Хочешь верь, хочешь не верь, но ты никто, чтобы указывать ему или мне, общаться нам или нет. — Я не верю, что тебе может кто-то понравиться, — с подозрением проговорил Ян. — Но тебе ведь он понравился? — глаза брюнета распахнулись, — Это очевидно, думаю многие в лагере давно заметили твои чувства, — сын Афродиты почувствовал незримое удовольствие, видя неуверенность в взгляде Чонвона, — Считай Ники особенным, раз он растопил твоё ледяное сердце и вызвал во мне какие-то чувства, — Сону с ощущением того, что победил в их мелкой перепалке, упрямо устремился в тайное место, решая убедиться в правдивости слов брюнета сам. — Ты прав, — раздался голос Яна сзади. Ким замер, не веря в то, что услышал. — Просто не разбивай ему сердце, — с этими словами, послышались шорохи и непривычная тишина. Отчего то Сону поежился, не понимая реакции Чонвона. Он точно был уверен в том, что Ян будет в бешенстве и поведётся на провокации, однако… Сын Посейдона отреагировал почти что равнодушно. В последний раз обернувшись, Ким хмыкнул, надеясь на то, что брюнет не затеял двойную игру за его спиной. Спустя несколько минут, сын Афродиты все же оказался на поляне. Обведя ее взглядом, он рассмотрел в дальнем углу, сидящего на крупных камнях возле речки Ники. Тот понуро опустил голову, задумчиво смотря в одну точку. Сону медленно приблизился к нему, подсев рядом. — Поздравляю с победой, — мягко коснувшись его плеча, произнёс блондин. Наконец, сын Аида словно вырвавшись из своего внутреннего мира, повернулся к нему, слегка улыбнувшись. — Спасибо. — Ты в порядке? — Хм… — Нишимура перевёл взгляд на лес, разглядывая его, — Не знаю. Все как-то… запутанно. — В плане? — нахмурился Ким. — Давай не об этом, пожалуйста. Я хотел бы побыть обычным подростком рядом с тобой. — Хорошо, — понимающе улыбнулся Сону. Он слегка поколебался, прежде чем схватить черноволосого за руку. Сжав ее, сын Афродиты начал передавать ему своё спокойствие, ощущая всю тревогу и боль внутри японца. Тот удивлённо выдохнул, словно задышав по новому. — У вас так все умеют? — Некоторые. Афродита хороша во многом, не даром она древнее Зевса, правда ее многие недооценивают. Как и нас, — пожал плечами Ким, — Мы хороши во всем, что касается эмоции, не только в любви и чарах. Но не все удостаиваются редких даров от своих божественных родителях. — Древнее Зевса? Она разве не его дочь? — непонятливо спросил Ники. — Я так понимаю, ты не записался на курсы греческой мифологии здесь? И как ты собираешься когда-нибудь в будущем ходить в поиски? — возмутился блондин, но все же ответил, — По мифам, Афродит было несколько. Но… тот вариант, где она является дочерью Зевса и Дионы, крайне сомнительный. Когда Кронос раскромсал своего отца Урана на мелкие куски, он разбросал их по земле. Ну и… детородный орган упал в море. Оттуда взбилась белая пена, из которой позже явилась сама Богиня. — Впервые слышу о таком, — смутился японец. Сону на это тихо рассмеялся и начал болтать обо всем на свете, стараясь отвлечь полубога от своих мрачных мыслей. Одновременно звонкий и мягкий голос блондина заполнял всю поляну. Нишимура завороженно слушал его, ощущая прилив теплоты. Их руки до сих пор были сплетены вместе, но кажется никого из них это не волновало. Сын Аида вспомнил про сон, который увидел ещё тогда, в школе. На тот момент, то приятное ощущение присутствия некого Сону, казалось нереальным и чем-то недостижимым. Словно видишь дальнюю мечту. Но, вот он, сын Афродиты, сидящий рядом и всячески старающийся помочь вылезти японцу из темноты. — Срочно! Нужно идти к костру! — ворвавшись в тихую идиллию, крикнул Джей, загнанно дыша. Его глаза отражали удивление и лёгкую панику, казалось, случилось что-то плохое. — Что случилось? — недовольно спросил Ким, вставая с места. — Там оракул, у костра! — на одном дыхании выпалил сын Аполлона. И тут уже настала очередь Сону распахнуть глаза, и потянуть не понимающего японца в сторону выхода. — Может вы объясните мне? — Ники, пошли скорее, — судорожно шептал сын Афродиты, утянув за собой и Джеем Нишимуру, который растерянно глядел на них. Обычная дорога, занимавшая десять минут как минимум, сократилась до двух, из-за непрерывного бега. Стоило им оказаться рядом с костром, который возгорелся ярче обычного и увидеть толпу полубогов, так они остановились. Сын Аида огляделся, понимая то, что здесь собрался весь лагерь. К самому центру событий протолкнуться было невозможно из-за взволнованных полукровок, которые о чем-то шептались. Но самые частые слова вылетавшие то там то тут, были: «Оракул», «Невозможно!», «Пророчество?». Стоящий посреди этого хаоса Хирон, громко стукнул копытами по земле, успокаивая толпу. — Будьте хладнокровнее, полубоги! Но это не помогло, чему знатно удивился Ники, привыкший видеть картину того, как все разом затихали от голоса кентавра. Внезапно, происходит то, от чего все расступаются, открывая дорогу. Японец удивлённо глядит вперёд, где только что стояла кучка жителей лагеря. Оттуда, прямо со стороны костра, приближалась жуткая фигура. Он с удивлением разглядел иссохшую мумию, которая была окутана зелёным туманом. Ее глаза светились ярким изумрудным блеском, а походка была ковыляющей. Нишимура понял, что невольно отступает назад, когда как оракул, заточенный в мумии, приближался к нему. Когда между ними остаётся небольшое расстояние, полубоги мигом затихают. — Дитя Аида… — ее шепчущий и шипящий голос раздался в голове каждого жителя, заставляя многих испуганно вздрогнуть от неожиданности, — Я — Дельфийский дух. Моими устами глаголет и пророчествует Феб Аполлон, убивший могущественного Питона. Ники застыл, медленно сглатывая слюну, которая резко стала вязкой от страха. — Приблизься ко мне ищущий, и спрашивай, — ее голос под конец затих, а зелёный туман, окутывающий всю оболочку в виде мумии, начал стремиться к японцу. Он вился под его ногами, играючи отгоняя стоящих поблизости полубогов. Нишимура в панике уставился на толпу, на Хирона, на Сону и всех, кого только мог узнать и заметить. Что спрашивать? Зачем? Как? Среди них, неожиданно кто-то упорно прорывался вперёд, и сын Аида почувствовал резкое облегчение, видя взволнованного Чонвона. Тот посмотрел на него в ответ, что-то тихо шепча. Японец уловил по движению его губ лишь одно слово «Артефакт». Наконец, повернувшись вновь к ожидающей мумии, Ники собравшись с мыслями, старался придать своему голосу громкости и уверенности. — Что меня ждет в поиске артефакта? — все мигом испустили удивлённый вздох, непонимающе глядя на сына Аида. Оракул задвигался, и туман окружающий их сгустился, укрывая от всех взглядов. «Солнце, Ключ, Луна и Свет, Проходят сквозь пустынное море. Слёзы потерь, благословение мастей, Призовут к тишине и к крови. Ключ ответ, Луна секрет, Хранят как зеницу ока, Свет ускользнёт, обретя силу, Поддавшись влиянию Бога. Вновь спасёт предвестник Ада Юных героев Олимпа, Солнце укроет от темных дел, Правду истинного имя» Произнеся последнюю строчку, мумия упала безвольной куклой, а от зелёного тумана не осталось и следа. Весь лагерь пораженно молчал. Ники прокручивал слова Оракула в голове, стараясь запомнить каждую деталь. Он ощутил боль в висках, но не придал этому значения, оглядывая всех. Первым отошёл Хирон: — Хисын и Джейк, отнесите Оракула в ее место, — сыновья Гермеса кивнули, двигаясь в сторону мумии, — Всем старостам домиков собраться в большом доме, сейчас же, без промедлений!

***

— Все в сборе? — спросил наставник, оглядывая присутствующих. Пересчитав их, он направился в свободный угол комнаты. В креслах сидели старосты. Расстановка была в виде круга и только сейчас Ники предоставилась возможность оглядеть остальных, замечая нервозность в движении каждого, — Намечается поиск. Руководить им будет Нишимура Ники, — на эти слова, кто-то презрительно хмыкнул, — Нужно начать обсуждение пророчества и решения, кто пойдёт вместе с ним. Воцарилась тишина. Полубоги погрузились в свои мысли, обдумывая строчки, звучавшие как приговор. — Солнце, Ключ, Луна и Свет. Кто это? — робко спросила Сана, как староста домика Деметры, понимая того, что никто не решится нарушить тишину. — Солнце, это ребёнок Аполлона, а Ключ, возможно Гермеса, — вдумчиво проговорила Йеджи. — Тогда свет, снова ребёнок Аполлона? — скептически проговорил Джексон, на правах главного среди детей Ареса. — Ники видел сон, в котором были Джей, Сону и Сонхун, — громко сказал Чонвон. Все взгляды мигом устремились на сына Аида, который нахмурился. — И ты молчал? — фыркнула Хван, до сих пор сердитая проигрышем домика Афины в Захвате Флага. — Я собирался сказать. — Хорошо, что было в твоём сне? — мягко спросил Хисын. — Я видел деревню или город, не знаю что лучше подойдёт. Он был пустой и окутан туманом, словно весь мёртвый, — японец совсем не вспоминал о том сне, но ощущение того, как тонешь — забыть невозможно, — И искал я этих троих. В принципе все, — неуверенно закончил Нишимура. — Не густо, — сказала Вонен. — В любом случае, значит Джей это солнце, Сонхун луна, Сону… свет? — подвела итог Йеджи. — Почему Сонхун луна? — недоумевал Минхо, староста домика Немезиды. — Геката в некотором роде является Богиней луны, — пояснила она. — Ладно, тогда кто же ключ? Неужели не было четвёртого полубога в твоём сне? — Нет, — произнёс Ники. — Хорошо, можно предположить, что это ребёнок Гермеса. Все же он посланник Богов, ключи и двери под его властью, — задумчиво протянула Розалин из домика Фемиды. — Тогда решено, — спустя небольшой паузы сказал Хирон, оглядывая присутствующих. Было чувство, словно он о чем-то размышлял, помимо пророчества. — Стойте, — все посмотрели на сына Посейдона, — Я разговаривал со своим отцом во сне. Он сказал, что я должен присутствовать в поиске, — уверенно проговорил Чонвон. — Но тебя там нет, — хмыкнул Джексон. — Даже если нет, я должен там быть, — настаивал Ян. — Ты идиот? Тебя там нет! — Заткнись. — Сам ты… — Что тебе сказал владыка Посейдон? — заканчивая спор, спросил Хирон. — То, что я должен помочь Ники. — И все? Почему именно ты? — не унимался Джексон. — Отвянь уже, — рыкнул на него Джей. Сын Ареса на его слова вспылил, выхватывая копье и направляясь к блондину. Сын Аполлона не отставал, активируя лук и натягивая тетиву, тем самым заставив остановиться красноглазого, чтобы не быть пристреленным. Кентавр топнул копытом, успокаивая их. — Мы не можем игнорировать слова Бога, — тихо произнёс Хисын, — Может Чонвон является ключом данного поиска? — Но ребёнок Гермеса лучше вписывается под описание! — Ты хочешь сказать, что владыка Посейдон не прав? — О каком ответе Ключа и секрете Луны вообще идёт речь в пророчестве? — встревая в разговор, спросила Йеджи. Она посмотрела на Сонхуна, который недоуменно оглядел присутствующих, пожимая плечами. — У меня нет секретов. Может только… личные, не связанные с чем-то серьезным, — слегка смущенно проговорил Пак. Вонен прищурила глаза, что-то подозревая. — Мы можем удостовериться, — довольно протянула она, — Пак Сонх… — Перестань, сейчас не время разбирать пророчество. Надо определить идущих в поиск, — сказал Хисын, прерывая слова, которые она даже не успела произнести, — Подозревать друг друга будем в поиске или после него. — Ах, истинные слова лидера, или же в тебе играют дружеские чувства? А вдруг он все же что-то скрывает? — ее голос оставался таким же мягким, но все почувствовали легкие нотки презрения. — Хватит! — громко произнёс Хирон, — Вы полубоги, не кучка детей. На кону стоит важный поиск, сейчас не время для ваших личных разборок! — Верно, — закивала Хван, — Так мы должны решить, Чонвон или кто-то из домика Гермеса? — Должен пойти я, — твёрдо сказал сын Посейдона. — Хорошо, раз владыка Посейдон сказал, значит так и будет. Собрание закончено, поиск начнётся завтра вечером, к шести буду ждать тех, кто назначен участниками. Вонен, предупреди Сону, — все вяло попрощались с наставником, разбредаясь по лагерю.

***

— Кажется я ясно дал понять, что ты должен был убедить их в том, что в поиск пойдут два ребёнка Аполлона! — прорычал неизвестный голос. — Я… Я… Я н-не смог, — растерянно шептал что-то знакомый голос. — Жалкий, от тебя никакой пользы! — крикнул незнакомец, — Хотя… ты можешь попытаться их запутать. — Хорошо! Я вас не подведу, — смиренно произнёс он. — С ними идёт сын Посейдона вместо сына Гермеса? — Да. — Хм… Сразу двое детей Большой тройки, так безрассудно, — протянул кто-то, — Что же, тогда надо воспользоваться этим. Ты знаешь что тебе нужно делать, мальчишка? — Конечно, — прошептал он. — И что же? — Убить его. Ники вновь обнаружил себя в этой пещере, и на этот раз он с разбегу побежал внутрь, надеясь обнаружить предателя лагеря, но пол под ним обвалился, погружая его в темноту. Японец распахнул глаза. В ушах звенели слова об убийстве Чонвона. В голове была лишь одна мысль, спасти его, уговорив остаться. Честно японцу плевать, сказал ли Бог идти Яну в поиск или нет, но он не позволит. Мигом одевшись и выскочив из помещения, Нишимура с опозданием понял то, что проснулся слишком рано. Солнце только начинало вставать, но его это волновало в последнюю очередь. Он побежал в сторону домика Посейдона, активно стуча в дверь. Когда она открылась, а взору предстал хмурящийся и сонный брюнет, Ники даже почувствовал некую вину, но единственное, что он смог выпалить, это: — Ты не пойдёшь в поиск. Чонвон молчал, а его нахмуренные до этого брови разгладились, как и изменился недовольный взгляд. На смену пришёл гнев. Он пристально смотрел прямо ему в глаза. Японец не отрывал контакта, разглядывая всю мощь морей и океанов в нем, которые сталкивались с его тенями. Ян устало вздохнул, первым прерывая их гляделки. — Ники, что случилось? — Я видел сон, тебя хотят убить, вместо тебя должен идти сын Гермеса, если пойдёшь, умрешь! — на одном дыхании выпалил он, до сих пор вспоминая жуткий шёпот. — Я должен пойти с тобой. — Если пойдёшь, умрешь. — А если не пойду, умрешь ты! — не выдержал сын Посейдона, больно тыкнув того в грудь, — Перестань строить из себя героя, Ники, я пойду и все. Мне плевать, умру или нет, главное надо защитить… — Зачем ты меня защищаешь? Чонвон застыл от вопроса, заставшего его врасплох. Он слегка дернулся, схватившись за ручку двери, сильно сжимая ее. — Потому что… — и вновь молчание. — Перестань, — резко и твёрдо произнёс японец, — Перестань пожалуйста. Это тебе стоит перестать строить из себя героя. Просто… не умирай и не иди. Я обещаю вернуться живым, — слова сына Аида звучали умоляющими, а под конец он говорил шепотом, словно надеясь тому, что Ян прислушается к нему хотя бы таким способом. Сын Посейдона взглянул в эти бездонные глаза, которые утягивали за собой в самые глубины беспроглядной тьмы. Он с усилием отвернулся и пересилив себя, кивнул. — Поклянись на реке Стикс. — Что?.. — Поклянись, — хмуро и на выдохе произнёс Чонвон. — Я клянусь на реке Стикс вернуться живым, — проговорил Ники, и сзади него неподалёку вспыхнула яркая молния. Сыну Посейдона она казалась спасительным маяком, отчего он слегка успокоился. — Удачи в поиске, я… — Японец вопросительно ожидал завершения его фразы, — Просто удачи, — стушевался Чонвон, с усилием закрывая дверь. А на языке вертелись неозвученные слова: «Я буду ждать тебя». Ближе к обеду, Ники объяснил данную ситуацию Хирону и остальным. Кентавр понятливо кивал, пока другие пожимали плечами, мол «это уже нас не особо касается». Таким образом, из домика Гермеса отправили Джейка, хоть Хисын и вызвался сам. Но наставник задержал его, говоря, что тот нужен лагерю, раз во сне японец видел подозрительных личностей, замышляющих что-то против них. Спустя время, когда на удивление палящее солнце для осени сменилось вечерней прохладой, пятеро полукровок двинулись к границе защитного купола. Ники ощутил дежавю, рассматривая лагерь с вершины холма. Правда тогда все было по другому. — Волнуешься? — спросил Сону, вставая рядом. — Да, — тяжело выдохнул японец, — Такое чувство, словно отправляюсь на войну. — С нами Джей, Сонхун и Джейк. Не думаю, что поиск будет трудным, на них можно положиться, — успокоил его Ким, лучезарно улыбаясь. Нишимура отпустил тревоги и страхи, решившись довериться сыну Афродиты. На спине каждого висел рюкзак с сменной одеждой, едой и людскими деньгами. Сзади Хирон подбадривал полукровок, толкая мотивирующую речь, но неприятное чувство того, словно что-то должно произойти — никак не давало сыну Аида расслабиться, отчего все слова пролетели мимо его ушей. — Выдвигайтесь, будьте осторожны. Лагерь всегда на связи с вами, не стесняйтесь использовать почту Богини Ириды, — напоследок произнёс кентавр, наблюдая за тем, как полубоги пересекали защитный купол, оказываясь в заброшенном лесу. — Первым делом нам нужно понять, куда направляться, — задумчиво пробормотал Джей, отточенным путём следуя к выходу из запутанной гущи деревьев. Остальные шли за ним. — Есть предположения, что означает пустынное море? — подал голос Джейк. — Может город, который Ники видел по сне? — И к чему там море тогда, — пробурчал Сону. — Мало ли, — неопределённо взмахнул руками сын Гермеса. Нишимура тихо двигался сзади, замыкая цепочку из пяти полубогов. Его все никак не могли перестать беспокоить головные боли, которые периодически вспыхивали в определённые моменты. Впереди что-то обсуждали, кажется пустынное море? Ники зажмурился, чувствуя головокружение и в спешке схватился за стоящее дерево, опираясь на него. — Ты чего? — к нему подбежал Сону, взволнованно схватив за плечо. Острая пронзительная боль заставила сына Аида зашипеть. Перед глазами проплывали картины разных мест. В ушах звенел шёпот тысяч душ, выворачивающих его изнутри. Японец скатился вниз, судорожно закрывая уши руками, но ничего не помогало. Ещё одна вспышка боли распространилась по всему телу, заставляя его распахнуть глаза от неожиданности. По венам словно растекалась лава, обжигая органы. Задыхаясь и хватая воздух из последних сил, Нишимура услышал голос. Тот самый, который довёл его до страха во время Захвата Флага. «Ты пешка в руках Богов, дитя» Как и в прошлый раз, неизвестный словно проникал внутрь сознания, звуча так глубоко, словно наполнял все его тело. «Хочешь чтобы никто не умер?» Насмехался он, мерзко смеясь. «Тогда то пустынное море, что вы ищите, находится недалеко от пляжа, который близок к Сеулу» С этими словами, все разом прекратилось. Японец не веря открыл глаза, понимая то, что все прошло. Адская боль отпустила его тело, а головокружение ушло с ней заодно. Только сейчас сын Аида понял, что вокруг него столпились полубоги. Сону глядел расширенными от страха и волнения глазами, когда как остальные были в растерянности, не зная что предпринять. — Ники..? — тихо шепнул Ким, видя как туман пропадает с глаз японца, и взгляд его проясняется. — Ты в порядке? — спросил Сонхун. — Я не знаю, — пробормотал он, вставая с места. Ноги слегка дрожали от страха, но к удивлению ничего не болело, хотя буквально несколько секунд назад, вся кровь словно нагрелась до непозволительной температуры. Сын Афродиты схватил его за руку, крепко сжимая. Нишимура вопросительно глянул на него, но ответ пришёл сам. Приятные волны спокойствия и умиротворения распространились по каждой клетке тела, расслабляя напряженного японца. Он благодарно взглянул на него и обернулся на полукровок. — Я конечно знал, что за тобой глаз да глаз нужен, но не настолько ведь, — проговорил Джей, успокаиваясь, — Что случилось? Не поверю, если скажешь ничего. — Не знаю кто, но мне сказали, что пустынное море находится рядом с пляжем, который недалеко от Сеула, — вспоминал он обрывками болезненный разговор. — И кто же? — с подозрением покосился на него Джейк. — Я сам не знаю, — нахмурился японец, — Но раз у нас нет никаких подсказок, не будет ли верным решением последовать туда? — А если это ловушка? Мало ли что за тараканы у тебя в голове водятся, — проговорил Сонхун, — Но раз другого варианта нет, все же стоит проверить это место, — задумался он. — Ты серьезно? — возмутился сын Гермеса. — А что? Это получше, чем скитаться по всей Корее, надеясь найти что-то! — Так, значит проверим. Увидим что-то подозрительное, сразу отступаем, — кивнул Джей. В итоге все согласились, хоть некоторые и были недовольны, — Говоришь недалеко от Сеула? Значит нужно поехать в аэропорт Инчхон и оттуда на автобусе на пляж. — А откуда… — В детстве с мамой там часто бывал, — коротко ответил на вопрос сын Аполлона, и двинулся с места.

***

Путь до аэропорта занял несколько часов. Пока они вышли из леса и ловили попутку, луна успела заменить солнце, освещая темноту блеклым свечением. Видимо Боги услышали молитвы уставших полубогов, потому что рядом с аэропортом оказался маленький отель, в котором горел свет. Парни завалились внутрь, оставляя дело общения с администрацией за Джеем, который был не против взять на себя позицию лидера в данном поиске. Доступно было два номера. В одном две кровати, в другом три. Джейк с Сонхуном без разговоров выхватили ключ от первого, захлопывая дверь. Оставшаяся троица зашла в комнату напротив. — Не так уж и плохо, — с долей оптимизма проговорил Сону, оглядывая небольшое, но аккуратное и уютное помещение. — Верно, вы как хотите, а я в душ, — зевнув, сказал сын Аполлона. Он захватил сменную одежду, устремляясь в ванную комнату. Стоило раздаться щелчку замка и моментальному шуму воды, как в комнате наступила неловкая тишина. Ники посмотрел на Кима, который стоял возле окна, разглядывая горящие вдалеке фонари города. Кажется тот выглядел спокойным, однако руки, теребящие подол футболки, выдавали всю нервозность. Японец взял вещи, быстро переодеваясь. Он залез под одеяло крайней кровати, прикрывая глаза. — Спокойной ночи, — мягко произнёс Сону. — Ты не будешь спать? — Я дождусь Джея, хотелось бы ополоснуться. — Хорошо, спокойной ночи, — пробормотал сын Аида, поворачиваясь в сторону двери. Ему хотелось, чтобы эта ночь была без каких-либо снов. Просто спокойный мир грёз. Однако его мечтам не удалось сбыться. Последнее чувство спокойствия, было смыто ощущением чужих рук на его шее.