ЧЕМПИОНЫ НА ЛЬДУ

- Алён, пожалуйста, только не наговори глупостей, - Розанов ждал Косторную в холле, перед входом в столовую. Желания возвращаться в тренерскую, где Глейхенгауз в одиночку пытался хоть как-то успокоить взбунтовавшихся родителей Воронковой, совсем не было. - А что я могу такого сказать? - Они медленным шагом идут к лестнице, оттягивая момент неприятного разговора как можно дальше, - Меня обвинили в том, что я не делала, оскорбили, а потом еще и коньком в глаз зарядили. И, получается, я виновата в чем-то? - У Алисы выбит передний зуб, - Из всех эмоций, которые стоило бы выдать в этот момент, по какой-то неведомой причине, выбор падает на истерический смех. Было неловко, страшно и, почему-то, очень смешно. А мысль о том, что сейчас еще и придется встретиться с одногруппницей лицом к лицу, воочию увидев отсутствие одного из передних зубов, вводила Косторную в панику. О том, что там будут еще и ее взбешенные родители даже думать не хотелось. - Что ты смеешься? - Розанов и сам не может сдержать улыбки, но отворачивается. Все-таки нужно подавать правильный пример, а драки с использованием холодного оружия - далеко не эталон хороших манер. Смех этой лохматой дурочки с подбитым глазом отзывался в сердце мужчины слишком явно, что уже становилось пугающим. Они проводят слишком много времени вместе, каждый день встречаются где-то в холле перед завтраком, работают рука об руку на тренировках, вновь общаются на ужине и, иногда, встречаются на вечерних прогулках. Розанов привык к Алёне, к её постоянным шуткам и к этой чертовой рутине, которая с каждым днем приближает их к окончанию сборов - дню, которого мужчина так боялся. Не хотелось думать о том, что через какое-то время ему будет недоступно видеть Косторную в естественной, не тренировочной среде. - Да так, представила Воронкову без зубов, - Она снова срывается на смех, прикрывая рот ладошкой. Было стыдно и, вернув время назад, она бы точно стукнула ее коньком в лоб, все-таки зубы - дело важное. - Успокаивайся давай, я тебя на казнь веду. Дверь тренерской Розанов открывал аккуратно, неестественно медленно. Алёнку, как истинный джентльмен, он пропустил вперед, тут же заходя следом и закрывая дверь. За длинным столом сидел Даниил Маркович, а напротив родители Алисы и она сама. Они о чем-то переговаривались до того момента, как в помещение пришли Косторная и Розанов. Напряжение в миг возникло между Алёной и женщиной лет сорока, с короткой стрижкой, которая напомнила фигуристке желудь. Пришлось даже опустить глаза в пол, чтобы скрыть непроизвольную улыбку. Да и отец Алисы выглядел забавно, со старомодной прической и в широких штанах, похожих на одеяния Алладина. - Вот она, пришла, - Женщина с неприязнью, сквозь зубы процедила, - Не стыдно тебе? Еще спортсменкой себя называет, дрянь такая, - От такого давления Алёна даже непроизвольно отшатнулась назад, уставившись на мать Алисы. - Так, давайте мы все спокойно обсудим, - Глейхенгауз вмешался в речь женщины, вставая со стула, - Пусть девочки расскажут как все случилось. - Она мне раскрутила шурупы на лезвиях, а потом выбила зуб! - Косторная даже отворачивается, чтобы не засмеяться в самый неудобный момент. Собраться и быть серьезной не получилось даже при таком уровне давления, которое оказывалось на неё. - Давай начнем с того, что мне раскручивать твои шурупы было бы, как минимум, лень, - Алёна переводит взгляд на фигуристку, - А еще, ты почему-то упускаешь тот момент, где между шурупами и выбитым зубом, ты орешь всякую фигню на весь каток, а потом мне от тебя прилетает лезвием в глаз. Если вы не заметили, у меня так-то бровь зашита, - Адреналин от неприятной встречи потихоньку сходит на нет и девушка уже говорит уверенно, переводя взгляд с Алисы на ее маму и обратно. - А кто тогда раскрутил мои шурупы? - Господь Бог, чтобы больше никто не видел этого позорища на льду, - Алёна говорит себе под нос, играясь с веревочками на своей толстовке. - Алён, - Даниил Маркович строго посмотрел на ученицу, - Ты точно не трогала коньки Алисы? - Точно. Мне это не нужно, я такими методами свои проблемы не решаю. - И вы поверите ей? - Мать Воронковой сильно сжимает зубы, испепеляя Косторную своим взглядом, - То есть, моя дочь врет, хотя у нее откручены лезвия, а эта, - Женщина буквально выплевывает эти слова, указывая на Алёну, - Говорит правду? Может, ты еще скажешь, что не кидалась в драку? Алиса сама себя коньком ударила? - Нет, это я выхватила у нее конек и ударила её им, - Косторная говорит спокойно, смотря точно в глаза, - Надо было, конечно, целиться в лоб, но куда попала - туда попала. Но, хочу заметить, за пару секунд до этого, Ваша Алисочка этим коньком рассекла мне веко, а могла бы выбить глаз. - Ну я же тебе ничего не выбила, - Воронкова шипит со своего места, не поднимая глаз. - Смотри, я даже тут тебя обошла, - Это срывается с языка прежде, чем Косторная успевает подумать о последствиях. Хотя, она бы все равно сказала, даже если бы после этого пришлось отбиваться от свирепой женщины. - Косторная, - Глейхенгауз уже испепеляет ее взглядом, - Не в твоем положении язвить. - Вы от меня что хотите то? - Алёна пропускает слова тренера мимо ушей, обращаясь к родителям Алисы, - Извиняться не буду, новый зуб могу оплатить, с этим проблем нет, еще что-то? - Если она публично не извинится перед моей дочерью на глазах у всей группы, я буду требовать, чтобы её исключили, - После этой фразы с губ Алёны срывается смешок. Эта женщина явно путает группу, где тренируются члены сборной России с детской спортивной школой в городе Сызрани. - Ну, флаг Вам в руки, как говорится, - Косторная, без разрешения тренеров, встает со стула, направляясь к двери, - Всего доброго!

***

Трусова ходила по комнате из стороны в сторону, нервно теребя рукава кофты. Она и не думала, что признаться подруге в том, что уже почти год скрывает свои отношения с их другой подругой - это такая тяжелая задача. Саша почти проболталась, когда они с Щербаковой обсуждали её симпатию к Валиевой. Да и Аня несколько раз переспрашивала, почему Трусова так уверенна в своих советах, если никогда не проходила через что-то подобное. - Саш, голова уже кружится, хорош ходить туда-сюда, - Косторная не выдерживает этого маятника, который метался из одного угла в другой, - Усядься, ради всего святого. - Реально, че ты так нервничаешь? - Камила спрашивает с набитым ртом, отвлекаясь от ремонта собственных штанов. Буквально двадцать минут назад этот предмет гардероба не прошел тест на выносливость, когда Алёна и Ками устроили соревнования по позам йоги. Штаны, не предназначенные для спорта, не выдержали нагрузку и треснули прямо по шву. - Меня больше волнует, почему вы такие спокойные? - Я свое отбоялась уже за последние дни, - Валиева пожимает плечами, откусывая банан, - Да и что самое страшное может случиться? - Щербакова шлепнется в обморок от переизбытка событий, - Алёна хихикает, не отрываясь от экрана телефона, - Так, иди сюда, или я и тебе зуб выбью, - Трусова закатывает глаза, но послушно подходит к кровати, присаживаясь на нее. А Валиева не скрывает свой смех. Вообще, как только Алёна рассказала им все подробности прошедшей встречи с родителями Алисы, девочки разбились на два лагеря. Камила во всем поддержала подругу, даже в том, что выбитый зуб - это хоть и жестко, но смешно. Трусова и Щербакова восприняли это не так легко, хоть и скрывали непроизвольные улыбки, узнав, что Воронкова осталась без переднего зуба. Более ответственные девушки пытались донести до Косторной, что это срочно нужно прекращать и, что Алиса не стоит того, чтобы влезать в подобные конфликты. - Че ты нервничаешь так? Я все скажу, а ты сиди и качай головой, - Алёнка крепко обхватывает туловище девушки, заваливая ее на себя, - Какая ты бука, как с тобой вообще родители справляются? Саша снова закатывает глаза, но все-таки расплывается в улыбке. Алёна целует ее в кончик носа, еще сильнее прижимая к себе, как ребенок бы стиснул в руках любимую плюшевую игрушку. - Отпусти, задушишь, - Трусова кряхтит, когда руки спортсменки уже до боли сжимают ребра. - Ой, нет, спасибо, такого добра мне не нужно, - Косторная буквально отталкивает ее от себя, - Еще не хватало, чтобы твои родители приехали разбираться со мной. Перед тобой-то придется извиняться, я уже так легко не отделаюсь. - Тебе бы и перед Алисой не помешало извиниться, чтобы проблем не было, - Саша встает с кровати, поймав на себе неодобрительный взгляд. Трусова понимала, что Косторная в любом случае не будет извиняться, даже если ей пистолет к виску приставят, в случае с Алисой, гордость была превыше всего. - Вот сейчас тебе бы не помешало закрыть рот, а то мы поссоримся, - Она строго смотрит на свою девушку, сверля взглядом. От одной мысли, что ей нужно будет извиняться перед этой особой, хотелось прочистить желудок. Настолько было мерзко. - Девочки, давайте без этого, пожалуйста, - Валиева решает вмешаться, потому что диалог набирает обороты и этому дню не хватало только ссоры Трусовой и Косторной, для полного счастья. И, кто знает, куда бы это все зашло дальше, если бы не Щербакова, которая появилась в дверях, с коньками в руках. Она благополучно забыла отнести их на заточку в перерыв, поэтому пришлось уговаривать мастера задержаться, чтобы на утренней тренировке не улетать с ребер. - Блин, ботинкам почти конец, скоро придется менять, - Аня плюхается на кровать, откидывая коньки в угол, - Так не хочется новые опять раскатывать, это ад. Щербакова театрально хнычет, глядя в потолок. Мысли о мозолях, которые ее ждут совсем скоро, вообще не радовали. Она даже задумалась о том, чтобы сменить марку коньков, потому что ее привычная модель, хоть и безумно удобная, но приходит в негодность буквально за три месяца. Несколько раз за сезон приходится менять их и раскатывать новую пару. - Ань, у нас к тебе разговор есть, - Алёна решила не оттягивать этот момент, - Серьезный. - Только не говори, что ты еще кому-то коньком втащила, - Девушка настороженно смотрит на подругу, усаживаясь на своей кровати, - Алён, не пугай, пожалуйста. - Нет, больше никого я не трогала, - Трусова нервно кусает губы, а уши сильно горят, пока Косторная старается подобрать слова, - Мы тебе кое-что рассказать хотим. - Мы? У вас у всех какой-то секрет от меня? - Ну, типа того, - Алёна облизывает губы, - Есть один моментик, мы не решались тебе о нем рассказать. - Алён, я начинаю нервничать, - Щербакова снова подает голос, когда пауза неприлично затягивается. - Да, твою ж мать, уже даже я нервничаю, - Валиева первая не выдерживает напряжения в комнате, пока Косторная не может подобрать правильных слов, - Мы с Сашей встречаемся! Три удивленных взгляда уставились на Камилу, которая хлопала глазами, пытаясь проанализировать собственные слова. В комнате повисла тишина, Трусова не решалась влезать в этот разговор, потому что было страшно сделать его еще хуже, Косторная пыталась понять где и когда она упустила этот момент, а Щербакова просто шокированно смотрела то на Ками, то на Сашу. - Ну, в смысле, не я, а Алёна, - До Валиевой, наконец-то, доходит, где именно она допустила ошибку, - Алёна и Саша встречаются. - Как? - Аня хлопает глазами, удивленно раскрыв рот. - Ну, друг с другом, - С абсолютно серьезным лицом поясняет Валиева, активно жестикулируя руками. - Пиздец, признались, - Алёна первая смеется, понимая весь абсурд ситуации, - Ну, в целом, да, мы встречаемся и это то, что мы хотели тебе сказать. - Как давно? - Единственный вопросы из тысячи, крутящихся в голове Ани, который она озвучила на тот момент. - Осенью будет год, - Трусова, наконец-то, подает голос. - Ебать, - Тихо заключает себе под нос Щербакова, все еще переваривая все, что она только что узнала. - Аннушка, Вы чего? Откуда такие слова? - Косторная удивленно смеется, впервые услышав нецензурное слово от подруги. Обычно Аня, даже когда бьется пальцем о тумбочку, подбирает слова или молча шипит в кулак. - Подожди, так вот откуда ты знала, что мне сказать по поводу Камилы? - Кажется, Аня совсем забывает о присутствии в комнате Косторной и Валиевой, но осознание бьет её прежде, чем Трусова успевает ответить, - Ой. - Вот тебе и "ой", - Алёнка единственная, кому весело во всей этой ситуации, потому что даже Ками притихла, наблюдая за происходящим, - Я все знаю, не боись. - Да, Ань, именно поэтому я знала что тебе сказать, - Саша по-доброму улыбается, а тревожность потихоньку отступает и уже совсем не страшно. - А ты, - Щербакова указывает на Алёну, - Ты мне говорила, что Камила тебя ревнует как подругу ко всем. - В смысле? - Валиева удивленно уставилась на Косторную, - Ты куда меня вплела опять?

FLASHBACK

- Да все равно они не отпустят, - Алёнка чуть замедляется, чтобы Щербакова смогла догнать её, - Погнали к нашим, а то Валиева вон от ревности лопнет сейчас. - В смысле? - Аня даже останавливается, переваривая сказанное подругой. "Блять" слишком громко проносится в мыслях Косторной. Только это слово, огромными красными буквами. - Я её обещала не бросать на празднике, она ревнует меня к другим подругам, - Алёна как ни в чем не бывало пожимает плечами, - Мы, типа, всегда вдвоем и она злится, когда я её бросаю. - Странно, не замечала за Ками такого, - Аня немного хмурится, но искренне верит словам подруги. Все-таки, они и вправду были неразлучны с Валиевой, и это было вполне нормально, что она злится из-за того, что Алёна оставила её за столом одну, а сама пошла веселиться. - Ну, у неё бывают такие приступы, когда настроение плохое, - А Алёнка выдыхает, когда понимает, что ловко выкрутилась из ситуации, в которую сама себя загнала. Впрочем, как и всегда.

END OF FLASHBACK

- Подставляешь меня, как обычно, - Валиева смеется, скрывая неловкую улыбку. Все-таки, только что выяснилось, кого именно она ревновала на том Дне Рождения. - Да что ты говоришь, это, наверное, ты пересаживала фикус, после того, как я завалила его, - Косторная и Валиева строят друг другу рожицы, что вызывает у остальных смех. - Он все равно сдох, зря старалась. - Еще бы он не сдох, ты его напополам сломала. - Может закроем тему фикуса? - Трусова перебила Алёну прежде, чем она успела ответить что-то колкое, - Ань, что ты в целом думаешь? - Ну, а что я могу думать? Я счастлива за вас, - Аня улыбается, - Но еще злюсь, потому что вы почти год скрывали! - Просто Трусова ссыкло, - Хотелось, конечно, поддержать свою девушку и сказать, что они вместе не решались рассказать об этом подруге, не могли подобрать слов. Хотя, может и не так уж хотелось её поддерживать. - А Косторная балаболка, - Саша недовольно косится на свою девушку. - В общем и целом, классная парочка, - Заключает Валиева, - Ой, я штаны к футболке пришила. Алёна глубоко вздыхает, переходя на смех. А Ками пытается поднять порванные штаны, за которыми тянется край её футболки, прочно пришитый нитками.

***

- Алён, там Алиса с родителями, - Щербакова, вышедшая из раздевалки несколько секунд назад, возвращается обратно, прикрывая за собой дверь. - Похоже извинений ждут, - Косторная уже отпустила всю эту ситуацию, относясь к ней со смехом. Глаз опух гораздо сильнее, пришлось наклеить повязку побольше, чтобы выглядеть более презентабельно. Синяк тоже расплылся, даже сосуды лопнули в глазу, заливая белок алым цветом. - Алён, прошу, давай только без очередных перфомансов? Просто игнорируй, - Саша кладет ей руку на локоть, легонько сжимая, - Ты поняла меня? - Нет, блин, я сейчас выйду и с вертухи ей второй зуб выбью, - Она быстро чмокает Сашу в щеку, пока в раздевалке только близкие люди, - Я поняла тебя, не переживай. Если быть честной, Алёне совсем не хотелось видеть саму Алису и, тем более, её мать. Злость уже полностью испарилась, она даже отпустила то, что Воронкова могла с легкостью выбить ей глаз. Косторная не умела долго злиться, прощая даже самые неприятные вещи в свой адрес. - Я люблю тебя, - Трусова выходит из раздевалки последней, шепча это на ухо Алёне. Она знала, что подобное успокаивает её еще сильнее. - И я тебя, - Она шепчет в ответ, на секунду задерживая взгляд на серых глазах Саши, - Я тебе говорила, что у тебя очень красивые глаза? Они делают вид, что обсуждают что-то обыденное, вроде того, как болят мышцы после офп или какие платья они хотят на новый сезон. - Они серые и скучные, - Трусова действительно не верила в то, что её глаза могут кому-то показаться красивыми. То ли дело цвет глаз Алёны - ярко-зеленый, который постоянно меняет свой оттенок и её буквально можно считывать по нему. Она будто бы заглядывала в душу каждый раз, когда всматривалась в глаза собеседника. Саша могла залипнуть только на глаза Косторной, всматриваясь в то, как цвета переливаются, пока сама Алёнка рассказывает ей какую-нибудь чушь про сериалы, которые она смотрела или про тренды тиктока. - Сама ты скучная, - Девушка сильнее застегивает кофту, - А глаза у тебя красивые, на лед похожи. - Они же не голубые. - А ты голубой лед часто вообще встречаешь? - Трусова даже задумалась, ведь и правда, - У тебя глаза ледяные, но ты противоположность холоду. - В тебе философ с утра проснулся? - Саша смеется, наблюдая за слишком серьезным выражением лица девушки, - И с чего ты взяла, что я не холодная? - Трусова, я тебя знаю лучше, чем ты себя, - Она усмехается. - Да ладно, ну и какой у меня любимый цвет? - Банальный вопрос, - Косторная останавливается возле первой калитки, не желая проходить дальше, чтобы оттянуть момент до встречи с Алисой и ее родителями, - Наверное, важнее, что я знаю, что ты всегда завязываешь коньки с левой ноги, щелкаешь пальцами правой руки, когда нервничаешь, поджимаешь губы, когда смеешься при чужих людях и морщишь нос, когда тебе комфортно с людьми вокруг. А еще ты всегда смотришь собеседнику точно в глаза, а мне на губы, и если бы это замечала не только я, то у тебя были бы проблемы и пришлось бы объясняться, - Трусова даже немного дергается, потому что и правда, когда говорила Алёна, она всегда смотрела на её губы. И не позволяла себе такого ни с кем больше, - Ах, да, еще ты бы сказала, что твой любимый цвет черный, но больше всего тебе нравится красный, даже не спорь. Она была чертовски права, во всех пунктах. Саша даже и не думала об этом, и не смогла бы дать ответ прежде, если бы ее спросили какой ботинок она зашнуровывает первым. Сказала бы что-то вроде "не знаю, какой первый достану из чемодана". Алёнка уже нарезала круги на раскатке, а Трусова так и стояла, в одном чехле, размышляя над тем, что только что услышала. Неужели Косторная, которая не замечает, что надела два разных носка или забыла накрасить второй глаз, подметила и запомнила такие незначительные мелочи? Она же не запоминает ничего, постоянно у всех переспрашивая новая ли на них форма для тренировок, указывая на кофту, в которой какая-нибудь фигуристка могла тренироваться уже полгода. - Сань, ты что застыла? - Из раздумий её вырывает только голос Дудакова, который незаметно подошел сзади, - Давай на раскатку, уже все вышли. Трусова быстро кивает, отталкиваясь от бортика и пролетая вперед, почти ударяясь носом об лед. Второй чехол все еще был на лезвии. - Осторожно! - Валиева на большой скорости неслась по кругу, спиной вперед, и совсем не ожидала, что Саша распластается на льду в позе морской звезды. Она испугалась, что может зацепить её лезвиями, поэтому резко сменила направление и, завалив от неожиданности корпус, также шлепнулась на лед, прокатившись на пятой точке. - Вы совсем идиотки? - Косторная подъехала к месту дтп, - Саш, вставай, - Алёна присела, стягивая с лезвия Трусовой чехол, после чего подала ей руку. - Я думала, я ей лезвием попаду куда-нибудь, - Валиева тоже встала, отряхиваясь от снега. - Попадать куда-нибудь лезвием это моя прерогатива, Ками, - Алёна взглядом осмотрела обеих девушек, потому что со стороны падение выглядело достаточно болезненно, - Колени целы? Трусова кивает, после чего Алёна вздыхает, качая головой, и уезжает продолжать раскатку. Либо неуклюжесть заразная, либо у неё вообще нет вариантов, как Саша могла так облажаться и выйти на лед в чехле. - Алён! - Она поворачивает голову, когда слышит крик Розанова, - Подъезжай сюда! - Блять, - Она матерится себе под нос, замечая рядом с тренером Алису, которая была в форме и коньках, но почему-то не выходила на лед, её мать и отца. Раздается громкий звук от резкого торможения, после чего девушка спокойно выходит через калитку, закрывая её за собой. Она, на зубцах коньков, подходит к тренеру, останавливаясь с ним плечом к плечу. - Я требую извинений, - Коротко отчеканивает женщина, поправляя на себе кофту болотного цвета. - Требуйте, Вам никто не мешает, - Косторная забавно вздергивает брови, - Меня то зачем позвали? - Ерничать ты будешь со своими родителями, поняла меня? - От матери Алисы веяло атмосферой школы, Алёнка готова была поклясться, что она работает каким-нибудь учителем математики и её ненавидит половина учеников. - Че Вы от меня хотите? Извиняться я не буду, ни лично, ни при всех, - Она твердо стояла на своем, переминаясь с ноги на ногу. - Ирина Аркадьевна, - Точно училка математики, - Я могу только предложить Вам, чтобы мы развели девочек по разным группам. - Моя дочь должна остаться в сильной группе, - Косторная усмехается, качая головой. Слышала бы её Тутберидзе, она бы даже взяла паузу на несколько секунд, чтобы переварить такую наглость. - Алиса останется в этой группе, Алёна временно перейдет к младшим, - Розанов спокойно соглашается, отчего у Алёнки аж рот открывается в изумлении. Она удивленно уставилась на тренера, ожидая когда он объявит, что это всего лишь шутка. - Чего? Меня к мелким, а её здесь оставить? - Алёна смотрит только на Розанова, сильно сжимая в руках бутылку воды, которую взяла со стола несколько секунд назад, - Сергей Александрович, почему я? - Алён, решения тренера не оспариваются, - Мужчина складывает руки на груди, переводя взгляд в пол. - Да пошли вы все! - Она уже не сдерживает свой тон и громкость голоса, привлекая внимание спортсменов на льду, - Я расскажу всё Этери Георгиевне! - Она смотрит в глаза сначала Алисе, потом Розанову, делая акцент на слове "всё", чтобы оба поняли, что хранить их секреты она больше не намерена. - И вылетишь отсюда как пробка, - Алиса вставляет свое слово, посмеиваясь, когда Косторная, будучи в бешенстве, уже разворачивается в сторону раздевалки. - Вылетают здесь, дорогая моя, только твои зубы, - Кровь начинает шуметь в ушах и, чтобы не наговорить того, за что потом придется отвечать и объясняться, Алёна быстрым шагом направляется к раздевалке, так и не надев чехлы на лезвия. Следом в помещение влетает Розанов, захлопывая за собой дверь. Она стоит в центре помещения, пилит его взглядом, буквально поглощает своими темно-зелеными радужками. - Алён, я прошу тебя, не глупи, - Мужчина смотрит на нее, не решаясь сделать первый шаг навстречу, - Не надо никому ничего рассказывать, разные группы - это временная мера. - Почему я? - Она все также смотрит прямо в глаза, почти исподлобья. - Ты же видела, у меня не было выбора, - Сергей Александрович делает первый шаг, проверяя её реакцию, - Алён, это только на пару дней. Мама Алисы не оставила бы эту ситуацию просто так, Алиса несовершеннолетняя, ты выбила ей зуб коньком, ты же понимаешь, что никому не нужны эти проблемы? - Сергей Александрович, Ваше дело - тренировать нас и принимать взвешенные решения. По Вашему, это разумно отправить меня к мелким в группу, а эту недофигуристку оставить в группе с членами сборной? Почему она вообще тренируется у нас, если мы все на голову выше, чем она? - Алён, успокойся, пожалуйста, ты слишком остро воспринимаешь всё, - Она стоит на месте, внимательно наблюдая за каждым его шагом, - Через несколько дней ты вернешься в эту группу и все будет как и было. - Нет, никаких нескольких дней не будет, я расскажу Этери Георгиевне как всё было и она сама сделает разумный выбор, как и должен поступать тренер, - Косторная хочет сделать шаг назад, но её останавливает крепкая рука, обхватившая её запястье, - Мне больно! - Хватка ослабевает, но пальцы все так же удерживают запястье. - Что ты собираешься ей рассказать? - А что такое, страшно? - Глаза Алёны загоняются недобрым огнем, а она продолжает смотреть прямо в душу, - Может, мне стоит рассказать ей, как мой тренер вернулся в тренерский штаб только из-за нездорового влечения к спортсменке? Или как он наплевал на все правила и, вообще, на моральные принципы и полез к ней целоваться? Или как пялился в бассейне? Вообще, желание трахнуть свою спортсменку, насколько это противоречит спортивной этике? Вы, Сергей Александрович, кажется сильно проебались, чтобы, - Она не договаривает, получив хоть и легкую, но все-таки пощечину. Косторная застывает, с закрытыми глазами и повернутой в сторону головой. А Розанов и сам не понимает, как поднял руку на неё, лишь сумел вовремя приостановить её и, наверное, ударил не так больно, как мог. Розанов стоял в полном шоке, как и сама Алёна, он не ожидал и даже не думал о том, чтобы влепить ей пощечину. Да и, если посмотреть, он был единственным, кто заслуживал этой пощечины. Косторная перечисляла факты, которые он не хотел слышать, понимал и принимал, но не хотел слышать как это произносит Алёна, как протягивает гласные и иногда говорит слишком высоко. Но, из всех возможных решений этой ситуации, он выбирает то, которое усугубляет всё в разы. Буквально подрывает всё, что он так осторожно выстраивал по кирпичикам, в надежде восстановить доверие спортсменки, стать её другом и, тихо, со стороны, только в своей голове, мечтать о большем. Он всем телом впечатывает Косторную в колонну, стоящую позади неё, и грубо врезается своими губами в её, мягкие и со вкусом виноградных конфет. Она не отвечает, совсем, только сжимает свои кулачки, отталкивая мужчину от себя. - Алён? - Раскрывается дверь, в которой тут же появляется Трусова, а за ней - Валиева, которая заглядывает в помещение, - Всё хорошо? Косторная чувствует, как первые слезинки появляются на глазах и, развернувшись бежит к выходу в холл. Руки Трусовой ловят её за талию как только она наступает на кафельный пол и ноги, в коньках, разъезжаются в разные стороны. - Алён, что случилось? - Девушка собирает ноги, удерживаясь на скользком полу. Валиева о чем-то разговаривает с Розановым в раздевалке, возможно допытывая его о причине такого настроения Алёнки, которая буквально несколько минут назад была весёлая и счастливая. А Трусова внимательно смотрит на её лицо, замечая красный след на левой щеке. Саша хмурится, присматриваясь то к непонятному следу, то в глаза Косторной. А она дрожит всем телом, как олененок, с огромными глазами, ищет поддержку. - Он тебя ударил? - Тихо, медленно и низким голосом спрашивает Трусова, боясь услышать ответ на этот вопрос. - Нет, - Скандалов не хотелось, хотелось забыть о произошедшем, - Саш, прости, пожалуйста, - Алёна всхлипывает, и не стесняясь, крепко обнимает Трусову. Она сразу оттолкнула его, не ответила даже на долю секунды, но откуда-то появилось жуткое чувство вины перед Сашей.