ЧЕМПИОНЫ НА ЛЬДУ

***

Трусова сидела на кровати Алёны, обняв свои колени и вытирая слёзы рукавом. Она уставилась в одну точку, в голове прокручивая слова Риты. Алёна не могла получить такую травму. Кто угодно, но только не она. Саша отгоняла от себя мысли о том, какие могут быть последствия, отгоняла мысли о том, насколько её Алёнке сейчас больно, отгоняла мысли о том, что это случилось именно тогда, когда они проживали самую тяжёлую ссору в их отношениях. Саша уже миллион раз пожалела о словах, произнесенных в порыве злости. Ведь она знала, что Косторная как сумасшедшая любит её. В Алёне очень много любви, и она раздаривает её всю, до последнего. Щербакова и Валиева ушли искать тренеров по всей базе, потому что ни в тренерской, ни в комнатах их не было, а достоверные новости о состоянии Алёны можно было получить только от них. Сама Косторная не отвечала на звонки, Розанов, который поехал с ней в больницу, аналогично не брал трубку. Звонить родителям было неловко, но Трусова была уже близка к тому, чтобы наплевать на это и набрать номер мамы Косторной, который Алёнка ей скидывала и он точно должен быть в переписке. ОФП и хореографию отменили в связи с тем, что Глейхенгауз уехал в Москву ещё утром, а Розанов вынужденно отправился в больницу с Алёнкой. Поэтому вторая половина дня адски медленно тянулась в ожидании хоть каких-нибудь новостей. И это ожидание убивало, Саша до крови кусала губы, раз за разом набирала номер Алёны, слушая бесконечные гудки. Она постоянно вытирала наворачивающиеся слезы, ходила туда-сюда по комнате, вновь садилась на кровать, утыкаясь лбом в свои колени. Она не могла в таком состоянии ходить по Новогорску, выясняя что же случилось с Косторной. Это вызвало бы вопросы, которые были точне не к месту в сложившейся ситуации. Поэтому Саша тихо сидела в комнате, а девочки объясняли это тем, что Трусова просто легла спать. Мысли были забиты фразой, которую сказала Рита. "Шею сломала, вроде". Саша не принимала это, не осознавала до конца, только воображение рисовало образ её Алёны, в этом ужасном медицинском воротнике. Она даже представить не могла как это могла случиться, как она могла так упасть. Холодок пробежался по спине, когда раскрылась дверь и они встретились взглядами. Её, черт возьми, зеленые глаза. Заплаканные, уставшие, но её глаза. Трусова даже опешила, когда увидела Алёну, которая остановилась у входа в комнату. На шее ничего не было, она даже не сразу заметила гипс на её руке. Трусова пулей срывается с места, заключая девушку в свои объятия. Она аккуратно обвивает её руками, потому что боится сделать больно. Холодный нос утыкается в шею Саши, а слабые от усталости руки обнимают, прижимаясь ближе. Мешки под глазами, легкая сутулость - всё выдавало в ней усталость. Алёна прикрыла глаза, вдыхая родной запах - неизменный парфюм Трусовой, она пользовалась только им. А Косторная хранила такой же флакончик у себя дома, потому что когда сильно скучала - брызгала его на подушку и засыпала так. Но никогда не рассказывала об этом самой Саше, потому что она бы только рассмеялась, умиляясь такой романтичной мелочи. Трусова чуть отстраняется, заглядывая в глаза Косторной, которая меняется в лице, когда замечает состояние девушки. - Ты плакала? - Алёна стирает слезинку костяшками пальцев, - Саш, ты чего? А Трусова улыбается и всхлипывает одновременно, притягивает её к себе за талию и целует. Это не было похоже на те поцелуи, которые они разделяли весь прошедший год. По ощущениям, это напоминало спасательный круг, за который удалось ухватиться за несколько секунд до момента, когда сил бороться уже нет и ты просто медленно уходишь под воду. - Я люблю тебя, - Саша говорит ей в губы, - И я знаю, что ты тоже меня любишь. Прости. - Прости меня за всё, - Она шепчет в ответ, поднимая глаза, - Я, правда, не понимала, что делаю тебе больно. Трусова слабо улыбается, кивая головой. Она просто смотрела на Алёну, такую уставшую, но на её Алёну. И, самое главное - не было никаких серьезных травм, которые сводили Сашу с ума. - Что случилось? - Она аккуратно обхватывает руками её гипс, - Больно? Алёна отрицательно машет головой, раздумывая пару секунд, после чего всем телом влепляется в Трусову и встает на носочки, чтобы поцеловать. Она обнимает её здоровой рукой за шею, растворяясь в ней. А ладони Саши гуляют по её спине, переходя на талию, а потом обратно. - Не больно, - Алёна шепчет, когда они стоят, прислонившись лбами, - Упала с акселя, сломала два пальца. - Я так рада, что с тобой всё хорошо, - В этот момент Трусова, наконец-то, выдыхает, - Ну, не считая двух пальцев, - Она усмехается, поправляя выбившуюся прядку из хвоста девушки. - Может это были мои любимые два пальца? - Косторная наигранно возмущается, а Саша только смеется, крепче прижимая девушку к себе. Она до чертиков испугалась за неё сегодня, переживала за вчерашнее, переживала за будущее, переживала за Алёну и их отношения в целом. И в эту минуту все волнения ушли, оставляя место только одному единственному желанию - просто обнять её и не отпускать.

***

- Какие у тебя любимые цветы? - Валиева отвлекается от выбора футболки, обратившись к Щербаковой, которая собралась на ужин раньше всех и читала книгу. - Ландыши, - Она переводит взгляд на девушку, - А что? - Да так, просто интересуюсь, - Она совершенно невинно пожимает плечами и, как ни в чем не бывало, возвращается к полкам в шкафу, где были разложены разные футболки. Валиева планировала милое свидание для Ани и, вместе с Алёной, они потихоньку старались выведать подобные мелочи, чтобы в итоге организовать сюрприз. В плане конспирации, конечно, Алёна всухую выигрывает у Камилы, потому что Валиева просто задает вопросы в лоб. - А у тебя? - Аня снова отрывается от книги, пальцем зажимая странички. - Мне кактусы нравятся, - Непосредственно произносит Ками и, задумавшись, добавляет, - И подсолнухи еще. - Ахеренный букетик получается, - Косторная отвлекается от экрана телефона, переводя взгляд в потолок.