ЧЕМПИОНЫ НА ЛЬДУ

***

- Алён, я тебе клянусь, я не обещал ей выход на старты за то, что мы спим, - Розанов откровенно признавался во всём, пока они сидели на разных сторонах его кровати, - Это моя большая ошибка, за которую я прошу у тебя прощения. - Сергей Александрович, меня не касается то, с кем Вы спите, - Она облизывает губы, крепко сжимая в руке телефон, - И я не хочу быть впутанной во всё это. Я не собираюсь никому рассказывать про Вас и Риту, поэтому я прошу в ответ сделать так, чтобы меня больше не трогали. Настрой был крайне серьезным, потому что вместо того, чтобы сконцентрироваться на восстановлении и сохранении формы, несмотря на гипс, её постоянно отвлекали интриги, толчки плечами от Риты и Алисы, сплетни, которые они распускали. Никто не воспринимал их всерьез, и каждый спортсмен знал, что Косторная не способна на то, что девушки выдают за правду. - Я не хочу, чтобы ты считала, что я просто хотел затащить тебя в постель, - А это выглядело именно так, ведь в один день он признается в своих высоких чувствах, а в другой - трахает одногруппницу Алёны на этой самой кровати, на которой они сейчас сидят, - Я, в любом случае, очень дорожу тобой и ты мне не безразлична, - Косторная вздыхает, мысленно умоляя его заткнуться, - Я не сделаю больше ничего, потому что понимаю, что тебе это не нужно. Но я не хочу, чтобы ты ставила мои чувства под сомнения или неправильно понимала какие-то действия, - Он хотел сказать что-то ещё, но Алёна перебивает. - Пожалуйста, не нужно говорить это. Я не анализирую Ваши слова или поступки, я вообще стараюсь не думать о том, в чём Вы мне признавались, - Фантазия Косторной всегда дорисовывала все картинки и, к этому "ты мне симпатична как девушка", она уже во всех красках представляла, какие желания она могла в нём пробудить и становилось мерзко, - Я очень сильно люблю другого человека, поэтому, пожалуйста, если Вы хоть чуть-чуть меня уважаете, не надо трогать мои отношения. Мужчина усмехается себе под нос, что удивляет Косторную. Он молчит несколько секунд, горько улыбаясь собственным мыслям. - Я тебя с детства знаю, Алёнка, - Он поднимает на неё глаза, встречаясь с совершенно растерянным взглядом, - Никогда бы не подумал, что ты с таким сильным характером найдешь себе человека, отношения с которым можно пошатнуть вниманием к тебе со стороны. А у неё аж дыхание перехватывает от такой наглости. И, сказали бы ей год назад, что она окажется в такой ситуации - она бы рассмеялась в лицо и никогда в жизни не поверила. Любимый тренер, с которым можно шутить во время тренировки, играть в догонялки и разговаривать по душам, спрашивать советы и рассказывать тайны. Одногруппница, с которой иногда даже здороваться не хочется, а ещё жуткая зануда и самодовольная фигуристочка. И сейчас она ссорится с одним, из-за отношений со второй. - Вы правы, - Она с легкой улыбкой начинает, - Вы знаете меня с детства, когда Вы были уже взрослым мужчиной, а я - десятилетним ребенком. Не уточните, в какой именно момент появилось нездоровое влечение ко мне? Похоже на педофилию, не находите? - Глупая ты, Алёнка, - Он качает головой, вздыхая, - Но, раз ты совершеннолетняя и хочешь настолько откровенного разговора, то хорошо. До моего возвращения в Хрустальный ты была для меня только спортсменкой. - Ну, хотя бы это радует, - Она прикусывает нижнюю губу, секунду о чем-то думая, - Вы бы вывели Риту на старты вместо меня? Например, если бы я на индивидуалке, чисто случайно, что-то себе сломала? - Алён, на что ты намекаешь? Ты думаешь я специально подстроил всё так, чтобы ты сломала пальцы? - Я не знаю, у меня нет оснований не верить Рите, - Они прожигают друг друга взглядами с разных сторон кровати, - Звучит вполне правдоподобно, я Вас продинамила, это задело Ваше эго и Вы решили переспать с ней, а после этого сделать так, чтобы я пролетела мимо главных стартов. Что не сложно, потому что на данный момент я - слабое звено среди сильнейших. - Кто тебе сказал, что ты - слабое звено? - Розанов игнорирует всё, что было сказано ей прежде. - А это не очевидно? - От этих мыслей снова стало очень грустно. Косторная стабильно часто изводила себя этими мыслями, задумываясь о том, что тройные прыжки - это её потолок и через один сезон она будет уже на 8-10 месте на всех стартах, на которые сможет отобраться. Потом уйдет кататься в шоу, пока Саша, Аня, Даша, Камила и другие будут брать медали, кто-то станет Олимпийской Чемпионкой, кто-то навсегда войдет в историю. Алёна уже и не так сильно надеялась на то, что сможет отобраться на Олимпиаду. Федерация не верила в неё, на одном льду каталась Трусова, с бесконечным количеством квадов, идеальная Валиева, Щербакова, которая выдавала такие прокаты, что даже тренеры плакали. Её шансы на Олимпийские игры были мизерные и, хоть она держала лицо и достойно несла звание Чемпионки Европы, внутри постоянно терзали сомнения. - Запрыгаешь квады - будешь главной претенденткой на золото, - Розанов говорил так, будто несколько секунд назад они не выясняли отношения. Алёна только усмехается такому наивному предположению, вставая с мягкой кровати. Разговор зашёл в полный тупик, решение, как и все прошлые разы, не было найдено. Они лишь в очередной раз потрепали друг другу нервы, перекинулись парочкой неприятных фраз и, каждый знал, что этот разговор состоится снова. Что-то снова спровоцирует, что-то произойдет или они просто столкнутся в коридоре и неожиданно начнут выяснять отношения. Она покидает комнату тренера, сразу же встречаясь взглядами с Трусовой, которая стояла возле подоконника, в наушниках и с телефоном в руках. Саша не отводила от неё глаз с того момента, как девушка вышла из комнаты Розанова, пока она не остановилась в полуметре от неё. - Ты всё слышала? - Алёна обращается к Саше, которая всё это время была с ней на громкой связи. Алёна дала себе обещание, что больше не даст ни единого повода Трусовой усомниться в ней или просто переживать, поэтому когда Розанов сказал, что хочет обсудить случившееся, она тут же побежала к Саше. Косторная готова была избегать тренера, даже признаться Этери Георгиевне, что не может с ним работать. Но было принято совместное решение - пойти и в очередной раз попробовать построить диалог. Естественно, с Трусовой на громкой связи, чтобы в случае чего, она могла предпринять какие-либо действия. - Да, - Саша тихо отвечает, вытаскивая наушники, - Было мерзко. Я, кстати, тебя тоже очень сильно люблю. - А кто сказал, что я говорила про тебя? - Алёна смеётся над недовольным выражением лица девушки, которая чуть ли не закатывает глаза, - Шучу, солнышко. - Как дала бы тебе, - Трусова в шутку замахивается рукой, после чего отталкивается от подоконника. - Так ты и дала, - Косторная говорит себе под нос, не сдерживая смех.

***

Казалось, что на улице плюс пятьдесят градусов по Цельсию, когда фигуристов вывели на тренировку. Тень, падающая на тренировочное поле практически ничем не помогала, разве что, спортсмены не обгорят до состояния помидоров. Косторная тренировалась по индивидуальной программе, направленной на мышцы ног и пресса. Она была в стороне от всей группы, кряхтя сама с собой. И только издалека Глейхенгауз кричал ей что-то вроде "Алёнушка, ты там жива?" или "Косторная, хватит халявить!" Все остальные активно бегали, делали выпады и прыгали. Даниил Маркович расставил им флажки, чтобы устроить эстафету. Начало сезона не за горами, поэтому нужно было срочно набирать максимальную форму и тренировать выносливость. Трусова была в команде с Ками, Аней, Марком, Морисом и Майей. Задание было простым, как на уроке физкультуры. Нужно было пробежать вперед тридцать метров, а назад бежать уже спиной. После чего передать флажок следующему участнику. Саша, которая любит соревноваться, уже даже забыла о сумасшедшей жаре. И перестала отвлекаться на Косторную, которая очень смешно пыхтела, качая пресс. Трусова первой стояла на старте, дожидаясь стартового свистка. И как только услышала его - пулей помчалась вперед. Она на пять секунд обходила Дашу, которая бежала в другой команде. - Ками, давай! - Морис кричит, когда Валиева быстро выхватывает флажок из рук подруги, стартуя вперед. Вокруг слышались подбадривающие кричалки, кто-то громко свистел и хлопал. Камила ловко обошла отметку тридцать метров и бодро побежала спиной, уже предвкушая победу команды. Но, Валиева развернулась слишком резко и, к сожалению, не остановилась в этот самый момент. Щербакова хотела скорее перехватить флажок и сделала шаг вперед, тут же врезаясь лбами с Ками. Аню сзади ловят одногруппники, а вот Валиева шлепается на задницу, хватаясь ладошкой за лоб. В голове всё звенит от удара, и уже чувствуется шишка, которая точно будет выглядеть как рог. - Господи, Валиева, Щербакова, вы не убились там? - Глейхенгауз бежит с другой стороны поля, а вторая команда останавливается. - Я нормально, - Аня смеётся, тоже держась за лоб, - Камил, ты как? - Вроде жива, - Фигуристка поднимается с земли, посмеиваясь над ситуацией. Все сдерживают смех, чтобы не получить нагоняй от Даниила Марковича, вместе с лекцией о технике безопасности. И только Косторная сидит в углу и смеётся, предвосхищая момент, когда она попросит охранника посмотреть видеозапись этого ДТП с камер наблюдения.

***

- Можно я кое-что неприличное нарисую? - Валиева смеётся, сидя с фломастером в руках перед гипсом Алёны. - Я тебе на твоей шишке на лбу потом то же самое нарисую, - Косторная строго смотрит на подругу, - Давай рисуй сердечко и хватит с тебя. Валиева фыркает, вырисовывая на её гипсе какие-то зеленые веточки. Там уже красовались послания от Марка, Артура, Ани и Даши. Они все хотели нарисовать один и тот же неприличный рисунок, за что сразу же получали по шапке. Только Щербакова даже не подумала о таком, написав фразу в поддержку подруги и оставив свою роспись. - Это что такое? - Алёна смотрит на непонятные зеленые каракули, которые с таким усердием выводит подруга. - Фикус, с ним слишком много связано на этих сборах, - Валиева смеётся, пририсовывая горшок, - Вот, всё, даже подписывать не буду. Саша была последней на очереди, но за всё это время так и не придумала какое же послание оставить на гипсе своей девушки. Многое, что она хотела, написать просто напросто не могла. Но хотелось оставить что-то особенное. - Придумала, что рисовать будешь? - Алёнка передаёт ей набор фломастеров, который они взяли у юниорок. - Не-а, - Саша достает красный фломастер, а Косторная улыбается своим мыслям. Она знала, что Трусова выберет именно этот цвет, - Что ты лыбишься? - Да так, просто ты очень предсказуемая, - Алёна говорит с теплой улыбкой на лице, - Ты сейчас напишешь "Круэлла" и нарисуешь мордочку собаки. Саша останавливается, расплываясь в улыбке. Это именно то, что пришло в голову, когда она взяла в руки красный фломастер. Она в очередной раз поражалась тому, насколько Алёна хорошо её знает. Трусова меняет фломастер на черный, разворачивая руку девушки, чтобы оставить рисунок на обратной стороне. Она что-то быстро, но четко выводит, после чего бросает фломастер на кровать и пулей выбегает из комнаты. - Трусова, блять! - А Косторная стартует следом. С неприличным рисунком на гипсе.

***

За полторы недели до окончания сборов, наконец-то, уладили все проблемы на льду и температура стала приемлемой, и лужи пропали. На утренней тренировке собрались и взрослые спортсмены, и юниоры. Трусову трясло всю раскатку, потому что постоянно она слышала голос Розанова, который поправлял юниорку, с которой он работал индивидуально. Бесил и вид мужчины и просто его присутствие. И, как назло, тренировка у Саши не пошла с самого начала, она то и дело падала с акселя, не могла приземлить четверной сальхов, который раньше всегда шел стабильно. Возможно, сказалось то, что у неё ещё с вечера болела голова, а может и присутствие человека, которого она не выносила, вносило свою лепту. Трусова несколько раз чуть не вписалась к Косторную, которая ездила по кругу, почти прижимаясь к бортику, и каждый раз извинялась. И, когда дело дошло до прогонов программы, фигуристка уже накрутила себя до максимума. Она вскипала каждый раз, когда Розанов обращался к Алёне, давал задания или просто смотрел на неё. А ещё бесилась на себя, что обращает внимание на это, а не на тренировку. И, когда она заходила на вращение, она совершенно точно видела Сергея Александровича, который стоял к ней спиной, наблюдая за прыжками Акатьевой. Она знала, что он слишком близко, знала траекторию своей либелы. Но Саша заходит на это вращение, сильнее обычного напрягая опорную ногу, чтобы не улететь, когда что-то резко остановит ей. Три. Два. Один. Удар.