ЧЕМПИОНЫ НА ЛЬДУ

- В каком смысле запрещенку? - Щербакова пытается сделать вид, что ничего не происходило в комнате, пока Косторная отсутствовала, она неловко поправляла на себе одежду и растрепанные волосы. - У кого-то из них фуросемид нашли, или вес сгоняли, или что-то посерьезнее вывести пытались, - Алёна облокачивается плечом на шкаф, - Я пока пойду остальных предупрежу, что вещи смотреть будут, а вы тут минут за десять, думаю, управитесь. Алёна смеется под неодобрительные взгляды подруг, которые, к тому же, ещё и краснеют как два помидора на грядке. Её всё еще веселит абсолютно нелепо надетая футболка Камилы, их распухшие губы и неловкие переглядывания. - Валиева, заначки все свои перепрячь, а то всю еду тоже заберут, - Алёна бросает через плечо, прежде чем выйти за дверь комнаты. Она совершенно случайно узнала о том, что такой случай произошел у гимнасток и, естественно, досмотр будет и у других спортсменов. Конечно, была маленькая вероятность, что у фигуристок может быть что-то подобное, но, вроде как, прежде таких инцидентов не было. Косторная первым делом оповестила парней, которые были на другом этаже, после чего зашла в комнату к Даше, забежала к юниоркам и осталась последняя комната. Алиса, Рита, Майя и та юниорка, Варя. Сомнения о необходимости оповещения этих одногруппниц сразу закрались в голову. С одной стороны, плохого от них Косторная получила гораздо больше, чем хорошего. Но с другой, они помогли ей тогда, когда ей это было необходимо и, прежде, чем она сама успела что-то понять, кулачок уже стучит в дверь, следом приоткрывая её. - Можно зайти? - Она бесцеремонно входит, отчего ответ уже и не требуется, - Короче, сейчас у гимнасток Фуру нашли, поэтому будет досмотр. Сами знаете что делать. В комнате были только Алиса и Рита, которые смотрели какой-то сериал. Он был тут же поставлен на паузу и подруги переглянулись, удивленно вскинув брови. - Спасибо, что сказала, - Рита кивнула Алёне, которая уже пятилась к двери, потому что несмотря на то, что после её панической атаки отношения с одногруппницами стали чуть лучше, напряжение буквально висело в воздухе. В коридоре, когда Алёна раструбила о произошедшем всем, кому только могла, на пути обратно в комнату она встретила Трусову, выходящую из комнаты Тутберидзе. Саша потерялась на базе ещё после тренировки, поэтому подруги уже даже начали волноваться. - Какие люди и без охраны, - Алёна окликает девушку, - Ты куда пропала? Я уж думала всё, у нас кровать освободилась, - Она привычно глупо шутит, с широкой улыбкой на лице. - Получала пиздюлей за тот трюк на льду, - Саша выглядела менее счастливой, - Этери Георгиевна сказала, что я должна буду извиниться перед Розановым. - Уже выбрала, куда пошлешь его? - Отчего-то настроение Алёны взлетело до небес, - Кстати, сейчас вещи досматривать будут, у нас гимнастки на допинге двигаются. - В смысле? - Трусова, которая только что выслушала двадцатиминутную лекцию о том, что техника безопасности на льду распространяется на всех, что свои личные обиды нужно оставлять при себе и о том, как же Сергею Александровичу сильно прилетело коньком. Было жаль, что не в голову. - Фуросемид нашли у них, сказали, что у нас будут проверять сейчас тоже. - А Камила свои печенья спрятала? - Ага, в себя.

***

Спустя сорок минут в комнату девочек пришел Глейхенгауз, вместе с одним из врачей сборной. Они объяснили девочкам, что произошел инцидент, не раскрывая деталей, и попросили раскрыть чемоданы, ящики, косметички и прочее, где могли быть спрятаны какие-либо таблетки. Поскольку многим не было восемнадцати лет, они сами должны были показать свои вещи, так как досмотр без родителей был недопустим. Из всех фигуристок вопросы были только к Усачевой, которая пересыпала витамины в баночку без этикетки и к Валиевой, которая спрятала конфеты в ящик стола, в надежде, что не заметят. Конфеты, несмотря на активное сопротивление спортсменок, были изъяты тренером, а всей комнате в наказание пообещали дополнительные двести прыжков на скакалке на завтрашней тренировке. Исключением стала только Алёна, которой разрешили просто прыгать, так как держать скакалку она не могла в связи с травмой. Косторная, после всей суматохи с досмотром, наконец-то, вышла из душа, в котором она провела добрые тридцать минут. У двери её встретил злой взгляд Валиевой, которая недавно лишилась конфет и уже хотела сходить в душ и улечься спать. - Алён, можем поговорить наедине? - Аня присела на кровать подруги, когда в ванной комнате послышались звуки бегущей воды. - Я вам мешаю? - Трусова недовольно посмотрела на девочек, сидя на подоконнике. - Ну что ты, солнышко, - Косторная поднимается с кровати, с натянутой улыбкой подходя к Саше, - Просто Анька изменяет Ками со мной, а я тебе с Анькой, вот нам и нужно уединиться. Давай, до встречи, - Она чмокает девушку в щечку, пока та вздыхает, закатывая глаза. Щербакова и Косторная по-тихому выбегают из корпуса, направляясь в зону отдыха, которая находилась прямо напротив входа. То самое место, где Розанов и Алёна разговаривали в День Рождения Саши. Аня усаживается на мягкое кресло-мешок, разглядывая насекомых, которые целым роем кружили возле уличного фонаря. После проливных дождей, наконец-то, снова наступили жаркие дни и теплые летние ночи. В воздухе стоял запах скошенной травы и черешни, которая росла на территории. - Ну что, рассказывай, успели, пока нас не было? - Алёна смеётся над тем, как быстро краснеет подруга, поджимая губы в неловкой улыбке, а в глазах стыд и возмущение. - Алён, - Аня пытается звучать строго, но получается тихо и скромно, - Мы ещё не дошли до этого. Но, как раз об этом я и хотела поговорить. - Только не говори, что мне и тебе придется рассказывать как это работает, Ками все знает теперь, доверься ей, - Косторную до жути забавляла эта ситуация, но ещё больше её забавляло то, как Щербакова всем телом вжимается в кресло от неловкости, - Ладно, не буду тебя так смущать, рассказывай давай, о чем хочешь поговорить? - Я думаю, нам пока рано делать этот шаг, - На секунду она задумывается, отгоняя от лица надоедливого комара, - А ещё, Камиле шестнадцать лет. - Это возраст согласия, Анютик, а я уверена, твой цветочек более, чем согласен, - Она говорила о сексе таким милым голосом, будто бы действительно рассуждает о невинных цветочках и бабочках. - Да я знаю, что она согласна, но мне кажется, что мы торопимся, - Аня потихоньку начала успокаиваться, и её волнение сдавали только горящие алые щеки, - Когда вы с Сашей в первый раз, ну, это, - Щербакова пыталась подобрать слова. - Переспали? - Косторная могла в открытую говорить на такие темы, просто особо то и не с кем было, - В тот день, когда она предложила мне встречаться, - У Ани глаза полезли на лоб, на котором уже красовалась шишка от Валиевой, поэтому пришлось поправить себя, - Мы встречаться начали осенью, а закрутилось у нас все еще в конце прошлого июня, так что у нас было время на этот ваш милый период, когда краснеешь от того, что держишься за ручки. - Получается, пару месяцев - это достаточно? - Ань, у тебя сейчас, наверное, ушки в трубочку свернутся, но, как захочется трахаться - трахайтесь, - Щербакову накрыла вторая волна смущения, в этот раз, кажется что загорелись не только щеки, а прокраснела она вся, от макушки до пят, - Зачем всё усложнять? Спроси у Ками в лоб, хотя я тебе и так скажу, она уже раз пять у меня всё уточнила и цветочек готов к опылению. - Алён, пожалуйста, притормози, я сейчас умру от неловкости, - Щербакова поджимает губы, сдерживая широкую улыбку, которая появляется совершенно непроизвольно. Косторная смеётся, вспоминая, как сама до жути стеснялась и смущалась, когда даже думала об этой теме. Сейчас же, когда всё это в прошлом, она могла совершенно открыто говорить о чём угодно. С Щербаковой, почему-то, было очень комфортно, несмотря на то, что она сидела напротив и, пока что, умирала от смущения. Ещё раз Алёна отметила, что это место очень уютное и именно ночью тут самое то сидеть за разговорами по душам. Она сделала в голове пометку, что следующим вечером хочет придти сюда вчетвером, полным составом их сумасшедной комнаты, и обсуждать какую-нибудь ерунду, глупо шутить с Валиевой, переглядываться с Трусовой, что они умеют делать настолько филигранно, что никто этого даже заметить не может. И смеяться над тем, как неумело это делают Аня и Ками. Они с Аней разговаривали ещё около часа, Алёна рассказала ей о том, что они с Сашей помирились и, она надеется, что в этот раз всё будет хорошо и прошлое не будет снова тащить их отношения на дно. Аня делилась своими опасениями, которые в миг развеивала Алёнка, которая уже проходила с Сашей все те ситуации, которых Щербакова боялась в своих, только начавшихся отношениях. Они бы сидели там целую ночь, потому что у каждой было такое ощущение, что они открыли для себя что-то, что до этого считали не таким интересным. Раньше они относились друг к другу как к коллегам по льду, не более. И только на этих сборах Косторная и Щербакова начали лучше узнавать друг друга и обеим было до жути интересно. Аня поражалась тому, что Алёна может быть мудрой, давать дельные советы, она удивлялась её истории с Сашей. А Алёна увидела в занудной одногруппнице девочку, которая на самом деле умеет веселиться, открыта к миру, но в то же время, очень скромная. И, как уже было сказано, они бы сидели там целую ночь, если бы не Валиева и Трусова, которые с недовольными лицами вышли из корпуса, в одних пижамах, направляясь точно в сторону двух болтушек. - Эй, две идиотки, телефоны с собой брать не судьба? - Саша сложила руки на груди, - Или вы думаете, нам весело вас по всему корпусу ночью искать? - Какая же ты ворчунья, Солнышко, - Алёна встает со своего кресла и обхватывает плечи девушки левой рукой, - А ты Валиеву заразила что ли? Че у неё тоже рожа кислая такая? - Нормальная у меня рожа, - Брови собираются домиком. - Кислая, говорю тебе, - Косторная морщится, качая головой, - Такое ощущение, что тебе не дали, - Алёна выдерживает небольшую паузу, наслаждаясь возмущенным взглядом Ками и смущенным - Ани, - Булку в столовой. - Я тебе сейчас пинка дам, - Косторная отпрыгивает за спину Саши, когда Камила замахивается ногой, весело смеясь.

***

После утренних тренировок, которые, на удивление, были не самыми интенсивными, осталось ещё много сил, поэтому было принято решение пойти в закрытый бассейн, потому что в комнате было жарко, а у открытого тусовались хоккеисты, на которых у Валиевой и Трусовой была аллергия. Когда фигуристки подошли к зданию, через окна было видно, что там уже находились несколько их одногруппниц, преимущественно юниорки, и гимнасты. Парни прыгали в воду, делали сальто назад и прочие фишки, которые хоть и выглядели захватывающе, но крайне бесили всех присутствующих. Потому что брызги летели во все стороны, а крики не прекращались. - Чего не плаваешь? - Саша цепляется за бортик, едва доставая пальцами ног до дна. Косторная держалась за лестницу левой рукой, в правую держала перед собой, чтобы не намочить гипс. Ей даже нашли специальный маленький матрас, чтобы она могла плавать. - На сиськи твои пялюсь, - Алёна говорит тихо, ехидно улыбаясь, - Надоело мне плавать, ещё гимнасты эти брызгаются. - Ты сама брызгалась, - Трусова смеётся, - Ну, поднимись повыше, я тоже пялиться буду. - Раз русская ракета просит, не могу отказать, - Она упирается локтями на края бортиков, прижимается спиной к плитке и поднимает себя над водой, - А теперь лови меня. Саша даже сообразить ничего не успевает, как Косторная отталкивается и всем телом впечатывается в неё, затаскивая под воду. Со стороны они выглядели как подруги, которые играют и пытаются в шутку потопить друг друга. Она буквально несколько минут делала то же самое с Камилой. Но вот только руки, как бы нечаянно совершенно неприлично проходятся по телу. - Ты дурочка? У тебя гипс намок, - Саша выныривает, инстинктивно подхватывая Алёну, потому что та и подавно не доставала ногами дна, - Алён, ну твою же мать, ты о чем думала? - Тебе прямо здесь рассказать, о чем я думаю? - Косторная с невинной улыбкой заглядывает ей в глаза, наслаждаясь тем, какое влияние она оказывает на Сашу, взгляд которой в миг становится затуманенным, - Солнышко, ты палишься, не смотри на меня так.

***

Алёна сидела на своей кровати, после душа, старательно замазывая дорожку засосов, ведущую от шеи и до груди. Все-таки Трусова убедила её в том, что срочно нужно идти в комнату, потому что мокрый гипс был чуть ли не смертельно опасен для неё. А ещё, она убедила Ками и Аню не идти с ними. Трусова всегда добивается того, чего хочет. До приезда родителей Алёны оставалось всего ничего, потому что врач команды разрешил поменять испортившийся гипс на специальный фиксатор, который мать и отец спортсменки уже везли в Новогорск. И, как назло, везде была жуткая жара и надеть водолазку - заведомо спалить себя, потому что мама Косторной сразу бы почувствовала неладное. А там пришлось бы очень многое объяснять. - Трусова, - Алёна швыряет на кровать консилер, который слабо помогал, - Почему именно сегодня нужно было так наследить после себя? - Она указывает на свою шею, где живого места практически не было, - Как я родителям это объясню? - Скажи что съела конфеты Камилы и она тебя избила, - Саша смеётся себе под нос, играясь с мягкой игрушкой Алёны, - Надень футболку с высоким горлом и прикройся волосами. Их прерывает открывшаяся дверь, после чего в комнату входит Щербакова, которая выглядела так, будто приведение увидела. - Алён, там твои родители, Этери Георгиевна и Сергей Александрович, зовут тебя в тренерскую комнату, говорят разговор какой-то есть, - Аня всматривается чуть лучше, - Это у тебя столько засосов? - Ситуация может стать ещё хуже?