ЧЕМПИОНЫ НА ЛЬДУ

***

- Я ей сейчас все зубы повыбиваю, - Щербакова ловит Валиеву здоровой рукой за капюшон, прежде, чем она смогла выйти из раздевалки. Алёне потребовалось около пятнадцати минут чтобы просто прийти в себя, успокоиться и рассказать подругам о том, что произошло. Косторная ещё даже не думала о том, зачем Воронкова сделала это, как долго это продолжалось и что препарат уже успел сделать с её организмом. Единственное, что повторялось в голове раз за разом - её в любой момент могут дисквалифицировать. В пункт сдачи теста на допинг спортсменов могут вызвать в любое время, даже во внесоревновательный период. В группе уже делали тесты Майе, Усачевой Даше и Морису. Когда вызовут Алёну - вопрос времени и, к сожалению, очень короткого. - Камил, успокойся, - Аня берёт её за руку, - Сейчас нужно о другом подумать. - О чём? Я вам, - Она смотрит по очереди то на Сашу, то на Аню, - С самого начала говорила, что Алиса тварь, а вы выгораживали её. Ну как, теперь все убедились, что она к Алёне не безобидно цеплялась? - Ситуация подкосила её, потому что многое было ожидаемо, но то, что случилось - за гранью всего, - Да отпусти ты меня! Валиева вырывает свою руку, но не сдвигается с места. Трусова, на удивление, никак не реагирует на их разговор, полностью концентрируясь на Алёне, которая сидела с совершенно пустым взглядом. Тутберидзе и мама Косторной уже были на пути в Хрустальный, каждая на взводе и с путающимися мыслями о том, что же делать дальше. Допинг скандал - это, наверное, самая серьезная ситуация, которая может случиться в жизни спортсмена и его тренерского штаба. - Алён, ты как? - Саша крепко обнимала её одной рукой за плечи, прижимая к себе. - Я не понимаю, как я могла не заметить, - Говорит совсем тихо и качает головой, - Саш, - Алёна отстраняется, заглядывая ей в глаза, - Я точно ни с кем из вас не делилась водой из той бутылки? - Со мной точно нет, ты говоришь, что я слюни пускаю, - Камила, которая наконец-то перестала огрызаться с Аней, спокойно пожимает плечами. - Со мной делилась, - Щербакова отвечает тихо, - Позавчера, когда на офп вместе были, меня же из-за руки бегать заставили и я всю свою воду выпила. Аня и Алёна испуганно уставились друг на друга. Вещество, о котором сказала Алиса, строго запрещено, даже во внесоревновательный период. Щербакова пыталась вспомнить, точно ли это была та розовая бутылка, но никаких сомнений не было. - Теперь я могу выбить ей зубы? - Наверное, об этом уже мечтала каждая из трех спортсменок, сидящих в раздевалке, но здравый смысл твердил о том, что усугублять ситуацию сейчас ни к чему, а устроить драку они всегда успеют. - Ками, не надо, - Алёна подаёт голос, вставая со скамейки. Как только дело перестало касаться её одну - Косторная моментально начала здраво размышлять, потому что ответственность за другого человека всегда отрезвляла, - Я сейчас пойду к ней и спрошу, есть ли вероятность, что позавчера она тоже что-то подсыпала. Может, там всё чисто было. - Алён, что там чисто было? Ты бутылку дезинфицируешь что ли каждый день? Если до этого там был этот фенотропил, то есть огромный шанс, что он попал в организм, - Трусова встаёт следом, - Нужно срочно где-то сдавать тест, причем, нам всем. - Ты думаешь, у нас тоже может быть? - Камила, которая обычно даже в самых серьезных ситуациях была самой позитивной, сейчас стояла с совершенно пустым взглядом. Теоретически, они вчетвером, а может и ещё кто-то, могут быть дисквалифицированы в самый важный сезон любого спортсмена - Олимпийский. Если у нескольких фигуристок одного тренерского штаба найдут одно и то же вещество - это точно будет проблемой.

***

- Ну что там, сдали? - Глейхенгауз за час, в течение которого новостей от девочек не поступало, потерял столько нервных клеток, сколько не терял во время Олимпийских прокатов учениц. - Сдали, - Этери Георгиевна задумчиво смотрела на лёд, сжимая в руке телефон, - Теперь вопрос только в том, чем нам выводить эту дрянь из организма Косторной. И получится ли. Встреча со всеми участниками конфликта произошла в крайне напряженной обстановке. Алёна, на удивление, сидела молча и только лишь отвечала на вопросы, которые ей задавали тренеры. Она не смотрела на Алису, не пересекалась с ней взглядами и полностью игнорировала её голос и голос её матери. Косторную успокаивала Щербакова, которая сидела рядом и держала за руку. Мама Алёны, несмотря на то, что за дочь хотелось просто разорвать всех, сдерживала себя и старалась обдумывать каждое слово. Сейчас её целью было только то, чтобы Алёна вышла из этой ситуации с наименьшими потерями. Трусова держала Валиеву, которая раз пять порывалась устроить драку. Они не могли не участвовать в разговоре, потому что они были в числе первых, у кого в организме тоже мог оказаться этот препарат. Особенно у Саши, если допустить тот факт, что Алёна могла выпить воды и через какое-то время поцеловать её. Фенотропил в любых дозировках запрещен и даже крошечное его количество - основание для дисквалификации. Алиса молчала практически всё время, за неё говорила мама. Они всячески выгораживали её отца, старались всё это преподнести так, что мужчина даже не знал. Алиса брала вину на себя, говорила, что разозлилась за выбитый зуб, несла всякую чушь. Они не знали, как может завершиться это дело и подставлять судью крупных турниров было попросту нельзя. Этери Георгиевна, которая была в полнейшем шоке от происходящего, долго обнимала Алёнку, говорила ей, что всё будет хорошо и чтобы она сконцентрировалась на тренировках. Только когда спортсмены вышли из помещения тренерской, наедине с мамами фигуристок и коллегами, Тутберидзе высказалась о том, что есть большой шанс, что всё закончится не в их пользу. Врач команды помог организовать анонимную сдачу анализов в одной из лабораторий. Он был уверен, что эти результаты никак не окажутся в реестре ВАДА, и не всплывут в руках людей, которые могут этим воспользоваться. И только по заключению лаборатории они смогут решить, возможно ли быстро и без серьезных потерь вывести вещество из организма Алёны и, по необходимости, девочек. - Алиса сказала, что был большой перерыв, значит есть вероятность, что концентрация сейчас не очень большая. Можем попробовать выбить ей отсрочку, вывести все фуросемидом, потом замаскировать его, - Глейхенгауз перебирал в голове все варианты, которые были хотя бы с пятидесяти процентной вероятностью успеха. - Можем через главного врача ковид ей поставить, - Тутберидзе выглядела уставшей, измотанной и нервной, - В любом случае, ждём результатов анализа, там посмотрим, кому и что мы будем выгонять. - С Алисой что будем делать? - Мужчина облокотился на стол, - Её же нельзя оставлять. - Если сейчас выгоним, то она тут же побежит в русада, а там всё по цепочке. С ней будем решать вопрос, как только Алёна и все остальные будут чистые.

***

Вместо второго льда и хореографии вся четверка провела это время в клинике, где нужно было сдать все анализы. Время затянулось ещё и за счёт того, что к привычной процедуре сдачи теста на допинг, нужно было сдать кровь из вены. И около получаса пришлось ловить убегающую по коридорам Камилу, которая до смерти боялась даже думать о процедуре забора крови. И ещё полчаса ушло на то, чтобы отпаивать её чаем с конфетами и давать ватку с нашатырем. Валиева благополучно разревелась, а потом упала в обморок и всё это произошло за одну минуту, пока врач пыталась попасть иглой в вену. - Саш, тебя отпустили? - Алёна вышла на крыльцо, где до этого Трусова разговаривала с мамой по телефону. После того, что случилось за сегодняшний день, Алёна решила хоть как-то отвлечься и пригласить подруг к себе, чтобы посмотреть фильм и просто поболтать. Впереди их всех ждал выходной день, поэтому ночевка не ударит сильно по тренировочному процессу. - Да, всё хорошо, - Трусова подбадривающе улыбается, - Как там Ками, пришла в себя? - Ага, как только конфеты увидела, - Впервые за несколько часов на её лице появляется улыбка, - Ты отпросилась к Ками или Аньке? - К тебе, - Алёна удивленно хмурит брови, потому что Саша никогда не говорила родителям о том, что идет в гости именно к ней. Потому что знала, что ответом было бы категоричное нет и очередная нотация о том, что Косторная - не лучший вариант, чтобы быть подругой. - Ого, даже так, - Нервно усмехается, - Я чую подвох, если честно. - Нет никакого подвоха, они тогда пообщались с тобой на даче и поняли, что не такая уж ты и раздолбайка, - Трусова смеётся, подталкивая к дверям, - Пойдем внутрь, тут жарко. - Если бы пообщались подольше, то поняли бы, что я ещё хуже, чем они думали до этого. - Ну, а что такого ты делаешь? Не пьешь, не куришь, спортсменка, школу со всеми пятерками закончила, - Саша перечисляла все положительные стороны, на которые обычно обращают внимание родители. - Трахаю их дочь, например, - Рядом никого не было, но Алёна все равно говорит совсем тихо, тут же усмехаясь. - Вот этот момент можно опустить, согласна.

***

- - Подай чипсы, - В комнате, где все, затаив дыхание смотрят фильм, послышался шепот Камилы. - Хватит жрать, - Алёна так же тихо ей отвечает, не отрывая взгляда от экрана. - Тебе жалко что ли? Валиева не сдастся без боя, поэтому после протяжного вздоха Косторной, упаковка оказывается в руках у девушки. Они сидели в комнате Алёны, создав из подручных средств уютное место на полу перед телевизором. И, каким-то чудом, они смогли найти фильм, который понравился каждой из них, несмотря на то, что вкусы не совпадали ни у одной. Алёне нравилась фантастика, Саше - детективы и, немного, ужасы, Аня любила романтические фильмы, а Камила обожала комедии. Смотрели они, в итоге, какой-то фильм про акулу. Кондиционер довольно сильно охлаждал комнату, поэтому они вместе залезли под теплый плед, который Трусова и Валиева, сидящие по краям, постоянно перетягивали на свою сторону. Не хотелось думать о том, что будет завтра, что будет, когда придут результаты анализов, или что, если завтра вызовут в пункт сдачи теста на допинг? Алёна старалась даже не допускать мыслей о том, чего ей может это стоить, она, как и просила Этери Георгиевна, фокусировалась только на том, что зависело от неё. - Хватит загоняться, - Саша заметила, что Алёна уже не смотрела на экран, уставившись в одну точку, - Все хорошо будет, - Она говорит ей это шепотом на ухо, переплетая их пальцы под пледом. Вторая ладонь ложится на колено и пальцы приятно поглаживают кожу. На фильм не обращают внимания они уже обе, и, если бы не сидящие под боком Щербакова и Валиева, действия развивались бы гораздо быстрее. Алёна наклоняется ближе, оставляя поцелуй на уголках губ Саши. - Вообще-то, тут дети, - Камила выглядывает из-за Ани, посмеиваясь. - Слышь, ты, ребенок, - Косторная закатывает глаза, - Я вообще-то знаю, что ты уже не ребенок. Удивленная улыбка Трусовой. Хитрое лицо Косторной. Шок и неловкость Щербаковой. И Валиева, от неожиданности подавившаяся чипсами.