ЧЕМПИОНЫ НА ЛЬДУ

***

Косторная не успела к открытым прокатам, не было ни единого шанса полететь в Челябинск, чтобы представить свои программы более широкой публике, нежели тренеры, одногруппницы и уборщицы Хрустального. Но она преданно сидела перед телевизором, молилась за триксель Трусовой, который так и не поддался, ночью разговаривала с ней по видеосвязи и уверяла в том, что в нужное время и в нужном месте она соберется и всё сделает. Как ребенок визжала, когда Саша приземлила пять четверных, искренне радовалась чистым прокатам Ками и Ани, даже похвалила мысленно программу Риты, но ей ничего не написала. Второй тест снова дал положительный результат, хоть концентрация и снизилась до минимума. Врачи говорили о том, что осталось потерпеть ещё немного, ещё несколько мерзких капельниц, таблеток и бесконечного количества жидкости в сутки. Пара дней голода, килограммы нелюбимой еды, которые даже на пустой желудок не будут радовать, и вечное присутствие Розанова. Алёна прошла все стадии принятия вынужденного тесного общения с тренером, она избегала его, бесилась, пыталась сделать всё, чтобы Сергей Александрович не приходил, но по итогу смирилась и даже пошла навстречу. Не нравилась эта идея только Трусовой, Щербаковой и Валиевой, которые без умолку твердили Косторной о том, что она безмозглая дура, если доверится ему ещё раз. Саша даже повышала несколько раз голос, говорила неприятные фразы и бросала в стену мягкие игрушки, что попадали под руку. Но каждый раз её усмирял жалобный вид Алёны или её слёзы, которые они не могла сдерживать, если на неё кричали. Последняя капельница была как праздник, Косторная, лёжа на своей кровати, ждала пока закончатся все баночки с препаратами, после чего она будет свободна от этой ужасной каждодневной процедуры. Окно раскрыто нараспашку, пропуская в комнату свежий осенний воздух. Впереди два выходных дня, когда можно быть предоставленной самой себе и подругам, которые вот-вот прилетят из Челябинска. И, после долгих уговоров и ультиматумов, Алёне даже удалось выбить поездку на дачу для себя и друзей, без сопровождения взрослых. Косторная предвкушала долгожданную смену обстановки, время, проведенное со своей девушкой и подругами, вечер на их террасе, долгожданное спокойствие перед первыми важными стартами. Алёна, не посещая тренировки, накрутила себя сильнее других, она, как заведенная, отрабатывала прыжки и вращения на полу, стояла в ненавистной планке и даже переборола гордость и попросила Трусову помочь ей с физической подготовкой. - Ну что, надеюсь сегодня тест покажет, что ты чистая, - Розанов, который уже привык к окружающей обстановке, вольно садится на её кровать, упираясь локтями в собственные колени, - Как себя чувствуешь? - Лучше, чем было в самом начале, - Алёна усмехается, вспоминая, как Трусова ловила её на кухне, когда она почти грохнулась в обморок. Как постоянно приходила и проводила всё свободное время с ней, пока родители и брат не возвращались домой, - Как там в Хрустальном дела? Все ждут моего фееричного возвращения? Косторная широко улыбается, приподнимаясь чуть выше на подушке. - Конечно ждут, - Мужчина усмехается, отводя глаза. Розанов спал с Ритой, каждый раз обещая себе, что это последний. Но клубок запутывался только сильнее, спортсменка каждый раз, когда он пытался разорвать связи, шантажировала тем, что расскажет. Тутберидзе, Глейхенгаузу или даже Косторной. Розанов трахал Риту даже в Хрустальном, лишь бы молчала и не устраивала истерик, а ещё она до боли напоминала ему Алёну из его снов. Он вдалбливал тело ученицы в кровать, представляя на её месте другую, а потом долго стоял под горячим душем, пытаясь смыть этот мерзкий осадок. Фигуристка всё чаще оставалась у него дома, закатывала сцены ревности после каждого раза, когда узнавала, что он был у Алёны. И, стоило бы оборвать всё сейчас, пока не стало хуже, но она раструбит про их отношения всему Хрустальному, а Косторная снова станет смотреть с пренебрежением. - Алён, можно спросить? - Он решается, перебивая Алёну, которая рассказывала о том, как Одри стащила и погрызла её чехлы. - Сергей Александрович, Вы меня пугаете, - Она усмехается, приподнимая брови, - Ну, можно, конечно. - С кем ты встречаешься? - У Алёны от удивления даже спина немного выпрямляется, когда она слышит этот вопрос, - Я слышал вас в Новогорске. Косторную резко бросает в жар, а следом в холод, внутри всё переворачивается и она судорожно вспоминает все те моменты, когда и при каких условиях их могли услышать. Когда Трусова в раздевалке ляпнула про годовщину? Когда они целовались на крыше? Когда шумно ругались практически в каждом уголке спортивной базы? Когда одна из них не смогла сдержать стоны? - Что Вы слышали? - Она с опаской спрашивает, стараясь не выдавать тот испуг, что испытала буквально несколько секунд назад. - Когда была ваша прощальная вечеринка, - В этот момент она неосознанно задерживает дыхание, вспоминая, как утащила Трусову в комнату в середине вечера, - Я услышал то, что не должен был, когда проходил мимо в коридоре. Косторная краснеет как помидор, опуская взгляд на собственные руки. Неужели он всё это время знал? И так умело делал вид, что ничего не понимает, когда практически каждый день встречался с Сашей, которая приходила раньше обещанного и внимательно следила за мужчиной. - Извините, я не должна была так делать, - Алёна с трудом выдавливает это из себя, прикусывая нижнюю губу. Голова гудела, вена на лбу пульсировала и даже с открытым окном воздуха не хватало. - Всё нормально, Алён, ты - взрослый человек. Я просто хочу знать, что он хорошо обращается с тобой, - На моменте, когда Розанов дал понять, что говорит о ком-то, кто явно мужского пола, вопросов стало ещё больше и Косторная снова удивленно уставилась на тренера, - Его Саша зовут? Хоккеист? Осознание того, что они были на волоске от полнейшего провала, но что-то спасло их парочку от разоблачения, резко ударило в голову, вызывая нервную улыбку. Именно в тот момент, когда Розанов был за дверью, Трусова не издала ни слова, что спасло их от долгих объяснений и бесконечной неловкости при дальнейшей работе. - Да, - Она кротко отвечает, переводя взгляд на капельницу, - Он хорошо со мной обращается. Извините, пожалуйста, за тот случай в Новогорске. Хотелось к чертям сгореть от стыда, когда она думала о том, что Розанов слышал её стоны.

***

Последняя ночь перед вылетом в Москву из Челябинска. Валиева, которая первая вышла из душа, сидела с нелепо завязанным на голове полотенцем, рассматривая вид из окна их номера. За спиной слышно, как бежит вода, играет какая-то песня из плейлиста Щербаковой и как падает её шампунь. Ками приглушает свет по всей комнате, оставляет только два торшера, которые стоят возле раздельных кроватей, которые она сдвинули друг к другу. На телефон приходят один за одним уведомления от Алёны, которая рассказывала о том, как прошёл её разговор с Розановым, но это могло подождать, поэтому через пару секунд авиарежим был включен, а сам телефон отложен на туалетный столик. Валиева стоит, оперевшись на стену, прямо возле двери в ванную комнату, выжидающе смотря на ручку. Щербакова выходит через одну минуту, в одном лишь полотенце и с мокрыми волосами, спадающими на плечи. Она держит в руках косметичку, телефон и колонку, с которой таскается абсолютно везде. - Ты чего, - Аня не успевает даже произнести свой вопрос, как всё её вещи летят куда-то в сторону кресла, а сама она впечатывается лопатками в стену. Камила тяжело дышит, смотря точно в глаза Щербаковой. Ладони опускаются на талию, цепляют край полотенца и оно почти слетает с тела, когда Валиева резко подается вперед, жадно целует губы и своим телом удерживает это чертово полотенце. У них почти за спиной кровать и, когда поцелуи переходят на шею, и возвращаются обратно, а руки уже исследуют тела друг друга, Щербакова решает подтолкнуть её, но резко вздыхает от удивления, когда Ками сама с силой разворачивает их и через секунду уже усаживается на неё сверху. Аня чувствует ткань прохладной простыни под своей спиной, а полотенце уже давно опустилось ниже талии. По спине и рукам бегут мурашки, спина выгибается, когда на она чувствует влажные поцелуи на шее. Валиева оставляет небольшой засос возле ключицы, снова возвращается к губам, пока одной рукой откидывает только мешающее полотенце. Их мокрые волосы спадают на лицо, прилипают к коже, а запах сладкого бальзама ударяет в нос, они использовали один и тот же. Щербакова цепляется руками за шею, кусает собственные губы, чтобы не издать громких звуков и, когда Камила тянется за поцелуем, она издает тихий стон. Тонкие пальцы мертвой хваткой вцепляются в простынь, сжимая её до побелевших костяшек. Щербакова выгибает спину и проводит ногой по бедру Валиевой, затыкает сама себе рот ладошкой. Вокруг все становится ярче, перед глазами появляется пелена, а дыхание становится нестерпимо горячим. Ладонь Ками опускается на шею девушки, слегка сжимая, а голову сносит от ощущения контроля. Щербакова податливо двигается, смотрит точно в глаза, полностью доверяет и позволяет Валиевой всё. Аня до крови кусает губы, закатывает глаза, пытается ухватиться за предплечья девушки, приподняться, но снова падает обратно на лопатки и отмечает странный и немного пугающий для себя факт. Почему ей, чёрт возьми, нравится, когда её душат? Щербакова долго восстанавливает дыхание, уткнувшись в шею девушки и вдыхая аромат её геля для душа. Она переплетает их пальцы, рассматривает черты лица засыпающей Ками в приглушенном свете ламп, проводит кончиками пальцев по её ресницам и тихо смеётся от того, как Валиева вздрагивает.

***

- Что ты ещё хочешь? - Трусова устало вздыхает, прижимая телефон к уху, - Я из-за тебя второй раз сбрасываю вызов своей девушки. - Как неожиданно и приятно, снова всё ради меня? - Приторно-сладкий голос на другом конце провода выводил из себя, - Сашуль, я хотела извиниться, было рискованно упоминать наше прошлое в разговоре с твоей Алёнушкой. Хорошо, что она у тебя не самая сообразительная девочка. - Ты всё сказала? - Она сильно сжимает челюсть, стараясь не наговорить ничего лишнего, - Извинения приняты. И держись от Алёны подальше. - Боишься, что разболтаю? - Не хочу, чтобы моё глупое прошлое лезло в моё настоящее. - Вау, полтора года серьезных отношений - это глупое прошлое для тебя? С Алёнушкой, я смотрю, у вас ещё даже годовщины не было. - Я ещё раз спрашиваю, ты всё сказала? - Позвоню тебе завтра, когда успокоишься, - Гудки раздаются сразу после этой фразы, сказанной милейшим голоском. - Сука, - Она ругается себе под нос, выискивая в вызовах номер Алёнки. Косторная отвечает после двух гудков, на фоне слышится какой-то мультик и она тут же переводит звонок на видео. Трусова неосознанно расплывается в улыбке, когда видит на экране лохматую Алёну, с совершенно нелепым макияжем, где один глаз был накрашен голубым, с огромным количеством блёсток и страз, а второй - черным и серебристым. - Смотри, красиво? - Косторная приближается к камере, прикрывая глаза, - Это для короткой, - Она указывает на правый глаз, - А это на произвольную. - Красиво, - Саша смеётся, устраиваясь поудобнее на кровати, - Чем занималась сегодня? - Последняя капельница была, потом ездили сдавать тест, завтра результаты с утра будут, надеюсь, что всё чисто и я уже с понедельника выйду на тренировки, - Алёна продолжала что-то делать со своим макияжем, а Трусова - внимательно наблюдать, - Знаешь что Розанов сказал? - Что? - Что он слышал, что происходило у нас в комнате в Новогорске во время последней вечеринки. - А что у нас там происходило? - Саша хмурит брови, в попытках вспомнить события того дня. - Трусова, если ты так легко забываешь такие вещи, я в следующий раз даже стараться не буду, - Алёнка отвлекается от кисточек, усмехаясь, - Он услышал мои вздохи и то, как я имя твое повторяю. Хорошо, что ты у меня Саша, а не Марина какая-нибудь. - Что, блять? - Она не сдерживается, шумно проматерившись, - Он слышал? - Да, но нам повезло, он подумал, что я там с каким-то хоккеистом Сашей. - А я говорила тебе рот закрыть. - Могла бы взять, и закрыть, говорила она. - И что, в итоге, Розанов тебе сказал? - Спросил, хорошо ли со мной обращается этот хоккеист Саша, я сказала ему, что у нас вселенская любовь, понимание, забота и дальше по списку. Она разговаривают ещё около часа, Косторная много спрашивает о том, как прошли прокаты, смотрела ли Трусова других спортсменок, чья программа понравилась. Алёна даже искренне похвалила Сашу с пятью квадами, удержавшись от колкостей и глупых шуток. - Люблю тебя, солнышко. - И я тебя люблю. - Спокойной ночи.