ЧЕМПИОНЫ НА ЛЬДУ

***

- Ничего не понимаю, - Голос Валиевой едва слышен из-за перебоев с интернетом, - Чем эти времена отличаются? Она, сведя брови на переносице, всматривается в экран компьютера, где была фотография листочка, исписанного иностранными словами. - Ками, просто перепиши в тетрадь и сдай работу, никто не будет у тебя спрашивать чем они отличаются, - Щербакова лежит на кровати с усталой улыбкой на лице. После целого дня напряженных тренировок, которые усугублялись еще неведением из-за командника, увидеть Камилу, хоть и в экране телефона, хотелось больше всего остального. Она даже отложила ужин, чтобы немного поговорить и помочь Валиевой с домашкой. - А вдруг спросят? Я не понимаю, как ты вообще разбираешься в этом языке, он же совсем какой-то нелогичный. - Там все элементарно, если немного приложить усилия, - Стук в дверь привлекает внимание обеих, - Интересно, кого это принесло так поздно? Аня спрыгнула с кровати, всё ещё держа в руках телефон. Она ожидала увидеть там Трусову, которая бы в очередной раз пришла жаловаться на Алёну или Розанова, саму Алёну, которая забегала то за невидимками, то просила передать что-нибудь Камиле, до которой в свободное время невозможно было дозвониться. Но, на удивление, как только Щербакова раскрыла дверь, перед ней стояла явно невыспавшаяся Этери Георгиевна. - Ну что, Аннушка, готовься, ты в команднике на короткую. - Что? - Аня ожидала, что поставят Алёну, которая, хоть и заваливала прокаты на стартах, но короткую обычно катала неплохо, а ещё восстановила триксель. Или Трусову, которая тоже шла на триксель, но никак не Аню, которая делала упор на произвольную, - Меня? На короткую? - Решение федерации, - Тутберидзе была необычно холодной, то ли стресс сказывался, то ли была недовольна выбором, - Завтра на тренировку выезжаешь раньше, к семи будь готова. Щербакова ещё несколько минут слушает радостные визги Валиевой, которая была счастлива увидеть именно Аню в команднике. С Трусовой у Ками отношения были подпорчены их разрывом с Алёной, после которого Камила высказала Саше всё, что думает, и даже больше. А веры в Косторную, несмотря на то, что они близкие подруги, было не так много. Камила была уверена, что Алёна может взять медаль, но за золото будут бороться Саша и Аня. А вот у Щербаковой были смешанные чувства по поводу такого решения федерации. Безусловно, это почти гарантированная золотая медаль, и если всё сложится удачно, она может уехать двукратной олимпийской чемпионкой. Но мысль о том, что она может не выдержать личные соревнования угнетала, прочно засев где-то на затворках сознания.

***

- Блять! - Косторная сидела в своей комнате, нервно кусая губы, пока на экране телевизора американская спортсменка приземляла удачно прыжок за прыжком. Это не по-спортивному, желать сопернику грохнуться, но, пока никто не видит, Алёна занималась именно этим. Баллы американки были высокими, хоть и заслуженными, но они ставили Щербаковой планку, достичь и перейти которую будет непросто. Несмотря на то, но ещё не огласили решение о том, кто из девушек будет катать произвольную, потерять баллы было страшно уже на данном этапе. После удачного проката фигуристки из Японии, Косторная вскакивает с кровати, попутно хватая свой телефон и ключ, и направляется к двери. Она не выдерживает это чертово напряжение и принимает, пусть и спонтанное и не совсем правильное, но единственное на тот момент решение. - Саш, это я, - Она говорит чуть громче обычного после того, как постучалась в дверь, - Ты тут? Трусова оказывается перед ней через несколько секунд, всё ещё в пижаме и с растрепанной косой на голове. - Что-то случилось? - Алёна не приходила к ней до этого, не заводила первая разговор, даже здоровалась только после того, как это сделает сама Саша. - Не могу я одна это смотреть, у меня инфаркт случится, - Она совершенно бесцеремонно проходит в номер, оглядывая его глазами. Всё было убрано и чисто, так, как любит Саша, даже чемодан не поленилась разобрать и развесить вещи в шкафу. Комната Алёны была другой, несколько пар штанов торчали из-под крышки чемодана, косметика была везде, а в углу вообще валялась пустая бутылка от сока, - О, посмотри, упала. Она сказала это как-то слишком радостно, когда увидела на экране повтор падения Японской спортсменки. Остался только прокат Щербаковой и баллы Американки были примерно такими же, как и баллы Ани при её самом идеальном прокате. - Садись, че ты там стоишь? - Алёна, не отводя взгляда от экрана, обратилась к Саше, - Сейчас Анька выйдет уже. Такая естественная Алёна, в растянутых штанах, с дурацким пучком на голове, сидящая перед телевизором со скрещенными ногами - была какой-то роскошью для глаз. Трусова уже привыкла к холодной Алёне, к дистанции, к неприятному чувству, когда она видела, что Косторная хотела скорее уйти от неё подальше, не желала даже находиться в одной комнате. Алёна, такая, как она есть, была только в воспоминаниях из прошлого, а теперь она перед ней, не в метре, который она строго выдерживала, когда они смотрели сериал, а прямо перед ней, хлопает ладошкой по месту рядом с собой и не отшатывается, когда Саша садится и слегка касается её своим бедром. - Боже, я сейчас себе все ногти от волнения сгрызу, - На экране появляется Щербакова, которая уже вышла на лёд, - Саш, она же хорошо откатает, да? - Да, - Ответ следует только после небольшой паузы, - Да, Алён, конечно хорошо откатает. Щербакова падает с двух прыжков, теряет центровку на вращении и горько плачет после проката, даже не успев уйти со льда. В Москве вместе с ней плачет Валиева. В Пекине Косторная громко матерится, а Трусова молча наблюдает, не осмеливаясь вставить фразу в импульсивный монолог, который точно слышен в коридоре. - Это пиздец, Саш! Ей доверили командник, а она ебнулась с тулупа, блять, с тулупа! С тройного! - Алён, не кричи, - Трусова говорит тихо и мягко, знает, что в таком состоянии её может ещё сильнее вывести из себя любоя фраза, - Ну, всё уже, получилось, как получилось. - Это нечестно, Саш! Почему выбрали её? Почему не ты или не я? - Потому что ты на всех стартах падала, - Зелёные глаза смотрят прямо в душу, а Трусова мысленно дает себе подзатыльник за такую фразу, которая и спокойную Алёну могла бы взбесить. - А ещё я здесь только потому, что Камила сломала ногу, я знаю, - Тяжелое дыхание и пристальный взгляд, - Надеюсь, что ты спасешь ситуацию в произвольной. - Алён, подожди, - Саша хватает её за запястье, когда Косторная разворачивается на пятках, чтобы уйти из комнаты, - Я не это хотела сказать. - Но сказала то, что сказала. - Да блять! - Дверь захлопывается, а Трусова с силой ударяет по стене, тяжело вздыхая и прикрывая глаза.

***

Алёна не пришла на награждение команды, даже не включила трансляцию, упорно игнорируя все новости об этом. Даже не открывала сорок восемь сообщений от Валиевой, каждое из которых было посвящено именно этому событию. Трусова не смогла, не прыгнула все пять квадов, не принесла достаточно баллов команде, чтобы обойти США. Команда РОК на втором месте, почти каждый с медалью, хоть и серебряной. Косторная винила Щербакову, за проваленную короткую, Трусову, за два неисполненных прыжка, себя, за то, что не смогла доказать федерации, что она способна принести сборной победу. Косторная ждёт, пока спортсмены и тренеры вернутся в олимпийскую деревню, играет в какую-то глупую игру на телефоне, боясь открыть инстаграм или тикток, чтобы случайно не наткнуться на видео с этой чертовой Олимпиадой. Олимпийские Игры для Алёны ещё даже не начались, она была только на тренировочном льду, но уже прочувствовала на себе эту мясорубку. Косторная мечтала о двух медалях, искренне верила, что её триксель в короткой сделает её номером один при выборе кандидата от сборной. Но, как сказала Саша, случилось то, что случилось. Она слышит голоса на этаже только в десятом часу вечера, и, как только шум более-менее утихает, она берет ключ от номера и, закрыв за собой дверь, направляется по коридору направо. - Сергей Александрович, можно? - Она приоткрыла дверь, встречаясь взглядом с тренером, который печатал что-то в телефоне, облокотившись на край стола, - Я не отвлекаю? - Ой, Алёнка, проходи конечно, - Тренер сразу убрал телефон в задний карман брюк, - Ты чего на награждение не поехала? - Я даже по телевизору на это смотреть не хотела, не то, что вживую, - Она вздыхает, плюхаясь на кресло, - Это несправедливо, я один раз накосячила, а шанс тут же отдали Щербаковой. - Алён, в федерации не глупые люди работают, они проанализировали прокаты за несколько сезонов, посовещались с тренерами, врачами, Аня - это их взвешенный выбор. - Ахеренный выбор, такой, что аж с тулупа грохнулся, - Она недовольно качает головой под усмешку Розанова, - Они же видели, что она на тренировках тут постоянно падает. - Ты бы лучше за своими тренировками так следила, как всё вокруг подмечаешь. Командник закончился, впереди у тебя личные соревнования, лучше о них думай, а не о том, что было бы, если бы было по-другому. - А что мне о личных думать? Откатаю хорошо - получу бронзу, упаду - считай, бесплатно посмотрела на олимпийскую деревню. Этого Бин Дунь Дуня может подарят и тапки для Валиевой стащу из номера, на этом всё. - Я вот думаю, и всё никак не могу понять, кто тебе так веру в себя подорвал? Алёна переводит взгляд на мужчину, встречаясь с ним глазами, которые блестели при приглушенном освещении номера. - Трусова с Щербаковой и Валиевой, как начали свои квады прыгать, так и подорвали, - Она закидывает ногу на ногу и откидывается на спинку кресла, - А ещё Камила меня толстой назвала. - Почему толстой? - Он усмехается, складывая руки на груди и качая головой. - Ну, потому что я назвала её горбатой, но это другое! - Она смотрит на мужчину, указывая на него пальцем, - Короче, если серьезно, то я просто трезво оцениваю свои шансы, ну где мои два акселя и пять четверных Саши? - Алён, спорт это не только про то, кто и что умеет, а про то, кто сумел в нужный момент собраться, а кто нет. - Вы так рассуждаете, будто у меня есть шанс, да даже если они половину своего контента завалят, это как раз мои обычные баллы. - Ты сейчас говоришь так, что можно подумать, что ты занимаешь чье-то место здесь. - Может и занимаю, тут вместо меня Валиева должны быть, или Лиза Туктамышева, а я тут оказалась по счастливой случайности. - Вставай, покажу тебе кое-что, - Он тянет её за руку с кресла и подводит к подоконнику, отодвигая шторы в сторону, - Видишь, в скольких окнах горит свет? - Ну, да, тут дофига спортсменов, а что? Алёна вопросительно смотрит, поглядывая то на вечерний вид на олимпийскую деревню, то на тренера. - Вот каждый из них приехал сюда с мечтой выиграть золото. Многие уедут, даже не приблизившись к пьедесталу, а у тебя есть реальный шанс на медаль. И чем дольше ты будешь думать о том, что серебро и золото для тебя недоступны, тем меньше у тебя шансов получить даже бронзу. Она опускает глаза в пол, чувствуя, как в щекам приливает кровь. Тренеры вложили в неё столько сил, федерация поверила и отправила именно её в тройке сильнейших, да даже она сама приложила столько усилий, чтобы быть там, где она находится и стало слишком стыдно за свои слова о том, что весь проделанный путь не имеет значения. - Простите, я не должна была это всё говорить, - Тихий голос разрезал тишину в комнате, а большие глаза были неестественно ярко-зелеными. Они стоят так пару секунд, прежде, чем Косторная встает на носочки, подаваясь всем телом вперед и выжидает несколько секунд, прежде чем коснуться губами. И, если бы ей сказали, что после всего, что было, она добровольно поцелует Розанова, она бы рассмеялась в лицо. Но сейчас, она легко целует его, расслабляется, когда чувствует, что тренер, к которому строго на "Вы", отвечает взаимностью, а руки ложатся на её талию. Он целует нежно, медленно и осторожно. Не стремится вести, чувствует заданный темп и придерживается его. Совсем немного сжимает пальцы на её талии, сминая ткань футболки. Мужчина не углубляет поцелуй, он каждой клеточкой тела хочет остановить этот момент, когда Алёна не отталкивает, а податливо отвечает и проявляет инициативу. Розанов целует мягко, не кусает губы, не осмеливается сделать что-то большее. Розанов целует не так, как Трусова. Осознание выливается на неё как поток ледяной воды, что Косторная аж отшатывается назад, глотая воздух ртом. Почему это ощущается так неправильно? Она свободная девушка, совершеннолетняя и вольна делать то, что захочет. Откуда это чувство, что она предала Сашу? - Простите, пожалуйста, я, - Она заикается, бегая глазами по комнате, - Я не должна была этого делать. - Всё нормально, не переживай, - Он с трудом восстанавливает сбившееся дыхание, - Это останется между нами, хорошо? - Да, да, конечно, между нами, - Мысли путаются и, если бы не стук в дверь, она бы наверное ещё долго мямлила что-то несвязное. От неловкого разговора их спасла уборщица. Девушка приехала была родом из России и старалась помогать сборной РОК по всем вопросам в Олимпийской деревне. - Я могу убрать? - Да, Ангелин, спасибо, - Розанов кивает головой, а Косторная тем временем скрывается в коридоре, пулей направляясь в свою комнату. Разговор, который должен был помочь ей, запутал всё ещё сильнее.