ЧЕМПИОНЫ НА ЛЬДУ

***

Они больше даже не здороваются. Три спортсменки, чьё общее прошлое было гораздо большим, чем просто товарищество, сейчас молча проходят мимо, им совершенно плевать, когда кто-то больно падает, ударяясь об лёд, их не волнует эмоциональное состояние друг друга. Золотая Олимпийская медаль действительно стоит очень дорого. Всего один день до произвольной и, волей судьбы, каждая из них имеет одинаковые шансы на победу. Имеющаяся серебряная медаль командника расслабила Щербакову и сбила с толку Трусову. Обе выходили с совершенно непонятными ощущениями и обе не собрались в нужный момент. Саша так и не приземлила триксель, Аня улетела со своих самых стабильных прыжков. В тот день хвалили только Косторную, которая оставила свои обиды за командник за бортом, которая каталась как в последний раз, которая сделала всё так, чтобы не к чему было придраться. - Мне кажется, я могу взять серебро, - Алёна забирается на кресло с ногами, - Если откатаю чисто, думаю, Анька не сможет обогнать. - Думай только о том, чтобы откатать чисто, а не о том, как откатают другие, - Тренер сидел напротив, прожигая в ней дыру взглядом. За всё то время, которое прошло с награждения командника, Алёна не разговаривала ни с кем, кроме тренеров и врачей. Односложно отвечала родителям, попросила Валиеву временно держать дистанцию, не отвечала друзьям и коллегам по льду. Олимпиада, по какой-то причине, перевернула всё внутри неё на сто восемьдесят градусов. Она знала, что как только она выйдет со льда после произвольной, она будет всё той же Алёной, снова будет дурачиться с Камилой, быть слишком шумной, поставит "рожки" Даниилу Марковичу в кике, даже несмотря на то, как она откатает. Но до этого момента всё кажется неправильным, она сама себе кажется неправильной. - Я хочу чтобы завтрашний день поскорее закончился, - Она вздыхает, - Сереж, как ты думаешь, у нашей с девочками дружбы уже нет шанса? В один из вечеров они перешли на "ты", когда разговоры заходили на слишком личные темы, а обращение Сергей Александрович стало резать слух. Излишние откровения Косторной смущали гораздо больше, чем новое слуху "Сереж", которое она по-особенному протягивала и произносила так, как не делал никто другой. - Не забивай себе голову перед произвольной, - Он произносит как тренер, но после небольшой паузы смягчает тон и, легко улыбнувшись, спрашивает, - А вообще, зависит от того, про кого из них ты спрашиваешь. - Я тут должна сказать, что про обеих, - Они легко усмехаются, рассматривая черты лица друг друга в тусклом освещении одного единственного торшера, который едва работал, - Но мне очень сложно без Саши, сложнее, чем я это представляла. Вот, знаешь, что бы я ни делала, везде какие-то воспоминания, связанные с ней. У меня даже салфетница эта дурацкая - это её подарок. В произвольной часть дорожки, которую придумала Саша, показала Даниилу Марковичу, а он взял и мне её поставил. И татуировка эта, - Она приподняла рукав кофты, оголяя запястье, - Чем я думала, когда решила сделать её? - Первая любовь всегда такая, голову кружит так, что можно таких дел натворить, - Мужчина смотрит куда-то в угол комнаты, усмехааясь, - Алён, нельзя жить в одном состоянии, это как со стартами, если ты в один сезон завалила Чемпионат Европы, не значит, что в следующий нужно ненавидеть его. - Да, только вот Трусова - не соревнования, с этим как-то сложнее, - Она сонно откидывается на спинку кресла, - Я очень хочу, чтобы она завтра взяла своё золото. - Ты что такое говоришь? Алён, ты должна думать только о том, как тебе взять золото. - Ой, Сереж, вот завтра при всех станешь Сергеем Александровичем и будешь эту чушь тренерскую нести, а сейчас мы оба понимаем что мой аксель и её, сколько там, пятнадцать четверных, даже рядом друг с другом не стоят. Ну вот свалится она с половины, всё равно баллы больше моих будут. - Ну и зачем ты тогда сюда приехала? - Честно? За серебром, я считаю, что я его заслуживаю, - Она, по-детски наивно, пожимает плечами, - Я пыталась прыгнуть четверной, ты сам видел, ничего путного из этого бы не получилось. Они снова смотрят в глаза друг другу, замолкая на неприлично долгую паузу, которая не смущает никого из присутствующих в комнате. - Иди к себе, уже поздно, - Розанов сдается первым, отводя взгляд в сторону окна, - Завтра в 8 выезжаем, будь готова. - Как скажете, Сергей Александрович, - Она медленно произносит уже непривычное уху имя и отчество тренера, поднимаясь с кресла. Косторная останавливается напротив, касаясь коленом его бедра, пока Розанов едва может собраться с мыслями, чтобы посмотреть ученице в глаза. В нос ударяет запах её духов и виноградных леденцов, которые она постоянно уносила в карманах после тренировок. Они оказываются в десяти сантиметрах друг от друга, когда мужчина всё-таки встает с кресла. Разница в росте заставляет Косторную задрать подбородок вверх и в её глазах тут же играют отблески от единственного источника света в номере. - Поцелуй меня, когда будешь уверена в том, что у тебя всё кончено с ней, - Он шепчет почти в губы. Алёна замирает с прикрытыми глазами, шумно сглатывает и, отстраняясь, облизывает губы, отводя взгляд в сторону, лишь бы не вступать в зрительный контакт. - Прости, - Она качает головой, грустно улыбаясь, - Спокойной ночи. Ситуация становится хуже только тогда, когда она тихо закрывает за собой дверь Розанова, тут же встречаясь взглядом с Трусовой, которая заходила в этот момент к себе в номер. Хотелось, чтобы Саша, как обычно, просто проигнорировала её, сделала вид, что Алёны вообще не существует, но она только лишь замирает на своем месте, молча наблюдая за тем, как Косторная, опустив голову, идёт в сторону своей двери. - Ты серьёзно? - Когда они поравнялись, Трусова, наконец-то, подала голос, - Розанов? - Не понимаю, о чём ты, - Даже не поднимая взгляда, она проходит мимо, а голос звучит тихо и жалко. - Ты спишь с ним? Вопрос, который больно ударяет, звучит то ли с обидой, то ли с презрением. - А это тебя уже не касается, - Ответ прозвучал только тогда, когда Косторная уже провела карточкой по автоматическому замку на двери и потянула ручку на себя, - Удачи тебе завтра, Саш. - Стой, - Трусова за несколько секунд преодолевает расстояние между ними и, удерживая дверь, становится ровно напротив девушки, не оставляя Алёне никакого выбора, кроме как всё-таки посмотреть на неё, - Между вами серьёзно что-то есть? Алён? - Саш, какая тебе разница? - Косторная устало пожимает плечами, - Мы с тобой, всё, что было возможно, уже проебали. Мы же даже подругами быть не сможем, так к чему все эти вопросы? - Просто ответь, есть между вами что-то или нет? - А что ты хочешь услышать? Они молча смотрят друг другу в глаза, раздирая незажившую рану в сотый раз. В час ночи, в безлюдном коридоре олимпийской деревни, буквально на пороге номера Косторной. - Я хочу, чтобы тебя, блять, вообще здесь не было. Если бы не нога Валиевой, сейчас здесь бы была она, - Только в этот момент Алёна замечает, что глаза Трусовой слишком красные, то ли от усталости, то ли от слёз, - Я не могу с тобой находиться рядом, это невыносимо! - Ты плакала? Трусова отшатывается назад после этого вопроса. Она не ожидает увидеть такое искреннее волнение в глазах Алёны, после всего, что она уже успела ей наговорить. - Нет, - Врёт, - Не плакала. - Саш, - Она окликает её тогда, когда Трусова уже открывала дверь собственного номера, - Если что-то случилось и ты хочешь поговорить, я всегда тебя выслушаю. - Розанова выслушай. - Я искренне хочу помочь, Саш, - Она тяжело вздыхает, мысленно ругая саму себя за очередной порыв, который снова обнуляет все маленькие шажки, которые были сделаны, чтобы оставить те отношения в прошлом и отпустить их. - Да иди ты нахер со своей искренностью! Мне твоя помощь нужна была, когда меня трясло от истерики, а ты мне повторяла, что бросаешь меня! Когда я с кровати встать не могла, когда я, блять, по тебе страдала, в то время, когда нужно было готовиться к Олимпиаде, - Алёна буквально заталкивает Трусову в её номер, закрывая за ними дверь, пока сама Саша продолжает повышать голос с каждым словом, - Иди ты нахер, Алён! Я тебя ненавижу! - Истерики свои будешь другим бывшим закатывать, поняла меня? - Слишком строгий и холодный тон Косторной сбивает её с толку, заставляя в ту же секунду замолчать, - Ты думаешь я тупая? Ты за две минуты со всех сторон зашла, лишь бы меня задеть. Я тебя как свои пять пальцев знаю, Саш. И твою самую, блять, отвратительную привычку, делать больно всем вокруг, когда что-то случилось у тебя самой. - А ты не думала, что я просто действительно так считаю? - Обе тяжело дышат и сжигают друг друга взглядами, - Может, я реально думаю, что ты легла под Розанова? Или что ты здесь только из-за того, что Камила сломала ногу? Может, я правда тебя ненавижу? Трусову трясёт изнутри от сказанных слов, она практически не верит, что действительно произнесла такое вслух. - Слышала бы это та Саша, которая признавалась в любви, держа за руку, она бы тебе так треснула, - Непроизвольно, в уголках глаз собираются слёзы, но губы расплываются в улыбке, - Знаешь, Саш, ты себя показала, но это не имеет ничего общего с моим отношением к тебе. Я знаю, что у тебя что-то случилось, если захочешь - я тебя выслушаю. - Тина заболела сильно, - Косторная смягчается в ту же секунду, как Трусова опускает взгляд в пол, нервно теребя пальцы рук, - Мама сказала, - Она останавливается, рвано вздыхая, - Она сказала, чтобы я не переживала. Я боюсь, что они мне не расскажут, если, - Она так и не смогла сказать пугающие её слова, зарываясь лицом в свои ладони и всхлипывая. Она не ожидает почувствовать, как её крепко обнимают, прижимая к груди и поглаживая ладонями по спине. Вздрагивает от забытых прикосновений и не решается обнять в ответ, просто стоит, уткнувшись носом в ключицу Алёны. Это не дежурные объятия, когда не можешь подобрать слов или хочешь хоть как-то помочь человеку, который не справился с эмоциями. Она была искренна в каждом касании, не пыталась поскорее уйти, обнимала ровно столько, сколько это нужно было Трусовой. - Сделай на произвольной всё так, чтобы не о чем было жалеть, - Алёна, уже отстранившись, поглаживала локоть девушки, - Я надеюсь, что с Тиной всё будет хорошо. Спокойной ночи. И Косторная стоит не перед своей дверью, в секунде от того, чтобы сделать тот шаг, на который точно не решилась бы полчаса назад. Она знает, что он не спит, слышит тихий шум за стеной, наверняка смотрит какие-то глупые видео о технике прыжков. Когда она практически стучит в дверь, в кармане вибрирует телефон. Прости Я ненавижу то, какая я без тебя Она так и не постучала в ту ночь.