ЧЕМПИОНЫ НА ЛЬДУ

***

- Глаза сломаешь, - Алёна непроизвольно дергается от замечания подруги, инстинктивно выпрямляет спину и, наконец-то, прекращает крутить в руках стакан компота, - Хватит уже её цеплять, серьёзно, что она тебе сделала? - Она меня просто бесит, - Косторная фыркает, - А с чего это ты её защищаешь? - Алён, ты знаешь, что если ты захочешь ей червяков в коньки засунуть, я буду рыть землю вместе с тобой, но мне реально интересно в чём дело. Ты реально Розанова ревнуешь? - Ками, никого я не ревную, - Они обе понижают громкость голоса, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание спортсменов и тренеров в столовой, - Она просто вертится возле него постоянно, на наши тренировки приходит, дома у него тусуется, меня бесит это. - Это называется ревность, Алёнк, - Валиева сама же хмурится от своего заявления, - Это, получается, с Сашей у тебя всё? - С Сашей всё сложно, - Она вздыхает, опираясь подбородком на свою ладонь, - Меня тянет к ней, но уже столько времени прошло, а я никак не могу забыть и отпустить то, что случилось. И её отпустить не могу. Я не знаю, правда, в один день я хочу послать её нахер и никогда больше не разговаривать, а в другой, - Она останавливается, вздыхая, - А в другой мы спим. - А сама она что говорит? - Мне кажется, она всё ещё не простила мне олимпиаду. - Да хватит тебе, ты реально думаешь, что Трусова обижается из-за золотой медали? - Ками наивно хмурится, разламывая вилкой котлету на несколько частей, - Она уже забыла давно. - Если бы это было так, - Она горько усмехается, вспоминая все те моменты, когда Саша на эмоциях выдавала неприятные фразы, - Знаешь, если бы выиграла она, мы бы, наверное, уже давно сошлись. - Так она же скачет перед тобой, как собачка на задних лапках, вон в Казани, на шоу, она всё делала, чтобы твоё внимание привлечь. За пледом тебе бегала, воду приносила. - Я её не понимаю, Ками, правда. Иногда кажется, что вот, она идёт навстречу и готова работать над отношениям, а потом бац, и я слушаю о себе такое, что у меня аж уши заворачиваются в трубочку. - Блин, ну Саша всегда была вспыльчивой, вы же как-то раньше находили компромисс, - Валиева и сама не понимала причину такого резкого изменения поведения Трусовой. Раньше они хоть и не были подругами, но были довольно близки, могли даже поделиться друг с другом каким-нибудь секретом. Сейчас же всё свелось к сдержанным приветствиям и разговорам о фигурном катании. - Да заебалась я, честно, - Вилка была откинута на тарелку, к нетронутому обеду, - Мне плохо и с ней, и без неё. Всё раздражает, Трусова, Розанов, этот спорт, блять, лучше бы я сразу после Олимпиады закончила. - Алён, ты чего? - Камила удивлённо хлопала глазами, уставившись на подругу, - Ты же хотела ещё один цикл? - Поверила в себя слишком, видимо, - Она пожимает плечами, откидываясь на спинку стула, - Останусь на сезон, а там посмотрим.

***

Мокрые волосы падают на плечи, оставляя влажные пятна на белой футболке. Косторная удобно устраивается на кресле, забираясь на него с ногами. Две тренировки позади, за окном теплый летний вечер и розовый закат, а перед ней Розанов собственной персоной. Ей нравится смущать его длиной своих шорт, она, будто бы, специально подбирала одежду, чтобы поговорить с тренером. - Алён, мне не нравится твоё поведение, - Он, наконец-то, подаёт голос, - Я не понимаю твоё отношение к Веронике Игоревне, в чём дело? - Она мне не нравится, вот и всё, - Она безынтересно пожимает плечами, склоняя голову на бок, - А тебе, как я заметила, очень даже нравится. Она улыбается, внимательно наблюдая за реакцией мужчины, за тем, как бегают его глаза по комнате, как вздымается грудь от тяжелого вздоха. - Мы с Вероникой Игоревной коллеги, не более того, - Он качает головой, складывая руки на груди, - А почему тебя это так задевает? Пришла его очередь прожигать Косторную взглядом, пока она отводит взгляд, облизывает нижнюю губу и думает над тем, как выпутаться из ситуации. - Меня это не задевает, просто, меня бесит, когда кто-то прерывает тренировочный процесс или отвлекает меня. На льду ты мне не друг, а тренер, поэтому это исключительно моё желание как спортсмена, чтобы мы тратили время на работу, а не на всяких тренеров малышни. - Ревнуешь? - Он спрашивает так, будто не слышал этого эмоционального монолога. - Сереж, ты перегрелся? - Она удивленно вскидывает брови, - Кого я ревную? - Как у вас с Сашей дела? - Розанов игнорирует её вопрос, - Я заметил, вы снова нормально общаетесь? - Ну, как сказать, у нас всё с переменным успехом. Ссоримся, потом миримся, к решению проблемы так и не пришли, - Её перебивает внезапно включившаяся пожарная сигнализация, которая сработала в коридоре, - Это что? - Так, давай-ка быстро на выход, - Он подталкивает её к выходу, - Надеюсь, это учебная тревога. Из комнат потихоньку начали выходить спортсмены и тренеры, чтобы посмотреть что случилось и что стало причиной такого шума. Алёна тут же встретилась взглядами с Сашей, стоящей в пижаме возле двери в их комнату. По одному взгляду было понятно, что Трусова сгорала от ревности, она тяжело дышала, поджимала губы, опускала глаза в пол, а следом поднимала в потолок. Её сжирали мысли о том, что эти двое когда-то целовались, воображение рисовало картинки, а в голове проигрывались слова Алёны о том, что она сама хотела его поцеловать, что это была зачастую её инициатива. Саша не спрашивала о том, было ли между ними что-то большее, а Косторная и вовсе не поднимала эту тему. - Даниил Маркович, ну я не знала, что эту кнопочку нельзя нажимать, - Послышался за углом голос Валиевой. - Ты зачем вообще полезла к пожарной сигнализации, Камила?

***

- Какой хороший пёсик, - Ками вместе с Алёной бросились навстречу симпатичной дворняжке, которая сидела возле их корпуса, - А как его зовут? - Это девочка, - Мужчина лет шестидесяти следил за газоном и порядком на территории, - Дарина зовут, ещё на Даря отзывается. - Ты такая милашка, - Косторная треплет её за уши, - Дядь Коль, а можно её угостить чем-нибудь? - Можно, конечно. - У меня печеньки в комнате лежат, пойдем сходим, - Ками тянет подругу за руку и они скрываются за огромными дверями корпуса. После ужина и ложной пожарной сигнализации, за которую Валиева получила нагоняй, спортсмены разбрелись по базе. Кто-то сидел на улице, кто-то восстанавливал силы в бассейне, большинство, конечно, уже были в своих комнатах. Режим тренировок на сборах часто отличается от привычного и привыкнуть к нему сложнее. Уже подходя к лестнице Ками и Алёна столкнулись с Сашей, которая переоделась в спортивный костюм, очевидно, для прогулки. В первый день вся их комната разделилась на два лагеря, Щербакова и Косторная едва общались и большую часть времени игнорировали друг друга, как и Валиева с Трусовой. - Можем поговорить с тобой? - Саша обращается к Алёне, - Наедине.

***

- Знаешь, это не твоё дело, где я была и с кем, тебя это уже давно не касается, Саш, - Косторная упирается бедрами в раковину, сложив руки на груди, - Если у тебя всё, то я пойду, - Она отталкивается и пытается пройти к двери, но Трусова тут же преграждает путь. - Нет, не всё, - Саша отчеканивает и, помедлив несколько секунд, впечатывает Алёну в стену. Косторная больно бьётся лопатками, но её возмущенный вздох тонет в поцелуе, тонет, как и она сама. Горячие ладони впиваются в талию, влажный язык проходится по нижней губе, после чего Трусова снова втягивает её в поцелуй. Колени подкашиваются, ноги становятся ватными а в голове будто бы туман и Алёна не ощущает ничего, кроме касаний Саши к её телу, кроме этого поцелуя. Одна ладонь пробирается под тонкую ткань футболки, проходится по животу, вызывая табун мурашек, цепляет кончиками пальцев край топа, ложится на грудь, но следом переходит на поясницу, прижимая ближе. - Саш, - Косторная сама удивляется тому, насколько её голос хриплый, - Кто-нибудь может зайти. - Никто не зайдёт, - Она отрывается от её шеи, поднимая глаза на девушку, - Дверь закрыта. Алёна прикусывает губу, сдерживая стон, когда Саша в очередной раз прикусывает кожу шеи, следом же проходясь по месту укуса языком. Низ живота ноет и, переступая с одной ноги на другую, она запускает одну ладонь в волосы Трусовой, второй крепко держась за её плечо. Ощущения того, как кончики пальцев легко касаются кожи головы и оттягивают волосы, вызывают прерывистый вздох. Горячее дыхание вновь обжигает шею Алёны и она, уже не в силах стоять на ногах, буквально виснет на Саше. Глаза Алёны ярко-зелёные, с расширенными зрачками, до безумия красивые, настолько, что Трусова бессовестно засматривается, проводит руками по её спине, талии, груди. Дистанция держится слишком долго и, собрав оставшиеся силы, Косторная тянет её на себя, врезаясь губами. Она целует настойчиво, немного грубо и прерывается на то, чтобы оставить короткие поцелуи на уголках губ Трусовой. Когда рука проскальзывает в шорты, Алёна шумно вздыхает, но не отталкивает, даже не двигается. Она покорно ждёт дальнейших действий, с таким же доверием заглядывая в глаза, как делала это год назад. - Алён? Она ждёт одобрения в любой форме, после чего видит, как блондинка слабо кивает головой. Свободная рука затыкает рот Косторной за долю секунды до того, как её стон разлетается по всему помещению. Единственная причина тому, что Алёна всё ещё не упала на пол - это то, как сильно её прижимала к стене Саша, как удерживала за талию. - Я люблю тебя, - Трусова говорит ей в след, когда Косторная уже, насколько это было возможно, привела себя в порядок, и была готова выйти из помещения. Валиева явно заждалась. - Я тоже тебя люблю.