Её любимые цветы

— Привет, извините за опоздание, — запыханная Женя забежала в офис к парням. — Выглядишь неважно, — Илья помог ей снять пальто, — что-то произошло? — Рустам произошел, — Женя кое-как избавилась от шарфа и упала на диван, чтобы отдышаться, — придурок обещал заехать в пол девятого, а в итоге где-то забухал и не выходил на связь. Добиралась своим ходом, а эти метро и автобусы я терпеть не могу, — Женя приняла чашку кофе с рук Тамби и поблагодарила его. Эмир, услышав имя Рустама, бросил мимолетный взгляд на девушку, встряхнул головой и вернулся к планшету. Но Женя прекрасно заметила неоднозначную реакцию Кашокова. Вчера по дороге домой, Женя и Эмир почти ни о чем не разговаривали. Оба были слишком уставшие и не настроенные на какой-нибудь диалог, перекинулись лишь короткими фразами о его и ее работе и пожелали друг другу хорошего вечера. У Эмира была дорогая тачка. Женя не часто ездила на таких, даже когда ее жизнь была наполнена клубами и пузатыми пиджаками, у которых деньги выпадали с каждой складки на их шее. У парня был вкус. Об этом говорила темная обивка салона, приятная музыка. Эмир водил плавно и аккуратно. Даже пустые дороги не соблазняли его превысить скорость. Он все время был расслабленный и отвлеченный. Одной рукой держал руль, второй что-то печатал в телефоне. В автомобиле приятно пахло мужским одеколоном, бумажными книгами и свежей кожей. Автомобиль полностью отражал сильную харизму его владельца. — Думаю, на работе этого черта можно сегодня не ждать, — Эмир посмеялся и снова посмотрел на Женю. В это время она закалывала свои локоны заколкой, и не слышала реплики Эмира. — Нужно идти работать… — Женя обреченно выдохнула, — я работаю второй день, а ощущение, что пора на пенсию. Ребята улыбнулись, и Илья подбежал к двери, чтобы помочь Жене ее открыть. Девушка вошла в свой кабинет, повесила пальто, кинула сумку на диван и пошла к столу, чтобы поставить кофе и подготовить рабочее место. Но как только она потянулась к деревянной поверхности, в ее глаза бросился букет ирисов, обернутый фиолетовой бумагой. — Снова? — Женя взяла в руки букет и принялась его рассматривать. Снова ни записки, ни намека на того, кто его тут оставил: на том же месте, что и вчерашние розы. Девушка поставила букет в вазу: — Странно, что Щербаков держит тут вазу… Подозрения, что цветы приносит Рустам, отпали сразу же, как тот постучался в дверь кабинета в районе трех часов дня: — Доброе утро, — парень обессилено плюхнулся на диван, держась за голову. — У тебя, как вижу, не очень, — Женя протянула ему бутылку воды и стала напротив, скрестив руки на груди, — объяснись-ка, друг мой беспечный, почему это мне пришлось переться на двух автобусах и на метро, когда сам Рустам Саидахмедов предложил мне свои услуги? — девушка немного обозлилась на Рустама. — Я как раз пришел извиниться, — парень заметил букет в углу кабинета, — нихуя себе, ты времени зря не теряешь. — Чего ты сказал? — Женя обернулась на цветы. — Это разве не твоих рук дело? — С чего бы мне дарить тебе цветы? Я хочу жениться, но не на тебе, — Рустам разлегся на диване и прикрыл глаза. — Как грубо, а я ведь всегда мечтала познакомиться с твоим папочкой. Кто тогда делает это по-твоему? Вчера розы, сегодня ирисы, я ненавижу эти цветы! — Женя нервно упала на кресло за рабочим столом и уставилась на дремающего Рустама. — А я то откуда знаю? Может, Тамби или Макар, спроси сама, у нас до тебя не было девушек в офисе, от куда я знаю кто предпочитает задабривать тебя, чтобы ты не ходила потом злая, как змеюка и не шипела на всех подряд? — Рустам перевернулся на бок и благополучно захропел. — Боже мой… — Женя накрыла друга пледом и вернулась к работе. И снова ничего не получалось. Хоть она и представляла примерно, каким парни хотели бы видеть свой офис, она понятия не имела, как объединить их предпочтения в что-то единое: как совместить желтые пуфики Тамби с зелеными обоями Ильи, как вместить три дивана разной формы и цвета в одну комнату и как обклеить яркими постерами конференц-зал, чтобы в нем сохранилась деловая обстановка. Дело было плохо, ведь на кону висели огромные деньги, а работа девушке никак не хотела даваться. — Да ну хуйня какая-то, — Женя в ярости забежала в комнату отдыха и обнаружила там одного лишь Эмира, — ой, извини, ты был занят? — она заметила ноутбук на коленях у парня и его сосредоточенный взгляд. — Вообще да, но теперь нет, что-то случилось? — уставший тон парня немного унял пыл девушки. — Вижу, у тебя тоже день не задался? — Женя не осмелилась сесть на диван к Эмиру и просто подошла к столешнице, оперевшись на нее. — Почему же, задался, просто нужно подумать немного больше обычного, пишу новый проект Леши Щербакова, — Кашоков повернул ноутбук к Жене, — так что вызвало у тебя такие эмоции? Голос Эмира показался Жене слегка поникшим и расстроенным. Да и выглядел он как-то неважно, словно не выспался или приболел. — Вот это «подумать больше обычного» и вызвало, — девушка вздохнула, — я не могу ничего придумать, у меня нет ни одной идеи, а часики-то тикают! — эмоции переполняли Евгению до краев. Эмир приподнял левую бровь и поджал губы. Девушка казалась ему забавной, особенно в таком виде: с растрепанными локонами, вырвавшимися из белой заколки, с запачканными простым карандашом подушечками пальцев. Она была милой. Мило одета, на пальцах красивые кольца, аккуратный маникюр, веснушчатое лицо, прикрытое небольшим слоем тонального крема. Она была красивой. Мимика ее лица привлекала Эмира, ярость в ореховых глазах будоражила. — А еще в кабинете храпит Рустам с бодуна, как-то совсем не думается, — Женя вызвала у Эмира громкий смех и сама немного смягчилась, улыбаясь заливистому смеху парня, — а еще кто-то из вас каждое утро приносит мне цветы, — Женя поникла и насторожила Эмира: — Разве в этом есть что-то плохое? — Кашоков мечтательно улыбнулся. Жене нравилась его улыбка: теплая, дружеская. Он не часто шутил в ее присутствии, но девушке нравилось, как он профессионально совмещал серьезный тон и шутку, делая из этого шоу. Эрудиция, профессионализм и чувство юмора смешались в одном человеке, формируя безупречную смесь. — Мне не нравятся эти цветы… — Женя потерла глаза. Не то, чтобы Эмир услышал в ее голосе неблагодарность, но реакция девушки была очень непредсказуемой. Этим она его и цепляла. Что уж там, она его заводила, ведь ее бунтарский характер и слегка детское поведение добавляли Эмиру серотонина, что изрядно разбавляло его однотипные дни. — Какие же цветы тебе нравятся? — Парень встал с дивана и подошел к Жене, чем напугал ее. — Это ты их приносишь? — девушка напряглась, наблюдая за тем, как Эмир стал возле нее, чуть ли не касаясь ее плеча своим. — Пусть даже я, какие цветы ты любишь? — парень исподлобья, пока она изо всех сил старалась не поворачивать к нему голову. — Ты принесешь их, если я тебе скажу? — Женя все же посмотрела на Эмира. Светлые глаза девушки столкнулись с темными глазами парня и Эмир готов был поклясться, что их обоих пронзило неведомыми импульсами. Он ехидно улыбнулся, замечая румянец на бледном лице и нотку наивности в голосе: — Я буду приносить их каждое утро, а если этого будет мало — я стану приносить их еще и вечером, когда ты будешь засиживаться допоздна, — парень улыбнулся девушке и вернулся на диван. — Я не скажу тебе это, — Женя подмигнула удивленному Эмиру и пулей выскочила из комнаты. Она думала, что переиграла его, а он думал, что должен сделать все, чтобы она стала его девочкой. *** На следующий день на столе не оказалось букета. Как и Эмира в офисе. Женя немного расстроилась этому, но ничего не могла сделать. Она даже немного перепугалась, что огорчила его своим вчерашним поведением. Но Евгения быстро забыла и о цветах, и об Эмире, как только ее мозг начал понемногу выдавать ей идею за идеей и к концу дня на макете родилась идеальная комната отдыха: с пуфиками, большим диваном и книжным шкафом, который попросил Кашоков. В порыве радости, Женя побежала хвастаться ребятам, но в коридоре столкнулась с Эмиром, который еле удержал падающий ноутбук Жени: — Ты куда летишь? — Я сделала комнату отдыха, хотела похвастаться, — Женя поправила спавший с плеча кардиган. — Все уже давно уехали, почти час ночи, ты чего? — Эмир добродушно улыбнулся. — Прокатишься со мной в одно местечко? Женя на столько увлеклась работой, что не заметила, как на улице наступила глубокая ночь, и в офисе осталась только она и Эмир. — Да, я видимо не заметила времени, — девушка закрыла крышку ноутбука, — я выпила так много кофе, что аж тошнит. Куда прокатимся? — предложение Эмира ее весьма удивило но тотчас заинтересовало, и отказываться ей уж никак не хотелось. — Возле лифта через семь минут, — Эмир развернулся на сто восемьдесят градусов и ушел вглубь коридора. Евгению переполнял интерес. Может на нее так влияло количество кофеина в крови, но желание поехать с Эмиром ее не покидало. Хотелось снова покататься в его машине и послушать его ровное дыхание, посмотреть, как искусно он поворачивает руль на резких поворотах и узнать, куда этот человек-загадка ее привезет. Снова черная машина несла ее по ночной Москве. В салоне играл Скриптонит и это удваивало приятную атмосферу в автомобиле. — Куда мы едем? — Женя перевела взгляд с дороги на сосредоточенного Эмира. — Увидишь. Спустя несколько минут, машина припарковалась у круглосуточного цветочного магазина. — Серьезно? — Женя разочарованно выдохнула, но Эмир ее не услышал. Парень открыл дверь и протянул Жене руку, чтобы та не зацепилась и не упала. Они вошли в магазин, и Кашоков, не долго думая, выпалил: — Дайте мне все цветы, которые у вас есть, абсолютно все. Девушка-флорист прокашлялась: — Все? — она окинула завистливым взглядом Женю. — Да, сможете доставить их по адресу, который назовет девушка? — Эмир отошел поговорить по телефону, оставляя Женю саму разбираться с флористкой. — Повезло Вам, в наше время не каждый на такое способен, — девушка протянула Жене листочек с ручкой, чтобы она написала адрес доставки. Женя ничего не могла из себя выжать. Ни слова, ни писка. Это был слишком умный ход. Она написала адрес и уставилась на Эмира: красивого и уверенного в себе парня, решающего важные вопросы по телефону. Он и вправду был красив: мужественный, одетый со вкусом, ему безумно шли очки, он всегда был ухожен и внимателен, пусть она и знает его пару дней. Ей приятно его внимание. Ей нравится эта игра. Нравится, что ради ее персоны он купил весь цветочный магазин. — Написала? — он с нежной улыбкой посмотрел на озадаченную Женю и придержал ей двери цветочного магазина. — Эмир, ты серьезно? — Женя скрестила руки на груди. — Вполне, будешь? — он протянул ей пачку сигарет. — Скажешь мне потом, будет ли среди этих цветов твой любимый. *** — Не зайдешь? — Женя решила пригласить парня чего-нибудь выпить, ведь для нее этот день был крайне насыщенным, а разделить бутылку виски ей было не с кем. — А ты хочешь, чтобы я зашел? — Эмир ухмыльнулся. — Не хочешь — как хочешь, — Женя вышла из машины и направилась к подъезду. — Пусть будет так, — парень пожал плечами и уехал, оставив Женю в подавленном настроении. Когда автомобиль парня почти был у его дома, Эмиру пришло сообщение с текстом «Там не было моих любимых цветов». Парня это разозлило. Нет, это вывело его из себя. — Блять, — Кашоков резко развернул машину и помчался к дому Жени на бешеной скорости. Он хотел быть с ней нежным, теплым, чутким, робким и обходительным, но мимолетные порывы заставляли его представлять, как он ворвется к ней в кабинет и займется с ней любовью на ее рабочем столе, скидывая от туда все карандаши и ручки, которые он с трепетом поднимал с пола в ее первый рабочий день. Ему самому были непонятны чувства, которые он испытывает. Эта девушка вызывала у него бурю эмоций, ее невозможно было завлечь деньгами или популярностью. Его цепляла ее роскошь, спрятанная в простых нарядах и аромате от Гуччи. Ему нравилось, как плавно парят над графическим планшетом кисти ее рук, как тонкие пальцы огибают теплую чашку кофе, как смущенно она улыбается, когда Тамби с Ильей ее хвалят, как она злится на Рустама; была бы его воля, он мог бы наблюдать за ней целую вечность, не отрываясь. Была бы его воля, он скупил бы все цветочные магазины мира только для того, чтобы найти тот чертов цветок, название которого она так умело скрывает. Если бы он мог, он бы сделал ее своей женой еще в первый день, как увидел ее в офисе. Но затуманенный мозг нес его по ночной Москве к ее дому и это было бы очень плохим поступком по отношению к этой девушке. На этот раз ему хотелось сделать все красиво, хотелось получить ее согласие путем нежных слов и уверенных поступков, а не импульсивными решениями и напыщенными усмешками. Собравшись с мыслями, Кашоков повторно развернул автомобиль и уехал домой, уже обдумывая свои дальнейшие действия.