30 дней с Липом Галлагером

Лип плотно закрыл дверь в свою комнату, хотя дом и был абсолютно пуст. Она почему-то была слегка растеряна, стоя посреди небольшой спальни, но улыбнулась ему ласковой улыбкой, когда он подошел к ней. Я люблю тебя, Лип Галлагер. Она почти произнесла это вслух, но он заговорил первым: — Ты такая красивая, — он убрал волосы с ее лица и вновь поцеловал. Джесс прижалась к нему чуть ближе, позволяя парню углубить поцелуй. Он стянул с нее клетчатую рубашку, на ней оставалась майка и джинсы. Бабочки в ее животе трепетали. Она провела пальчиками по его прессу, чувствуя под подушечками напрягающиеся мышцы, Джесс улыбнулась сквозь поцелуй. Продолжая осторожно водить ноготочками теперь уже по его сильным рукам, она все сильнее распаляла его желание. — Блять, да это невозможно, — он усмехнулся, прервав поцелуй на мгновение, и даже отстранился. Отсутствие кислорода жгло легкие. — Что? — она прикусила нижнюю губу, потянувшись к ремню на его джинсах. — Быть нежным. Ты так заводишь, у меня отключаются тормоза, — он вдруг резко нахмурился, а затем взял ее за руку. — Это еще что за хрень? Отсутствие рубашки тут же обнажило синяк. Выглядело это чуть страшнее, чем то, что произошло на самом деле. Джесс попыталась одернуть руку, но он мягко удержал ее. — Это он сделал? — Лип… — Блять, Джесс! Ты поэтому его выгнала? Он руки распускал? Сука, да я убью этого недоноска, — в его глазах вспыхнула ярость, казалось, он готов прямо сейчас, вооружившись любимой галлагеровской битой, что всегда висела на стене у лестницы, ехать в Филадельфию. — Лип, — она отрицательно качнула головой и взяла его лицо в свои руки. Не понаслышке она знала, как быстро он выходит из себя и каким страшным может быть в гневе. Она успокаивающе водила большими пальцами по его впалым щекам. — Все хорошо, это уже неважно. — Он сделал тебе больно! Он блять за это ответит. Лип не шутил. И он был готов притворить свои угрозы в реальность, для него это было своего рода делом чести. Галлагер не выносил рукоприкладства к женщинам. А вот к идее отмудохать Итана относился с большим энтузиазмом. Он его ненавидел, а сейчас появился более чем весомый повод надрать ему зад. Джесс знала — если Лип тронет его хоть пальцем, он сядет. Семья Итана была очень… Очень влиятельной. — Хэй, — она поцеловала его. Галлагер не сразу ответил на поцелуй, замерев, как статуя, но затем все же чуть подался вперед. — Я его послала, он больше не подойдет ко мне. Лип. Есть только ты и я. Вот что важно. Ладно? — Джесс… — Я тебя прошу, — она серьезно посмотрела в его голубые глаза, ярость медленно утихала, она видела это. — Я за себя постояла. Честно. Она была очень убедительна. Лип понимал, она не за мажорчика переживает, а за него. Только это и подкупило. Джесс была такая серьезная, такая искренняя. Окажись у Галлагера в кармане кольцо, он бы точно опустился на одно колено в эту же секунду. — Переживаешь за меня? — он улыбнулся уголками губ. — Мне приятно. Она вздохнула с облегчением. — Какой же ты… — Ммм, да, — он не дал ей договорить, не дал отстраниться, Лип рвано поцеловал ее, одновременно подталкивая девушку к кровати. Она послушно отступала назад, в определенный момент почувствовав под коленками матрас. Привычным движением он подмял ее под себя, оказавшись сверху, но удерживал свой вес на руках. Джесс потянула за край белой футболки, помогая ему снять ее. У него было безупречное тело. Из худощавого подростка он превратился в красивого мужчину, силе которого было очень приятно подчиняться, хотя обычно это было не в ее правилах. С Липом она вообще забывала обо всех правилах. Галлагер припал губами к ее открытой шее, посасывал ее кожу до красных отметин, она царапала его спину. Неосознанно. Разум уже был затуманен от его прикосновений. С ним все было так ярко. Каждая секунда жизни обретала смысл. Джесс начала ерзать на кровати, не в силах лежать спокойно. Он сказал что-то, но девушка не уловила его слов. Галлагер стянул с нее футболку, а у нее хватало самообладания лишь на то, чтобы не стонать и не разодрать постельное белье, цепляясь за него. Короткими влажными поцелуями он добрался до ее груди, и Джесс выгнулась, позволяя ему расстегнуть бюстгальтер. Девушка замерла, когда его горячие ладони ласково прошлись по ее телу вниз, до пупка. Кожа горела под его умелыми поцелуями и прикосновениями. Бретельки медленно съехали с ее рук, и нижнее белье отправилось за остальной одеждой на пол. Лип на секунду прервал свои ласки, внимательно посмотрев на нее. Это была какая-то магия, но цвет его глаз стал на несколько тонов темнее. Джесс и не думала, что можно смотреть на кого-то одновременно так нежно и так похотливо. — Что? — на выдохе спросила она. — Ничего, — он улыбнулся, вновь нагнулся, и его губы сомкнулись вокруг одного из сосков. Ее ногти впились в его руки, и стон сорвался с приоткрытых губ: — Лип… — она выгнулась в пояснице, он втянул его губами, а длинные пальцы терзали второй. От его действий сводило ноги. Лип опустился короткими поцелуями по плоскому животу до пупка. Дрожащими пальцами она начала расстегивать свои джинсы, но он надавил на ее руки, стараясь не задевать синяк, а затем поднял их над ее головой, прижав к кровати. Он приподнялся и сладко поцеловал ее в губы, проходясь языком по небу. — Не торопись, — прошептал он, обжигая ее кожу горячим дыханием. — Мне тебя умолять? — вопрос прервал резкий вздох, когда его губы вновь сомкнулись на шее, точно оставляя засос. Было болезненно приятно. — Не знаю, может мне и понравится, — он мягко сплел их пальцы, снова целуя ее. Джесс обхватила его торс ногами, вжимаясь в его пах, почувствовав, как он задрожал, она улыбнулась сквозь поцелуй. Воспользовавшись слабостью, Джесс выпуталась из его плена и оказалась сверху. Его пальцы впились в ее бедра, она чуть прикусила его нижнюю губу, пальцами проходясь по накаченной груди, чувствуя, как быстро билось его сердце. — Может, это тебе придется меня умолять, — она дернула бровями. — Джесс. Теперь ее поцелуи заскользили вниз по коже. Пресс напрягался под ее губами, а ловкие пальцы Джесс расправились с ремнем, а затем и с джинсами. Лип закрыл глаза от удовольствия. Что-то несвязное сорвалось с его губ, когда она начала двигать губами и языком. Он чуть помогал ей рукой, положив ладонь на ее затылок. Это была хоть какая-то иллюзия контроля, на самом деле Галлагер потерял рассудок. Не дав себе кончить, Лип в какой-то момент прервал ее. Он впился в ее губы остервенелым поцелуем, она обняла его за шею, чувствуя, как почти теряет сознание от нехватки кислорода, воздух в спальне буквально раскалился. Он уложил ее на кровать, затем помог девушке снять джинсы. Галлагер ловко избавил ее от трусиков, и вот, наконец, она почувствовала его внутри себя, податливо выгибаясь и, поймав губами его полу вздох полу стон...