История повторяется?

— Да чтоб эти фонарики... Почему они так мало светят? – шёпотом возмущалась Мия, когда фонарь в её руке снова погас, мигнув пару раз на последок. На автомате девушка немного потрясла его, наверное, надеясь, что тот включится, но когда этого не произошло, она устало вздохнула и пошла искать ближайшую зарядную станцию для фонариков. Всё таки, хорошо, что те работают постоянно, обход был бы в разы сложнее, если бы темноту вокруг не было чем освещать. Мелочь, а полезно. Времени много не потребовалось: небольшая настенная станция подсвечивалась, что помогало заметить её издалека. Подойдя поближе, Мия поставила фонарик на зарядку и стала ждать. Через минуту всё было готово и охранница, взяв предмет в руку и проверив на работоспособность, пощёлкав пару раз по кнопке, была готова продолжать работу, но обернувшись, невольно вздрогнула. На перилах лестницы, расположенной напротив стены со станцией, сидел аниматроник, словно выжидая, когда его заметят. Красные глаза чуть прищурились и он заулыбался, наблюдая за реакцией светловолосой девушки. — Привет, звёздочка. А я тебя ждал. — Не сомневаюсь. – чуть успокоилась сероглазая, но подходить к нему не спешила, от чего воспитатель первым проявил инициативу, приблизившись к ней почти вплотную. — Готова выполнить моё желание? – по детски убрав руки за спину и заключив в замок, Луна немного засутулился, стараясь смотреть на девушку, что задирала голову вверх, дабы видеть его лицо. Уже, наверное, в сотый раз мысленно посмеявшись с того, насколько, по его мнению, забавно выглядела их разница в росте, аниматроник стал ждать её ответа, хотя исход один — он победил и своё получит. — Точно, желание... – потёрла переносицу Мия. – Это можно отложить на потом? У меня к тебе вопросы, я хочу знать... — Ну нет, милая, так не пойдёт. – перебил её Мундроп. – Учись сдерживать своё слово, иначе оно ничего не будет стоить. Да и к тому же, я столько ждал твоего прихода, так что теперь тебе не отвертеться. – закончив речь, он, не спрашивая какого либо разрешения, подхватывает свою собеседницу, ловко перекидывая через плечо, от чего та лишь пискнуть успела и с до жути довольной улыбкой пошагал в Детсад. — А ну отпусти меня, отпусти! – била его кулаками по спине Мия, пытаясь выбраться, от перевёрнутого положения её верхней части тела лицо быстро залилось краской, была здесь и участь смущения, разумеется. Сколько бы проказ не было от Луны и как бы Мия не старалась к этому привыкнуть — тот постоянно придумывал что-то новое, заставляя её удивляться или даже впадать в шок. — И сколько ты там ждал?! Каждую смену ведь достаёшь меня! — А ну-ка не шуми. – в упор игнорируя столь ярые попытки освободиться, воспитатель чуть подкидывает худое тело и только крепче обхватывает рукой, на что девушка лишь жалобно вздохнула и затихнув на секунду, продолжила колотить его по спине, постепенно выдыхаясь. – Не кричи, а то как дам по заднице. – ехидно захихикал Мун, понимая, что это её не успокоит. — Это будет последнее, что ты сделаешь! – крикнула девушка. Луна не прогадал. Придя в Сад, он прошёл вглубь цветных лабиринтов и уже там соизволил уложить девушку на покрытый мягкими матами пол, присев рядышком, заглядывал в серые глаза, не прекращая тянуть руку к коротким, немного растрёпанным волосам, гладя по ним и перебирая шёлковые пряди. — Какой же ты... – тихо выдала Мия, отводя взгляд в сторону. — Какой? — Странный. — Сказала девчонка, которую я изначально принял за парня. – посмеялся Мун и охранница возмущенно уставилась на него, с трудом сдерживая желание ударить, всё равно он все атаки отразит и наверняка заставит пожалеть о содеянном. – Итак, теперь, полагаю, можно озвучить желание. – он хитро блеснул глазами в темноте, неотрывно смотря на девушку, ожидающую невесть чего. – Проведи эту ночь со мной. — Что? – удивлённо приподняла бровь Мия, отползая подальше от воспитателя, но тот, схватив её за ногу, резко подтащил обратно. – Ну уж нет, обойдёшься! Я не буду с тобой... — О чём ты думаешь, непослушная девчонка? – засмеялся Мун, находя её непонимание крайне забавным. – Я по-твоему на извращенца похож? — Тебе честно сказать? – насупилась сероглазая и Луна лишь хмыкнул. — Я не то имел в виду, милая. Просто хочу, чтобы ты пробыла здесь, со мной, всю ночь. Мы могли бы поговорить о всяком, знаешь, я многое хочу узнать о тебе. — Я бы тоже хотела кое что спросить. – приподнявшись и приняв сидячее положение, Мия взглянула воспитателю прямо в глаза, мерцающие во тьме, невольно для себя подметив, что больше его не боится. – Кто такая Ванесса? Мундроп немного опешил, явно не ожидая услышать именно такой вопрос и нечто вопросительно уставился на девушку, которая не молчала, продолжая задавать вопросы, так или иначе связанные с Ванессой или Ванни. Он понял, что в часах, которые нашёл у неё, Мия сумела отыскать какую-то информацию и не будучи введённой в курс дела, сейчас пыталась больше узнать от него. — Тише, тише, звёздочка. Как много вопросов. – рукой немного замахал Мун и охранница замолчала, ожидая услышать ответы. — Говори давай. Я не могу сидеть здесь всю ночь, у меня работа, так что давай побыстрее. — Об этом не беспокойся. – ухмыльнулся Мун. – Утром механики будут крайне удивлены, когда обнаружат, что большинство камер вышли из строя. — Ты... Ты что-то сделал с камерами? А если ответственность за это повесят на меня? Они же мою работу фиксируют! Да ты хоть понимаешь, что делаешь?! – налетела на него девушка и вцепившись тонкими пальцами в ткань его рубашки, начала злобно трясти, будучи предельно возмущённой его выходкой. — Я их просто отключил, милая, не бойся. Пробрался в нужную комнату и отключил. Всё. – успокоил её аниматроник, перехватывая женские руки своими, призывая прекратить его трясти. — Давай так: я расскажу тебе о кое каких моментах, но взамен ты кое что для меня сделаешь. — Сделка на сделке. – мрачно подметила девушка, выпустив мягкую ткань из рук. – Ты прям как демон какой-то. Чего опять хочешь? Мундроп молча поднялся и подойдя к лабиринту, взял что-то, мирно до этого висящее на "перилах" цветной лестницы. Что это было Мия не видела, лишь улавливала какие-то очертания и воспитатель, вернувшись к ней, протянул предмет и девушка с осторожностью дотронулась до него, понимая, что это что-то из ткани. — Корсет? – в непонимании подняла голову охранница. – И зачем? — У тебя красивая талия, звёздочка. Думаю, тебе будет идти. Мия устало вздохнула. Вот как придумает что-то... Обречённо приняв предмет, она поднялась, пытаясь сообразить, как это правильно носить. Корсетами девушка никогда в жизни не пользовалась и сейчас это было заметно, она попросту путалась в длинных, шёлковых шнурках, коими тот должен затягиваться, не понимая, что делать. Тихо хихикая с этакой неуклюжести девушки из-за наличия темноты и попыток разобраться, Мун тоже поднимается и подходит ближе. — Давай помогу. – предложил он и сероглазая молча отдала корсет, ожидая. Воспитатель обошёл её и обернув вещь вокруг девичьей талии, начал аккуратно затягивать, ловко справляясь со шнурками. Спрашивать его откуда взялся корсет девушка не видела смысла: в плексе было полно всяких атрибутов, сотни вещей разного рода и удивляться наличию корсета не стоило. – Ванесса, она... Раньше работала здесь. – начал рассказывать Мун, обращая внимание девушки на себя. – Совершала обходы по ночам. — И куда делась? — Честно, понятия не имею. – пожал плечами Луна, потуже затягивая шнурки. – Она довольно долго проработала здесь, а потом уволилась, ушла. Никто больше её не видел. — Л-ладно. А кто такая Ванни? – спросила Мия и шумно вдохнула, когда воспитатель неожиданно резко дёрнул за шнурки, от чего корсет сомкнулся слишком крепко, не давая свободно дышать. Похоже, упоминание Ванни нечто зацепило Мундропа и он, сообразив, что сделал, моментально ослабил шнуровку. — Прости, звёздочка, я не хотел. – мягко улыбаясь, он пытался скрыть напряжение, колкие и не самые приятные воспоминания десятилетней давности начали потихоньку всплывать, мерцая на затворках памяти, временами угасая. – Ванни — это "псевдоним" Ванессы, возможно, она сама его придумала, уж о таких тонкостях мне не известно. — У неё были проблемы? – по деликатнее пыталась подтвердить свои догадки Мия, ей всё ещё было немного жаль бывшую работницу, но этакая неприязнь была, всё таки, записи, что та оставляла, говорили о явной неуравновешенности их автора. – Ну, я имею ввиду... – она пальцем совершила маленькие круговые движения у собственного виска. — О да, она была сумасшедшей, по другому это назвать нельзя. – отрезал Мун, смотря куда-то в сторону. – Вечно говорила сама с собой, порой проявляла дикую агрессию, даже к детям. — Только агрессию? — В смысле? — В дневнике, что она вела, я видела описание вещей похуже. – Мия полностью повернулась к Луне, заглядывая в его глаза. – Она... Она убивала, понимаешь?! И в подробностях описывала всё! Э-это ужасно... — Не зацикливайся на этом, милая. – он нежно погладил её по голове, унимая волну дрожи. Пройдясь руками по рельефам корсета и ощупав идеально затянутые шнурки, сказал: – Готово. А тебе идёт. Мия осмотрела себя, трогая вещицу. У неё и вправду была тонкая, с виду даже хрупкая талия, но из-за свободноватой одежды, да той же рубашки формы охраны, этого толком видно не было. Девушке в принципе не нравилось что либо в обтяжку или слишком ярких цветов, в подобном она чувствовала себя некомфортно. Или же просто не хотела ставить этакий акцент на собственном теле. А вот Мун хотел. Он бегал взглядом по работнице, любуясь ею и её смущением, тем, как она чуть ли не крутилась на месте, осматривая себя. Жаль, из-за темноты она не могла разглядеть корсет в деталях, но, скорее всего, он был чёрный. Ухмыльнувшись, Мундроп рукой обхватил её за плечи и усевшись на пол, немного подгибая ноги, уложил Мию так, чтоб она головой лежала на его коленях. Она не сопротивлялась, лишь кидала возмущённые взгляды в его сторону, всё таки за выходку с камерами она немного сердилась, но ведь с другой стороны, воспитатель организовал ей незапланированный выходной, сейчас можно было побездельничать, не боясь получить от начальства. Хотя, они бы вряд ли обратили внимание на что-то столь пустяковое. — Теперь ты. – склонился над девушкой Луна, улыбаясь. — Что я? — Расскажи о себе, о своей жизни. Я хочу знать, кто ты, звёздочка. — Только если ты любитель грустных и глупых историй. – чуть повернула голову Мия, рассматривая цветной мат под собой, что еле заметно освещался красным от глаз аниматроника. – Дай угадаю: ты тоже хочешь сказать, что мы с Грегори не похожи внешне? — Мысли читаешь. – посмеялся Мун, в голове подтверждая свои догадки об этих двоих. – Ну, так кто из вас в семье чужак? — Я. – кратко ответила Мия, на что воспитатель немного удивился, ведь считал таковым кареглазого парня с отчасти скверным характером. — А кого больше любили? — Никого. – немного помолчав, будто вспоминая, честно призналась девушка и от осознания этого в груди как-то неприятно закололо. Она годами держала в себе сотни страхов и обид, не имея возможности поделиться ими с кем-то, кроме такого же условного брата, за которым стоял аналогично запуганный и обиженный жизнью ребёнок. Решив, что если она выговориться сейчас, хоть немного, поверхностно, то ей станет лучше, Мия глубоко вдохнула и выдохнула, успокаиваясь. – Грегори старше меня на два года, но впервые мы увиделись, когда ему было семь, а мне около пяти. Плюс-минус. – Мун внимально слушал. – Наши... Родители... Они были странными людьми, если это можно так назвать. Мама мечтала вырастить из меня принцессу, покупала милые вещи, учила манерам и заставляла заниматься вокалом. Но позже сказала, что у меня мерзкий голос и что мне вообще не стоит разговаривать. – слушатель раздражённо скрипнул зубами, сколько бы он не сердился на непослушных детей — никогда не позволял себе обзывать и оскорблять их, даже сильно повышать голос. — А Грегори? – поинтересовался он, почему-то будучи уверенным, что и ему детство тяжело далось. И оказался прав. — Им в основном занимался отец, зачастую, только на словах. Никого не волновало его состояние, первое время основное внимание доставалось мне и я чувствовала свою вину за это. Но, кажется, я всех разочаровала и вскоре на меня тоже забили. — Зачем брать на себя ответственность за ещё одного ребёнка, если не могут справиться с одним... – возмущался воспитатель, злостно поскрипывая голосом. — Затем, что они хотели девочку, а родился Грегори. Раз, нелюбимый ребёнок... – приподняв руки, Мия одной загнула палец на второй, как бы считая. – А я вообще не родная, к тому же и неумёха. Два, нелюбимый ребёнок... – она загнула второй палец. – Вот так-то. — Они вас обижали? – рука, которой Мундроп опирался, сильно сжалась, пальцами грозясь разорвать плотную ткань мата. — Что? — Вас избивали? – он повторил вопрос и сероглазая девушка чуть поникла, нервно кусая свою губу. — Только Грегори. Ему часто доставалось от отца. Часто-густо он и меня вылупить хотел, но мать не давала. Взамен меня закрывали в подвале нашего дома. — Ребёнка? В подвал? — Ага. Однажды, когда мне было семь или восемь, я случайно порвала платье, которое мне подарила мама. Она тогда очень разозлилась и я целый день просидела в подвале, знакомилась с местными пауками и крысами. – Мия грустно улыбнулась, пытаясь отшутиться и Луне хотелось прибить людей, которые посмели так обходится со своими же детьми. Он видел, что девушка была на грани, держалась, чтоб не заплакать, но почему-то продолжала рассказывать о прошлом. – В общем, детство у нас обоих так себе было, но я не люблю на это жаловаться. Да и Грегори игнорировал факт того, что я приёмная и считал меня своей родной сестрой. По сути, он тоже заменил мне семью, которой у меня не было и я ему очень благодарна, он всегда заботился обо мне и когда повзрослел, мы сбежали из дома, начали жить самостоятельно. Было непросто, даже тяжело, но, как видишь, мы в порядке. Вот, в принципе, и вся наша история. Разумеется, Мия многое умолчала, решив, что и так рассказала достаточно, упоминать о своих загонах, тревожности и панических атаках, что время от времени её посещали, желания не было, как, по сути, и о вскрытии прошлого, но ведь Луна всегда добивается своего. Он словно нитку за ниткой вытягивал из сероглазой слова и в итоге сумел её разговорить. Как ни странно, она действительно чувствовала себя лучше, с её души будто упал камень, состоящий из обид и страхов детства. Она больше не держала зла на людей, что называли себя её родителями, не давая однако той родительской любви, в которой оба ребёнка нуждались. Может, они и не были идеалом, но такого отношения никто из них не заслуживал, в любом случае, они были всего лишь детьми, коим в более зрелом возрасте приходится переживать не самые яркие вспышки воспоминаний и удушающих приступов паники. — Кстати, Мун. – девушка окликнула его и воспитатель среагировал, уставившись на неё. – Ванесса писала о каком-то вирусе. Она пыталась вам навредить? Тебе и Солнышку? — Это ощущалось как взлом или что-то вроде того, неприятная штука. И почему ты постоянно называешь его Солнышком? Я, может, тоже хочу какое-то милое прозвище от тебя. – он чуть оскалился, но это не выглядело как угроза, скорее, как желание получить то, о чём он просит. — Ты опять переводишь тему? – возмутилась Мия, вздыхая. – Ты часто так делаешь, будто не хочешь, чтобы я что-то выяснила. Почему? — Я не хочу, чтобы это место стало твоей могилой, звёздочка. – он крепче обнял Мию за плечи, прижимая к себе. — Как будто я умру здесь. – хмыкнула в ответ девушка. — Ты многого не знаешь. Я помогу, чем смогу, но ты должна быть осторожной. Никому не верь на слово, особенно людям, которые работают тут не первый год. Это одна сплошная паутина, угодишь в неё — и ни я, ни даже твой брат, никто не сможет тебе помочь. — Оу... Понятно. Спасибо, что предупредил, Мунни. — Мунни? – довольная и в меру ехидная ухмылка растянулась на его лице, частично оголяя немного заострённые зубы. — Сам же хотел милое прозвище. – отозвалась Мия. – Не нравится? — Нравится, милая, очень нравится. – прищурился воспитатель, запустив руку в её волосы, ему была по нраву забавная короткая стрижка девушки и её пряди, вечно спадающие на сонные серые глаза, ему казалось, что даже синяки от недосыпа были ей к лицу, делая по своему милой и уютной. Они ещё немного перекидывались словами и вскоре Мию начало клонить в сон, уставшие глаза закрывались сами собой и она даже не поняла когда именно заснула, всё ещё лёжа на ногах Муна. Тот смирно сидел, не смея двинуться, дабы случайно не разбудить спящую и наблюдал за ней, за тем, как мило она спит, ровно и спокойно дыша, изредка забавно хмурясь и даже отмахиваясь руками, когда Луна, трогая её волосы, ненароком щекотал девичье лицо еле ощутимыми касаниями. Решив, что ей неудобно спать с наличием корсета на талии, воспитатель аккуратно развязал шнуровку и избавил девушку от предмета и та глубоко вдохнула, будто сквозь сон почувствовала некое освобождение от предмета, приняв положение поудобнее, еле слышно сопя, заставляя Муна улыбаться, глядя на это. Казалось, эта ночь пройдёт спокойно и девушка даже сумеет немного поспать, но характерный писк звонка от её рабочих часов разбудил работницу. Когда та увидела имя брата, что высветилось на маленьком экране, нехотя встала и отошла от Луны, отвечая на звонок. Она говорила тихо, слов того, кто с ней говорил вообще было не разобрать, хоть аниматроник и пытался, следуя своему этакому любопытству. И как же он удивился, замечая, как Мия меняется в лице, пытаясь спросонья осознать услышанное, постепенно бледнея. Воспитатель даже подметил, что у неё затряслись руки. Ещё секунда — и она пулей вылетает из Детсада, позабыв сказать что либо Муну.