История повторяется?

Дрожащий, как осиновый лист, парень не смел отводить взгляд от аниматроника с дико сияющими красным глазами, который в любую секунду с лёгкостью мог атаковать, но почему-то не спешил этого делать. Очевидно, что он не завис, просто наблюдал, наслаждался страхом в карих глазах напротив. Адреналин, резко ударивший в кровь, буквально заставил Грегори вскочить на ноги и сорваться с места, спустя секунду болезненно вскрикнуть и со всей силы поддаться вперёд, от чего железные когти, что острыми шипами вцепились в его руку чуть ниже плеча, разодрали ткань рабочей рубашки, а заодно и кожу, пуская кровь. Игнорируя или, по крайней мере, стараясь игнорировать пульсирующую боль, шатен бежал. Бежал, спотыкаясь и шумя в темноте длинных коридоров, слыша погоню обезумевшего робота за тобой. Спрятаться. Спрятаться. Спрятаться. Так, чтобы его не нашли. Мысли о столь трусливом спасении заполонили голову, застилая взор ужасом и страхом, от чего парень совсем не заметил опрокинутую коробку посреди коридора и барахло, что небрежно из неё выпало. Нога зацепилась об хлам, тело с грохотом свалилось на пол и враз онемело. Подняться и снова пуститься в бега было куда сложнее, чем могло показаться, хотя сам Грегори больше всего желал сейчас оторваться от ночного воспитателя, что уже приблизился к парню, который отчаянно пытался отползти подальше, одной рукой блуждая по поясу в поисках шокера. Это не должно уничтожить Луну, просто вырубить, как Солнцестояние. Когтистая рука ловко перехватила человеческую и с силой впечатала в пол, вторая же потянулась к парню. Какие-либо попытки отбиться теряли смысл с каждой секундой. Это не тот финал, которого хотел Грегори, совсем не тот, но, похоже, не ему решать. — Споко-о-ойной но-о-очи... – проскрежетал Мундроп, после выпустив жуткий смешок, от чего шатен закрыл глаза, лишь бы не видеть его. Внезапно, воспитатель дёрнулся, словно кто-то обломал ему кайф, помешал прибить мальчишку. Кратко рыкнул, прислушался. В тишине, обволакивающей здание снова раздался смех. Детский смех. "Полнолуние" моментально среагировал, теряя интерес в парню, поднимаясь во весь рост и разворачиваясь к источнику звука. В ответ на шорох за углом в конце коридора и тихое хихиканье, он рванул к источнику звука, оставляя Грегори в абсолютном недоумении лежать на полу. Часы на руке запищали, заставляя на автомате принять звонок и услышать знакомый механический голос, что на малое мгновение вернул его в ночь, проведённую здесь когда-то давно. — Грегори! – голос звучал обеспокоено, даже напугано. – Ты в порядке? — Ф-фредди? Что... Как... – прокряхтел парень, поднимаясь с пола и осматривая свою руку. Бинты бы сейчас точно не помешали, рукав рубашки изрядно выкрасила кровь, оставляя неприятное чувство влаги на коже и пульсирующей боли самой раны в виде нескольких глубоких царапин. — Как я рад тебя слышать, друг! Что-то случилось. На наши системы произошла атака взлома, мы её заблокировали. Однако, я сомневаюсь, что так сделали все. — Монти и Рокси с ума сошли! А заодно и воспитатели. Оба! Они меня чуть не убили! – словно забыв о возможном присутствии Луны где-то рядом, нервозно повысил голос Грегори, выпуская пар. Впечатление от последних нескольких часов давало о себе знать. – Погоди, ты сказал "мы"? — Чика связалась со мной и сообщила о странностях. Мы решили найти тебя или твою сестру и когда поняли, что ты в опасности — поспешили на помощь. Чика отвлекает Луну, так что поспеши сбежать. — Ха, точно, новый голосовой модуль. Она имитирует смех? — Правильно. Мы не знаем, сколько времени сумеет выиграть Чика, быстрее ищи сестру. Очень жаль, что мы не успели познакомиться в более мирное время. — Это точно. – на бегу кивнул Грегори, выбираясь из коридоров, не имея ни малейшего представления, где искать Мию. Внезапная мысль, вытянутая из слов старого друга, хорошенько зацепила его, вгоняя в омут размышлений и жутких догадок, которые он словно попытался вытряхнуть из головы, активно ею замотав. Как только парню удалось выбраться из смертоносных коридоров, он тут же оказался в крепких и до боли знакомых объятиях старого друга. Аниматроник был рад видеть его живым и относительно здоровым, рана на его руке не давала аниматронику покоя, пусть сам Грегори отмахивался и говорил, что это сейчас не главное. Они совсем немного побеседовали, Фредди пообещал оставаться на связи столько, сколько сможет и помогать шатену с приобретением доступа в потенциально интересные участки, если это потребуется. Взволнованно выдохнув, шатен поблагодарил аниматроника за помощь и буквально настоял на том, чтобы тот остался в своей комнате. Доступ к ней имели лишь охранники и в случае чего, Мия могла бы найти безопасное место для себя там, да и сам Грегори тоже. Вновь оставшись один на один с темнотой плекса и тем, что в ней теперь скрывается, шатен уже не чувствовал столь непреодолимый страх, лишь волнение неприятно царапало душу. Стараясь не обращать внимание на излишние эмоции и мысли, Грегори кратко огладил рельеф бинтов на руке, вспоминая, с какой осторожностью Фредди накладывал ему повязку, хотя сам парень говорил, что в порядке и уже почти ничего не болит. Пусть оно болело и неприятно пульсировало, ему хотелось выглядеть сильным и бесстрашным, пара царапин не должна была выбить его из колеи. Впрочем, случилось как случилось. Самым важным сейчас было найти Мию и спасти аниматроников, попавших под столь жуткое влияние. Блуждая по одному из залов с игральными автоматами-аркадами, Грегори опирался на логику и мысли о том, что Мия, не имея возможности позвонить брату, могла бы спрятаться в каком-нибудь укромном уголке, дабы не попасться на глаза Луне или ещё кому из роботов. Мысли о воспитателях и о том, что произошло в Саду, не давали покоя. Жуткий, злорадный голос Ванни звучал в его голове раз за разом, и Грегори отказывался верить в то, что нашёл в нём что-то невероятно знакомое и... родное? Разного рода раздумья словно выдернули парнишку из реальности, ровно до тех пор, пока откуда-то сверху не послышался столь знакомый и многообещающий скрип металла. Тело замерло, прогоняя дрожь, смотреть вверх совсем не хотелось, ведь очевидно, кто там, но голова с растрёпанными тёмными волосами сама подняла взор на верха автоматов, на одном из которых, жутко выгибаясь и чуть наклоняясь вперёд, сидел Луна, ярко сверкая алыми глазами. Во рту пересохло, а в горле встал колючий ком, и воспитатель, заметив бледное от испуга лицо охранника, широко оскалился и чуть отклонился назад. — Ты-ы-ы... Маленький вруни-и-ишка... Терпеть таких не могу. Грегори с трудом оторвал взгляд от его устрашающей гримасы, невольно глядя на руку воспитателя, пальцы которой перебирали что-то круглое. Заметив этакое замешательство в карих глазах человека, "Полнолуние" кратко хихикнул и кинул странный предмет, от чего тот покатился и остановился прямо у ног шатена. Рука направила луч света фонаря на него и замерла, крупно задрожала. Нечто белое, в круглой яркой радужкой и уже не реагировавшим на свет зрачком. Глаз. Глаз, по всей видимости, принадлежащий Чике. Похоже, Мундроп оказался порядком быстрее и настиг её, выигрывая за счёт своей ловкости. Стиснув зубы до боли в скулах, Грегори снова уставился на него. Столь невозмутимый, даже триумфальным вид аниматроника в паре метров от себя неистово злил, подавлял былой страх и желание бежать от воспитателя подальше. Картины с разломанной на части гламурной курочкой вспышками возникали в раскалённом разуме. Если бы не она — огребал бы Грегори. — Дрянной нарушитель порядка... – рычал Луна, наклоняясь и переставляя руки, оказываясь ближе к парню, готовясь атаковать. Так просто он от него не отстанет, будет преследовать, покуда будет способен. Значит, придётся на время у него эту способность отнять. Сорвавшись с места, Грегори вплотную приблизился к аниматронику, резво доставая из пояса шокер и прислоняя к железу корпуса. Среагировав, Мун попытался отстраниться, но резко пущенный разряд стремительно прошёлся по телу, и, ощущая, что тело вот-вот парализует, он злобно зарычал и из последних сил замахнулся рукой. Острые когти пронеслись в сантиметре от лица парня, практически задевая, оставляя лишь маленькую царапину на носу. Затихнув, робот расслабился и с грохотом свалился на пол, с злостным прищуром кинув взгляд на охранника, после отрубаясь полностью. — И-извини, Мун, это какой-то кошмар. – словно пытаясь оправдаться, заговорил Грегори, опираясь об автомат рядом. – Я-я знаю, что ты слышишь меня. Нормальный ты. Пожалуйста, ребята, продержитесь ещё немного, я всё исправлю. Спрятав шокер на место, он ещё раз глянул на воспитателя и поспешил покинуть зал автоматов. Выбежав в основной зал, временами поглядывая на свои часы, Грегори невольно поднял взгляд и резко затормозил, в резвом соображении сворачивая за угол, прячась и лишь слегка выглядывая. Вдоль огромного зала, наполненного всякой интересной всячиной для детей, вышагивала Ванни, явно куда-то торопясь. Кареглазый внимательно следил за ней, не веря в то, что видит. В детстве жуткая белая крольчиха была для него чем-то вроде кошмарной иллюзии, что умела появляться из ниоткуда, в самый неподходящий момент выбивая землю из под ног, и он её жуть как боялся тогда, но сейчас всё было иначе. Парню очень хотелось выбежать и разобраться с ней, ведь это, очевидно, просто человек в костюме, но он остановил себя, решив понаблюдать ещё немного. Ванни, свернув со своего прямого пути, остановилась, проделав пару шагов, и обернулась, глядя куда-то, где и прятался Грегори, что вовремя сообразил скрыться за углом и остаться незамеченным. Крольчиха слегка наклонила голову и будто наигранно пожала плечами, после продолжая свой путь. Колебаясь и путаясь в мыслях, охранник последовал за ней, прямо в глубину плекса, туда, где не каждому работнику были рады, что уж о посетителях говорить. Стараясь не шуметь, Грегори с опаской осматривался по сторонам, ожидая нападения в любую секунду. Он помнил эти места. Тёмные, грязные коридоры, таящие странные и даже пугающе-ужасные тайны, они никогда не видели свет, сюда почти никогда не приходили люди. Визиты в эту, грубо говоря, гигантскую могилу наносили лишь для того, чтобы оставить здесь пылиться очередные мрачные секреты, подальше от любопытных глаз. Но, как ни крути, всегда найдутся храбрецы, готовые бросить вызов тьме. И один такой, пытаясь скомкать весь окружающий его гадкий страх и запрятать его куда подальше в душу, продолжал свой путь, добровольно спускался туда, откуда очень вероятно может уже не вернуться. Пусть эти коридоры и небольшие помещения находятся под плексом, являясь его частью — это был уже не плекс. Совершенно другое место, где, казалось, даже воздух был более спёртым и пропитанным чем-то, от чего кружилась голова, а в глазах неумолимо темнело. Лишь последние фрагменты нормального плекса давали о себе знать, своим видом прогоняя мурашки по телу. Боты-охранники и боты-уборщики, которые почему-то были здесь, а не там, наверху, не выглядели столь изуродованными, подобно тем, что были брошены в районах свалки. Это были вполне обычные боты, очевидно, кем-то спущенные сюда, но что-то с ними было не так. Они не двигались, совершенно. Перекошенные набок тела стоящих машин непоколебимо замерли, и только когда Грегори с максимальной осторожностью приблизился к одному, его рука чуть дёрнулась, всего раз, больше не подавая признаков жизни, совсем никаких. В паре метров от него находились его "коллеги" и даже один из тех забавных жёлтых роботов, предупреждающих о мокрых полах, лежал на боку и жалобно попискивал, тускло мигая всего одним рабочим глазом. Ни на одном роботе не было каких-то значимых повреждений, но все они, как один, угасали на глазах, полностью затихая, позволяя прочувствовать эту гнетущую атмосферу. Всё в этом месте словно было мертво, и шатена начало нехило так трясти, придавливая спиной к стене и заставляя спуститься на пол. Дыхание спёрло и воздуха стало не хватать, от чего грудная клетка парня рвано вздымалась, пока он пытался придти в себя. Безумие заразно, но сам Грегори не до конца осознавал это, из раза в раз напоминая себе, для чего он здесь и почему не должен поддаваться сумасшествию, насколько бы страшным оно не было. Приметив этих металлических ребят, шатен слегка свернул и потерял Ванни из виду, за что теперь немного корил себя, ведь искать её будет той ещё задачкой. От размышлений парня отвлёк звук в паре метров от себя, заставляя инстинктивно сорваться с места и повернуть голову в сторону источника звука, тут же получая не слабый удар по голове чем-то достаточно массивным и, скорей всего, железным. Тело враз онемело, а в голове противно запищало, глухая боль быстро растеклась по голове, слегка отдавая в челюсть и даже в шею. Ноги нелепо заплелись и подкосились, позволяя Грегори свалиться на пол и потерять сознание, в последние секунды успевая заметить уже знакомый, но порядком размытый белый силуэт.

***

— Терпение, милое создание, терпение. Скоро всё закончится. Чьи-то наполненные лестью и наигранной добротой слова звучали глухо, неприятно ударяясь об мозг, создавая ощущение того, что слушатель был под водой и еле различал речь, но в то же время присутствовало какое-то странное чувство мира и спокойствия. — Я... Мы буде-дем чувствовать себя лу-лучше?.. — Разумеется. Не стоит бояться. Какой жуткий и донельзя странный голос. От его механического звучания с заиканием становилось не по себе и Грегори невольно нахмурился. Сознание постепенно возвращалось и первым, что ощутил парень по мере пробуждения, была боль. Голова нещадно ныла и гудела, руки и ноги сильно онемели. Шатен попытался как-то их расшевелить, но понял, что те были крепко привязаны к, судя по всему, стулу, на котором он сидел. Стиснув зубы, стараясь таким образом подавить пульсирующую боль, Грегори поднял голову и с трудом открыл глаза, подтверждая свои догадки. Он был надёжно привязан цепями к старому стулу, и освободиться сейчас для него было просто невозможно. Туго соображая, охранник лишь вертелся, глядя по сторонам, секунду спустя негромко вскрикивая и чуть откидывая голову, увидев перед глазами яркую вспышку и слыша трещащий звук его шокера на пару с кратким хихиканьем. — Ты уже проснулся? Это хорошо, а то я уже, признаться честно, стала думать, что ты мёртв. Нехорошо следить за другими, ты знаешь? Получив вместо ожидаемых извинений лишь молчание, Ванни гордо хмыкнула и отошла от парня, демонстративно разглядывая средство самообороны, которое у него отняла. — Верни мою сестру. – злобно процедил кареглазый сквозь крепко стиснутые зубы, взглядом сверля белую крольчиху, которая среагировала и уставилась на него парой жутких, красных глаз, выдав издевательский смешок. — Твою... не родную сестру? Грегори не был дураком, он всё уже понял, одно только не вмещалось в голове. Как он не усмотрел, как не уберёг Мию? Сколько он её просил, настаивал, чтобы она не лезла, говорил, что это большой и страшный риск, что она может пострадать. А ведь Луна, как бы там ни было, был прав. Не стоило ребятам ворошить всё это. Но разве он мог оставить всё как есть? Естественно, не мог. Теперь шатен дико сожалел о том, что позволил Мие добровольно в это впутаться. Он хотел извиниться, сказать, что ему очень жаль, но кому это сейчас говорить, он не знал, ведь то, что находилось сейчас рядом с ним, не было его сестрой. Не было Мией, задорной девушкой, что терпеть не могла одиночества и тёмных, замкнутых пространств, но обожала сладости, особенно тех странных, химозных желейных червяков, в подростковом возрасте она была готова променять их на завтрак, обед и ужин. Грегори не ругал и не упрекал её за это, он любил свою сестру, его не волновала формальность в виде кровной связи, Мия всегда была его сестрой, его семьёй. — Тебя это волновать не должно! – дёрнулся вперёд парень, но цепи резко притормозили его. – Просто верни всё, как было! – кричал и злился так, словно адресовал всё это не Мие, а тому, кто сделал её такой и, впрочем, так оно и было. — Не думаю, что это возможно. – Ванни ответила, на удивление, спокойно, демонстрируя неоспоримую власть и уверенность. – Видишь ли, Грегори... Ты умный парнишка, храбрый, даже дерзкий. Тебе очень повезло остаться в живых тогда, десять лет назад, ты ведь помнишь, да? – от упоминания той ночи шатена нервно передёрнуло. – Но, увы, твоё везение кончилось. Это нормально, никому не может везти всегда. Закончив, крольчиха приподняла руку с шокером и словно кому-то протянула. В ту же секунду чья-то железная рука схватила предмет и крепко сжала, после чего некто подошёл поближе. В полутьме Грегори, прищурившись, с трудом разглядел воспитателя. Только вот... какого именно, он никак не мог понять. Аниматроник хищно сверкал алым сиянием глаз, скалившись и временами испуская смешок, звучащий так, словно его голосовые модули были повреждены. Он пытался рассмотреть его получше и был готов поклясться, что приметил на его голове и ночной колпак Муна в принт из звёзд, и примерно половину жёлтых лучей Сана, кои сейчас торчали во всю длину и лишь один "выглядывал" немного, придерживая колпак, слегка съехавший набок. Минимальное освещение, состоявшее из одной лишь пыльной лампочки под потолком, делало его ещё страшнее, меняя и как-бы смешивая между собой палитры обоих воспитателей. Грегори затрясло. Он неотрывно смотрел на нечто, в кое они превратились, вспоминая отрывки из записей Ванессы, в которых было что-то про некое Затмение. Так это... и есть Затмение? Робот будто понял логику мышления парня и крепче сжал держащую шокер руку, впиваясь в него когтями и без особого труда ломая, раздавливая так, будто это была жалкая мелочь для такого, как он. Послышался хруст пластика, запчастей и дюжины проводов устройства, после чего на пол упали маленькие обломки предмета. Приняв это, как намёк, что Затмение при желании так же и с ним расправится, Грегори молчал, пытаясь восстановить сбитое от ужаса дыхание и хоть как-то успокоить вылетающее из грудной клетки сердце. — Вот б-бы с-сломать тебе что-нибудь... – затрещал аниматроник голосовыми модулями, и парень невольно приметил, что слышит голоса обоих воспитателей одновременно. – Несносный!.. — Затмение, хватит. Удивительно, но он остановился, убирая когтистую руку от лица охранника. Слушается её, беспрекословно выполняет приказы. — Какое нестабильное создание. – из-за маски не было видно лица, но Грегори был уверен, что крольчиха улыбалась. Затмение кратко рыкнул и чуть дёрнул головой, отходя на метр, позволяя ей подойти к шатену вплотную. Ванни вальяжно склонилась над его бледным лицом и заговорила: – Ты защищаешь ещё одно дитя, верно? – Грегори переменился в лице, с тревогой глядя на крольчиху. Только не Ханна, не ребёнок, оставленный здесь. И что значит "ещё одно"? Она нашла вторую девочку? От лихих догадок стало горько и страшно, юноша боялся за беспомощную, слепую девчушку, которая, как он надеялся, будет тихо сидеть там, где её оставили. Быть может, тогда её не найдут другие аниматроники. В реальность его вернул голос Ванни. – Где она? Грегори сжал зубы, глядя на неё. Молчать. Ничего не говорить. Необходимо хотя бы её спасти. Взгляд карих глаз ненадолго застывал на крольчихе, переключаясь на Затмение. Парень сомневался, что он будет говорить с ним так относительно "мирно", у Ванни, на удивительно, побольше терпения было, однако, как бы там ни было, смотреть на неё было до боли невыносимо, зная, кто теперь скрывается за нелепой маской. — Молчишь, значит? Ну, как знаешь, я хотела по хорошему. – она отошла, беря что-то со стола, тихо скрипнув металлом по его поверхности и развернулась к аниматронику. – Разберись с ним и догоняй. Ты знаешь, где меня найти. Хотела бы я понаблюдать, но знаешь, дел невпроворот. – обратилась напоследок Ванни к охраннику, по-смешному склоняя голову, слегка подгибая ноги в коленях. – Так что, разреши откланяться, мальчишка. Прощай. После раздался скрип дверных петель, негромкий хлопок закрытия, и парень остался абсолютно один против жуткого робота с искажённым разумом, состоящим из двух абсолютно разных личностей. Грегори и слово проронить боялся, будучи максимально беспомощным сейчас. Будь у него свободны хотя бы руки — он бы попытался треснуть Затмение длинным обломком какой-то арматуры или трубы справа от себя, но сейчас его единственным вариантом было драться ногами, что было бы бесполезным действием против безумного железа. Робот, выждав мучительную паузу, приблизился, и шатен пугливо зажмурился. Как же ему хотелось жить, он ведь ещё не спас сестру, малышку Ханну, воспитателей и других аниматроников. Вот же, заделался в спасатели, но кто же теперь спасёт его? Невольно смирившись со страшным финалом, Грегори отрешённо склонил голову в сторону, надеясь, что Затмение ну будет мучить его слишком долго. Тот же, с интересом наблюдая за поведением человека, думая о своём, постепенно, словно оттягивая самое страшное, наклоняясь ближе. Кареглазый рвано вдохнул холодный воздух и, до боли в скулах, сжал челюсть покрепче. Брови слегка нахмурились, а закрытые глаза стали пощипывать слёзы. Вот сейчас, сейчас всё закончится, острые когти размашисто полоснут по его шее, оставив умирать в жалких конвульсиях или металлическая рука крепко ухватится за неё же, желая придушить или сломать позвонки или... Безумный, судорожный поток кошмарных и, как считал сам парень, последних мыслей прервал негромкий звон цепей, в ряд которых и вцепилась рука Затмения вместо всего ранее ожидаемого. Крепко сжатая конечность неприятно давила на рёбра, заставив открыть глаза и в нескрываемом шоке уставиться на пару сияющих глаз напротив, дёрганно бегающих из стороны в сторону. Не понимая, что происходит, Грегори лишь наблюдал, будучи словно прибитым намертво к стулу, за спинку которого резко ухватилась вторая рука аниматроника, от чего охранник вздрогнул, из последних сил стараясь унять крупную дрожь. Затмение, будто копируя его, не говорил ни слова, он просто смотрел, наблюдал, пытался понять, что и для чего он делает, пытался вспомнить, каждая из его личностей. Воспитатель пронзительно глядел на того, кто смел доставлять Ванни уйму неприятностей, проблем, вечно мешался рядом, но почему-то не мог решиться на то, что от него требовалось. Казалось бы, что тут сложного — добить и без того вялого парнишку, взглянуть на ужас в его глазах в последние секунды жизни, тем более, она будет невероятно довольна и горда им после такого, но что-то его останавливало, упрямо пробивалось сквозь помехи и шум искалеченных, измученных сознаний, заставляя продолжать смотреть, продолжать вспоминать. Затмение, метаясь от одного решения к другому, раздражительно зарычал и потряс головой, словно хотел отогнать все лишние мысли. После кратко проморгался и будто по новому взглянул на парня. Уставший, до смерти перепуганный, с царапиной на носу и раной чуть выше виска, из которой полосками тянулась уже высохшая кровь, грязная от пыли одежда и бинты на одной руке. Он уже выглядел как покойник, бледный, с синяками под глазами и неаккуратными волосами, торчащими во все стороны, но удивительно, этот человек всё ещё был жив, всё ещё таит надежду, желая всё исправить, всех спасти. У него было столько замечательных попыток, чтоб сбежать отсюда, оставить, по сути крови, чужих ему людей, но он, очевидно, был слишком упрям для этого, ведь дураком его назвать сложно, чёртов герой. Звонкий, раздражительный приказ его же исковерканных программ словно пульсировал в голове, требуя одного: "Убей, убей, убей!". Затмение клацнул острыми зубами, зарычал, как опасный хищник и с силой дёрнул рукой, держащую цепь, на себя. От резкого натяжения железные кольца оков напряглись и заскрипели, местами разрываясь и вытягиваясь в изогнутые дуги. Грегори тихо вскрикнул, практически пропищал, не до конца понимая, что сделал Затмение. Неуверенно пошевелил руками и туловищем. Разорванные цепи змеёй сползли и со звоном рухнули на пол, пока парень потирал затёкшие руки, всё ещё не осмеливаясь вставать. Карие глаза удивлённо уставились на аниматроника и уловили в его взгляде что-то знакомое, то, чего не стоит бояться. — У-убега-а-ай... – протянул он всё тем же жутким голосом, лучи задёргались, становясь то короче, то длиннее. Казалось, словно одна из личностей пыталась отделиться от другой, получить хотя бы мгновение полноценного лидерства над телом. Затмение крупно задрожал, схватился за голову и, отойдя назад, спиной впечатался в стену, да так, что местами с неё посыпалась старая штукатурка. Рука ухватилась за один из лучей, словно пытаясь оторвать его, но лишь беспомощно сползла, оставляя на нём пару царапин. Такое зрелище здорово взбодрило шатена, он сорвался с места и бросился к выходу, остановившись у самых дверей. — В-вали-и-и... – рычал Затмением, злобно зыркая на него и в этой странной, искажённой хрипотце Грегори сумел узнать одного из воспитателей, изумлённо на него таращясь. — Мун? — Пр-р-рочь! – погромче гаркнул робот, падая на колени, попутно сдерживая руку, которая была близко к лицу, грозясь когтями повредить глаза, ослепить их обоих. Понимая, что долго так продержаться ни один из них не сможет, аниматроник выдал: – Н-нет вр-р-ремени... — Где мне её искать? – поспешно пролепетал парень, рукой держась за дверную ручку, будучи готовым валить в любую секунду, как только Затмение попытается напасть. — Т-там... Глубоко-о-о под зе-землёй, они там... "Они?" – зацепился за слово Грегори, но спрашивать ещё что-то у него сейчас было бы себе дороже, поэтому, с досадой и жалостью взглянув на агонию воспитателя в борьбе с собой же, он поспешил выскочить из мрачной кладовки, наобум пускаясь в бега, пытаясь понять, где может находится это "глубоко под землёй". В хаотичном вихре мыслей парень вдруг выловил воспоминание о том, как когда-то беседовал с ещё адекватным Луной, рассказывая о заброшенных шахтах, на которых и строился плекс. Догадка триумфально озарила его. Шахты, точно. Где-то там и должна быть Ванни, Грегори никогда не чувствовал себя настолько уверенным и словно под влиянием внезапно открывшегося шестого чувства, знал, куда бежать. Глаза немного привыкли к темноте, практически разряженный фонарик еле светил, кидая слабую полоску света на дорогу перед собой и Грегори, игнорируя боль от полученных за эту ночь травм, спешил туда, прямо в темноту. Спешил к сестре.