Ты была права

      Андрей вышел из лифта с видом безоговорочного победителя. Окинув ресепшен показательно строгим взглядом и наградив Тропинкину снисходительной «отцовской» ухмылкой, мужчина проследовал дальше, но чуть было не столкнулся лоб в лоб с возбуждённой Шурочкой. Шуруп неслась куда-то на всех парах с горящими глазами. Было видно, как что-то распирало ее изнутри. В таком состоянии Андрей видел женсоветчиц только в моменты, когда в компании случалось что-то из ряда вон выходящее. Дамочка с волосами цвета оранж прижимала к сердцу большой розовый пакет, перевязанный не менее помпезным бантом. Первым делом Жданов подумал, что засидевшаяся в девках каратистка, наконец-то нашла своего рыцаря, и сей презент как раз-таки был от него. Ее желание похвастаться подругам явно объясняло ее восторженный мандраж. Андрей даже порадовался про себя за Шурочку и уже был готов отпустить ее с богом, но ее вспыхнувшие огнём щеки вдруг насторожили. Она почему-то прятала глаза и начала оправдываться глупо и совершенно невпопад. — Шура, все в порядке? — нарочито угрюмо отчеканил свой вопрос Жданов, отчего бедная секретарша еще больше заметалась. — Я… Вы… Нет… Андрей Палыч, — она по-идиотски расхохоталась, тогда-то Андрей понял — дело пахнет керосином. — Что у вас в руках, Шура? — рыкнул он менторски. — Пакет, Андрей Палыч… — Какой красивый пакетик! Наверное, там какой-то подарок… Да? — гипнотизирующим тоном замурлыкал Андрей, протягивая ловкую ладонь к яркой упаковке. — Наверное. Я не знаю. — И вы не знаете, для кого он? И вы совершенно случайно его где-то обрели? Верно же, Шурочка? — Я взяла его на столе у Романа Дмитрича. Он для вас. Там даже записка есть. «Спасти рядового Жданова», — по-детски выпалила Шура и, всхлипнув, протянула свой трофей президенту. — Я его Кате несла. От этих слов тряхонуло уже самого Андрея, да так, что даже лоб покрылся нервной испариной. Что в пакете он мог только догадываться, но зная цинизм Малиновского, внутри была настоящая бомба. Тем более сегодня днем перед его отъездом он сам был свидетелем того, как Рома снабжал все подарки и открытки для Кати поучительными ремарками. Что могло произойти, если бы Кривенцовой удалось передать этот пакет Кате? Что если бы она его открыла? От явственно возникшей перед глазами цепочки условно возможных фатальных событий Жданов невольно вздрогнул и зажмурился. Господи, он же буквально минуту назад стоял на пороге краха! Вырвав пакет из рук секретарши, Андрей бросился обратно к лифтам. На производстве пустовал его бывший кабинет, где он собрался уединиться, чтобы изучить содержимое «сундучка». Сердце бешено колотилось, не в силах унять тревогу. Да уж, удружил ему Малиновский. Если бы Катя догадалась об их происках, об обмане, об его предательстве, он мог бы попрощаться с президентством раз и навсегда, а возможно и с Зималетто тоже. Еще неизвестно, как бы Пушкарёва решила с ним расправиться за свои поруганные чувства. Войдя в кабинет, Андрей закрылся на ключ, включил свет и с нетерпением вскрыл розовую «бомбу»: игрушки, шоколадки, открытки, прочая дешёвая дрянь не заслуживающая внимания. Но вот его взгляд зацепился за конверт, который громко гласил «Инструкция по укрощению Пушкарёвой. Часть вторая». — Господи, какой же ты идиот, Рома, — процедил в ярости Жданов, умыв лицо холодной потной ладонью. — Ты же мог нас всех подставить! Распечатав послание, он погрузился в чтение, но с каждым словом, с каждой новой строкой его лицо менялось от нахлынувших эмоций…