О XIX-ом веке.
12 января 2022 г., 20:25
Сверяясь со временем, Альберт несколько нетерпеливо оглядывается по сторонам. Сегодня на два часа у него была назначена встреча, и его очень беспокоило, что пригласивший его человек опаздывал. Не сильно, всего на пару минут, но это заставляло забеспокоиться.
— Ох, Альберт, прошу прощения, что заставил тебя ждать! Я немного увлёкся планированием следующей миссии, — благо, Уильям появляется совсем скоро, не заставляя нервничать ещё больше. Причиной его задержки ведь могло оказаться не простое планирование миссии…
— Всё в порядке, Уилл. Пойдём, нам есть о чём поговорить, — Альберту остаётся только звучно захлопнуть крышку карманных часов и пройти внутрь ресторана. Он рад, что их встреча всё же состоялось, это очень важно для него, чтобы он ни говорил.
Они выбирают столик у окна, заказывают себе кое-чего перекусить ради приличия, надеясь, что их беседу никто не прервёт. С прошлой встречи прошло довольно много времени, во всём была виновата работа Альберта. В коротких письмах они позволяли себе только узнать, как обстоят дела друг у друга, изливать свои чувства на бумагу они не осмеливались. Не дай бог, конечно, но вдруг кто-то тайно перехватывает их письма, ища компромат? А в их письмах могло быть много тайн, которые никому, пока что, лучше не знать.
— Значит, всё продвигается своим ходом? Кстати, в последнем письме ты писал, что встретил довольно любопытного человека. Можешь рассказать о нём больше? Он представляет для нас какую-то угрозу? — говорят они на полтона ниже, чем обычно, чтобы никто не услышал. Всего лишь мера предосторожности, как и заранее составленные кодовые фразы, которыми они так же злоупотребляли в переписке.
— Да… Его зовут Шерлок Холмс, мы встретились во время нашей последней миссии, — Уильям поворачивает голову к окну, но смотрит совершенно не на улицу. Думает о насущном, в то время как Альберт мимолётно улыбается этим словам. Шерлок Холмс… Да, ему доводилось слышать это имя, и не единожды.
— Он первый в мире детектив-консультант, я прав? — и позволяет себе немного посмеяться над удивлённым лицом Уильяма. Что уж говорить, выглядит он, скорее, ошеломлённым осведомлённостью Альберта об их будущем враге. — Что ты собираешься делать с ним? Он может стать серьёзной преградой нашему плану.
— Я сделаю его частью плана, — от этой уверенности становится не по себе. — Он будет главным героем нашего спектакля. Но прежде я планирую проверить его.
— Будь осторожен, Уилл, — в завершение темы говорит Альберт.
К сожалению, он не может разглашать сведения о будущем. Хотя в данной ситуации он уже и сам не знает, куда может повернуть история. Его первоначальная задача была в совершенно ином, как он понял, но сейчас он сидит здесь, беседует с Уильямом Джеймсом Мориарти, и думает, что обязан вырвать его из лап смерти. Или он уже справился с этим? Его не отпускала мысль, что нет, ещё нет.
Однако, тревожило и кое-что другое. Здесь он провёл предостаточно времени, и ему до сих пор не дали знака, что его миссия завершена. И, как на зло, имели наглость дёргать в другие временные отрезки, тем самым создавая невероятное количество проблем. Несмотря на то, что в этом мире он единственный, кто обладает настолько невероятным даром, к нему всё равно умудрялись проявлять ужасное неуважение. К сожалению, обыкновенные карманные часы, которые были корнем многих его бед в последнее время, не могли ничего ему ответить, не могли понять его чувств, они оставались просто предметом, помогающим ему совершать скачки.
Беседа с Уильямом завершается вполне дружелюбно, они решают, что стоит нанести остальным визит вежливости. Льюис будет рад встретиться с Альбертом, а вот Морана может вывести из себя его появление на пороге особняка Мориарти. С ними он точно не заскучает, в отличии от своей небольшой, но вполне удовлетворяющей его потребности, квартирке. В рабочее время она пустует, а даже если он появляется в ней — это ненадолго. Переодеться, или переместиться в другое время — она практически не использовалась, как жильё. Скорее, как безопасное место, которое может сохранить его секрет.
А в особняке ничего не изменилось. Стоит им только войти во внутрь — их сразу же замечает Льюис, по счастливой случайности проходивший мимо. Радуется, спрашивает, как дела и всё ли в порядке. Интересуется, останется Альберт ли у них и, если да, есть ли у него какие-либо пожелания относительно ужина. Между прочим пропускает, что с появлением Морана следить за чистотой стало на порядок сложнее.
Ради комфорта они решают переместиться в гостиную, продолжая неожиданно разгоревшийся разговор. Они вправду слишком долго не виделись, но кто же виноват, что эти часы такие прихотливые и им нужно видеть Альберта в том или ином времени сию же секунду, как они прикажут. Порой создавалось впечатление, что этот своеобразный временной маяк вполне себе живой и лишь делает вид неживого потехи ради. К тому же, у него ещё тут служба.
— Льюис, твой чай поистине великолепен, — от обыденной похвалы Льюис смущается, отворачивается, делая вид, что ещё не всё поставил на стол. Такой реакцией он встречал любой комплимент от Уильяма, и бог знает, чем конкретно это было обусловлено. Альберт надеялся, что не влюблённостью.
— Да, он поистине восхитителен, — но ему остаётся только поддержать друга. Думать о плохом сейчас совершенно не хочется. — Надеюсь, вы не возражаете, что я останусь у вас на какое-то время?
— Я не против. Заодно, поприсутствуешь при исполнении проверки Холмса. Мне может понадобиться твоя помощь в определённый момент, — Уильям будет рад видеть его у себя под боком. Если что-то случится, ему не придётся отправлять за Альбертом Фреда. — Оставайся у нас на столько, столько тебе понадобиться. Тебе здесь всегда рады. Верно, Льюис?
— Да, брат. Тем более, мы скучали, — робко позволяет себе добавить Льюис, в ответ на что ему дарят ослепительную улыбку. Эти двое были определённо лучшим, что могло случиться с этим миром.
Когда Альберт остаётся наедине в комнате, которую ему выделили братья, он наконец может спокойно взглянуть на карманные часы. Их подозрительное молчание сильно напрягало, штиль в преддверье бури. Но в этом молчании было много хорошего. Ему не нужно сию же секунду срываться с места, перемещаться в чёрт знает какую эпоху, искать там подобающую одежду и выполнять свою миссию, которая заключается в бог знает чём. И, к сожалению, незнание не освобождало его от возложенной ответственности и обязанностей.
Разлёгшись на кровати, Альберт решает, что сейчас лучшее время для того, чтобы подумать над насущными вопросами. Почему его миссия здесь всё ещё не завершена? Он уже предотвратил множество нежеланных событий, которые могли бы в корне изменить, а, возможно, и полностью уничтожить будущее этой страны. Он возиться с Англией уже как несколько лет, и всё равно ещё не всё сделал. В отличии от многих миссий, которые затягивались максимум на месяц (благо, время здесь замораживалось и ему не приходилось придумывать оправдания, почему и где он пропадал), эта всё заканчиваться не хотела. Было к тому же ощущение, что он упускает из виду нечто важное, что, может, наконец помогло бы понять, что ещё ему нужно сделать в этом столетии.
Альберту очень хотелось, чтобы он работал не один. Чтобы нашёлся в мире ещё один такой же человек, с точно такой же уникальной в своём роде способностью перемещаться во времени. С помощником было бы всяко легче, они бы разделяли все проблемы и напасти на двоих, веселились бы вместе в свободное время. Жаль, что это маленькое желание несбыточно.
— Альберт? — в комнату неожиданно заходит Уильям, кажется, что без стука даже. — Льюис просил передать, что ужин готов.
— Ох, уже? Идём тогда скорее, — Альберт честно удивляется, как время так быстро пролетело. Он же буквально только что прилёг отдохнуть и поразмыслить о работе. Вероятно, он случайно перемотал время на несколько часов вперёд.
Они спускаются в столовую, где стол давно накрыт. Льюис ещё возиться с чем-то, но, вероятно, уже заканчивает. Ужин чем-то на праздничный похож, и для этого есть повод, очень весомый. Альберт наконец вернулся из длительной командировки — вот и вся причина. Но для успевших соскучиться по нему братьев этого было достаточно.
Ужин проходит в дружественной атмосфере, оказывается, у них накопилось немало всякого, о чём поговорить хотелось. Тот разговор в гостиной был лишь малой частью имевшихся впечатлений, которыми не терпелось поделиться.
За непринуждённой беседой Альберт осознаёт, что не против был бы, если бы братья могли с ним отправиться в путешествие. Он будет скучать по ним, когда наконец закончит с работой в этом времени. И, к сожалению, они не согласятся стать его спутниками. У них здесь полно своей работы, к тому же неизвестно, когда он со своей закончит. Вдруг это случится в самое неподходящее для того время? Где-нибудь на самой середине плана, или под его конец?
Вспоминая об этом, всплыл ещё один вопрос, который очень беспокоил его. Насколько велика вероятность, что его миссия как-либо связана с планом? Или с самими Мориарти напрямую? Не просто же так судьба яростно старалась их познакомить, верно? Их практически еженедельные стычки то там, то тут определённо не были случайностью с самого начала, и раз уж всё это дошло до его непосредственного участия в делах Преступного Лорда… Пожалуй, ему нужно спасти Уильяма любым способом. Иначе многие «случайные стечения обстоятельств» теряют смысл.
***
Как Уильям и говорил, Холмс становиться неотъемлемой частью плана. Свою проверку он проходит на отлично, Альберт не сомневался в этом. За всем происходящим он наблюдал со стороны, в тайне даже от братьев. Возможно, об этом знал, или догадывался, Фред, но так ничего и никому не сказал. За это ему спасибо, лишних допросов сейчас не нужно было. Потому что хотелось больше наблюдать за великим детективом, у которого в будущем будет не один миллион фанатов. И за сэром Конан-Дойлом — он же Джон Ватсон, — который уже взялся рассказывать миру правду о гении их времени. Альберту было интересно наблюдать за тем, как медленно, но, верно, всё приобретает тот облик, который будет иметь в далёком будущем (в котором, он, к слову, уже бывал не раз). По этой причине свою работу путешественника во времени (на самом деле — сторожевого времени, но, по его мнению, звучит это менее поэтично) он любил и продолжал исправно выполнять, не без некоторых косяков, что тоже правда. Поэтому сейчас, во избежание ещё одного, но уже довольно большого и непростительного, промаха, он ненавязчиво стучится в дверь. На данный поступок он решался долго, но после недавнего диалога с Уильямом, ему показалось, что сейчас — идеальное время для некоторых глупостей. — О, здравствуйте. Вы к мистеру Холмсу, верно? — ему вскоре открывает дверь приветливая мисс Хадсон, которую он уже пару раз видел, когда наблюдал за развитием «Этюда в багровых тонах» — такое название дал этому делу Ватсон. — Да, у меня есть к нему одно незатейливое дельце, — обворожительно улыбнувшись, Альберт заходит в небольшую квартирку. Ранее, годах так в двухтысячных, если ему не изменяет память, он уже бывал здесь на экскурсии. — Сегодня вы выглядите просто прекрасно. И вам очень идёт это платье. — Ох, спасибо… — немного смутившись от неожиданных комплиментов, мисс Хадсон спешит к лестнице, дабы проводить клиента к детективу. — Идёмте, мистер Холмс сегодня весь день у себя. Альберт поднимается следом за ней, подмечая, что в будущем здесь практически ничего не измениться — даже предпоследняя ступенька всё так же скрипеть будет. Удивительно, что он помнит такие детали, в отличии от каких-либо более значимых событий. Но все эти значимые события — события прошлого для него, поэтому, наверное, кое-что можно и забыть. Холмс в самом деле оказывается в своей комнате — занимается экспериментами от нечего делать. Несмотря на то, что с недавних пор он стал довольно популярен, насколько Альберт мог судить по отрывистым воспоминаниям из прочитанного о нём — всё это были мелочные дела, которые его не интересовали. — Шерлок, к тебе клиент. И потом всё это убирать будешь сам! — мисс Хадсон прикрикивает на детектива, но, кажется, делает это больше для вида и из привычки. Она всё ещё смущена тем комплиментом, и потому, возможно, уходит к себе в комнату, взглянуть на себя лишний раз в зеркальце. — Уберу-уберу, куда ж я денусь, — бормочет себе под нос Холмс, и это кажется забавным в какой-то мере. — Ну и чего вам, молодой господин? Может, у вас хотя бы кого-то убили? — Пока что, к счастью, нет, но в не таком далёком будущем, если вы не поможете, труп вполне может образоваться, — Альберт позволяет себе немного посмеяться и аккуратно коснуться причины своего визита. Он не до конца уверен, что это может сработать, но попытаться определённо стоит. — Ну и что же у вас за дело ко мне такое, что от меня зависит чужая жизнь? У вас есть какие-то сведения о предстоящем убийстве? Это как-то связано с Преступным Лордом? — глаза Шерлока моментально загораются интересом, да и он не кажется больше скучающим. И даже как-то не хочется его разочаровывать, видя, с каким желанием он хочет броситься расследовать новое дело, особенно если это касается Преступного Лорда… — Я пришёл попросить вас, мистер Холмс, чтобы вы спасли моего друга. Думаю, имя Уильям Джеймс Мориарти вам о многом говорит. — Лиама? И что же за опасность ему такая угрожает, что вы пришли просить спасти его? — Шерлок однозначно озадачен таким необычным делом. Его ещё ни разу не просили кого-то спасать, особенно никогда так не совпадало, что это его хороший знакомый, которого он мог считать родственной душой. — Он хочет пожертвовать собой во имя благой цели, — отвечать приходится расплывчато, выдавать секретов друга Альберт не имеет ни малейшего права. Даже если от этого будет зависеть, возьмётся ли за это дело Холмс. — Ну и что же это за цель такая? Или… Неужели мои шутки в поезде оказались правдой? — Шерлок старается немного разбавить атмосферу и даже не подозревает, насколько сейчас прав. А может вполне догадывается, и только делает вид, что ничего не знает. — Об этом я не могу распространяться. Так я могу рассчитывать на вашу помощь? — Альберт надеется, что, да, ему помогут. Он сам, наверное, мог бы постараться повлиять на Уильяма, да только что-то ему подсказывало, что это никак не остановит Мориарти. — Я даже не знаю… Мне было бы всяко проще, расскажи вы о причине желания Лиама пожертвовать собой, — с этого момента Альберту становиться не до конца понятно, какими сведениями о них обладает Холмс. Он так просто издевается, шутит, или всерьёз говорит? Желает узнать, прав ли он в своих догадках относительно Уильяма, или это просто пустые слова? Чего он добивается? — Я не могу говорить об этом. Разве что только с разрешения Уильяма, которое он вряд ли мне даст. — И это очень подозрительно. С чего бы такой господин, как вы, вдруг ни с того ни с сего решили наведаться ко мне, да ещё и с такой необычной просьбой? Возможно, расскажи вы всё-таки о той цели, ради которой Лиам решил пойти на самопожертвование, я бы и помог… Но раз вы не хотите говорить — всего доброго. — Мистер Холмс, я уверен, что вы неравнодушны к судьбе Уильяма. Поэтому скажите мне лучше прямо, что вы исполните мою просьбу. Иначе я могу как-то помешать вашей работе. — Я же сказал — ничем помочь не могу. Альберт уверен — ему нагло врут. Холмс ещё как заинтересован, и он ещё как поможет. Почему он не хочет в этом признаться, правда, непонятно, но выяснять времени нет — он обещал братьям быть к трём часам дома. Возможно, о своей совершённой глупости он потом пожалеет. Но не сейчас, потому что ему, чёрт возьми, нужно это согласие. Потому что он знает, что никто не способен переубедить Уильяма Джеймса Мориарти за исключением Шерлока Холмса. — Мистер Холмс, прошу, мне очень важно, чтобы вы спасли Уильяма. Я уверен, что вы сумеете достучаться до него, иначе, — Альберт делает многозначительную паузу, думая над тем, стоит ли говорить о своём небольшом секрете, — будущее этой страны может быть разрушено. — Чего? Думаешь, придумаешь подобный бред и переубедишь меня? — Холмс, сперва заинтересованный этой речью, удивляется такому её завершением. Ему кажется, что его новый клиент немного того… — Я — путешественник во времени, и раз я здесь — будущее в опасности, — коротко объясняет Альберт, догадываясь, что ему не поверят. Поэтому достаёт часы, дабы доказать, что он действительно умеет перемещаться во времени. Холмс на это заявление фыркает, бред потому что. Путешественников во времени не существует, это полностью нарушает законы мироздания. Да любые законы чего-либо нарушает, невозможно это. Тем более, если бы такие люди были на самом деле, о них бы обязательно было известно. Но он толком ничего сообразить не успевает, когда его внезапно хватают за руку и лишь произносят: «Приготовьтесь». «К чему?» — хочется задать вопрос, но Шерлок банально не успевает, когда в следующую секунду они оказываются на улице, неподалёку от Бейкер-стрит 221-Б. Остаётся только понять, как конкретно это произошло, и тогда и дальше можно будет отпираться от дела и настаивать на пояснении ситуации. Но, что ещё больше выбивает из колеи, это то, что рядом с дверью в квартиру к детективу останавливается карета, а из неё выходит Альберт. Ну и какого лешего здесь происходит? Розыгрыш, или они взаправду перенеслись во времени? Если исключить всё невозможное, то, чтобы ни осталось, независимо от того, насколько оно невероятно, должно быть истинной? И даже несмотря на это… не вериться как-то. — Нам лучше пять минут подождать, чтобы мы случайно не встретились с собой же, — Альберт лишь обворожительно улыбается, захлопывая часы. Он невероятно благодарен родителям, кем бы они там ни были, что оставили ему столь полезную вещицу. Будто знали, кем будет их сын.***
— Шерлок, ты уверен, что это он? — Уильям беспокойно смотрит то на супруга, то на ребёнка. Впервые он сомневается в верности выводов Холмса. А вдруг он ошибается, и это не он? — Абсолютно. Я его в любом времени узнаю. Да и я думал, вы были достаточно близки, чтобы ты его узнал в независимости от его облика, — Шерлок подбадривающе кладёт руку на плечо Мориарти. Улыбается, и, на самом деле, ему немного смешно: Альберт как-то сумел проболтаться ему про то, что их ждёт. Удивительно даже, как он смог обойти барьер, запрещающий ему разглашаться о будущем. Уильям вздыхает, признавая чужую правоту. Он тоже узнал его, просто лишний раз уточнить не повредит. Не верилось даже как-то, что карты легки именно так. У судьбы отменное чувство юмора. Шерлок достаёт потрёпанные временем часы, которые везде носил с собой и берёг как зеницу ока. Отдаёт их ребёнку, который с годами поймёт, зачем родители ему передали этот ценный артефакт. И смешно вновь становиться с ситуации в целом.
