Твоя любовь - угроза

Леви сдержал свое обещание; когда Эрен снова просыпается, он понимает, что заключен в его объятия. Близится вечер, и он озабоченно проверяет время, чтобы убедиться, что еще не слишком поздно, иначе ему снова пришлось бы встретиться с родителями. На этот раз он не уверен, как Леви сбежал бы, хотя этот человек всегда в курсе, что происходит. Подозрительно, что он точно знает, что происходит в его доме. — Мм, Леви, — зевает он и пытается повернуться к мужчине, который наконец-то позволяет увидеть свое лицо. Ясно, что тот спал недолго, или уже какое-то время не спал, потому что смотрит на Эрена своими гипнотическими серебряными глазами без следа сонливости на лице. — Мм, что? — тихо спрашивает он, но Эрен не отвечает. Вместо этого он просто наклоняется вперед и нежно целует мужчину. Неважно, сколько раз они это делали, поцелуй Леви всегда вызывает трепет. Это то, что Эрен очень любит делать. Он обнимает его и продолжает покрывать поцелуями все его лицо, проводя руками по шелковистым прядям. Леви мычит от энтузиазма Эрена, но позволяет целомудренно целовать себя, не возбуждаясь, и на этот раз Эрен рад. Он все еще уставший от секса, которым они занимались несколько часов назад. Леви был жестким, он почти терял контроль, когда дело касалось Эрена, и хотя тот был в восторге, что Леви так груб, тело Эрена явно не соглашалось с этой идеей. Он думает, что его ноги больше не будут ходить, а руки болят, когда он их сгибает, ушибленная задница отзывается болью во всем теле, и теперь все, чего он хочет, — это валяться в кровати. Он на мгновение пытается представить себе будущее, хотя какое будущее? Он думает о том, как пытается представить Леви своим родителям, и хотя тот может расположить к себе Карлу и Гришу, ему не кажется, что его родителей можно будет обмануть в долгосрочной перспективе. В конце концов они зададут вопросы: как Эрен познакомился с Леви? Тот факт, что он знаменитый специалист по маркетингу, не говоря уже о том, что является владельцем лучшего и самого дорогого отеля в стране, выделяет его среди обычных людей, а его интеллект, внешность и индивидуальность делают для Эрена невозможным использовать предлог случайной встречи. Шансов, подобных этому, не бывает. Такие люди, как Леви, не влюбляются в таких, как он. Тогда возникают другие вопросы: где Эрен мог бы остаться с Леви? Вся его жизнь в Марии, все, кого он знает, тоже здесь. Но Леви живет в Тросте, на самом-то деле он здесь только из-за Эрена. Он не переедет из-за своей работы, значит, придется Эрену? Он не знает, что чувствует по этому поводу. Но это незначительные осложнения, так как над ними нависает другая большая угроза: Леви — серийный убийца, он слишком долго кошмарил Марию и Сину, как Эрену преодолеть это? Как Эрен когда-нибудь сможет забыть о том, что он с Леви, вместо того, чтобы помогать гражданам своей страны? Однако, когда он смотрит на Леви, удивительно, как легко забыть обо всех проблемах, и его беспокойные эмоции сменяются чувством безопасности и удовлетворения. Когда он в объятиях Леви, может ли он вообще о чем-то беспокоиться? Он верит в Леви; в его гениальный ум, который сможет придумать решение, которое подойдёт им обоим. И, кроме того, Эрен так счастлив, так чертовски счастлив прямо сейчас, сможет ли он отпустить это? Он не сможет, он по уши влюблен в этого человека. Леви открыл для него мир острых ощущений и опасностей, и впервые он чувствует себя по-настоящему желанным. Желанным и окружённым заботой. Эрен не может этого сделать, и, более того, Леви в последнее время не убивал, верно? У Эрена может быть только одна надежда — что Леви сможет покончить с убийствами. — Ты голоден? — спрашивает Леви, наконец отстраняясь и хмуро изучая его. Эрен пытается скрыть свои эмоции, но ему это не удается, потому что серебристые глаза Леви пристально смотрят ему в лицо, и он чувствует, что Леви точно знает, что у него на уме. Он, должно быть, приобрел опыт чтения людей в своей профессии, как руководителя отдела маркетинга, так и убийцы. Боже, он точно знает, как мыслит человек. И Эрену приходит на ум, что он может быть не единственным, кто думает о том, что произойдет с их отношениями в будущем. Но что у Леви на уме для решения этой проблемы? — Я немного голоден, — признается Эрен, но все равно прижимается к Леви. Он уже пригрелся и уютно устроился в его объятиях, и не хочет двигаться, даже когда у него начинает урчать в животе. Леви посмеивается над этим, хоть и нежно целует его в голову, прежде чем отстраниться и встать с кровати. Эрен поворачивается к нему лицом, и ему становится тепло во всем теле. Так вот как выглядит семейное блаженство? Если да, то это то, чего он хочет навсегда в своей жизни: каждый день просыпаться в объятиях Леви. Зная, что это звучит чертовски глупо, он решает держать рот на замке и вместо этого хнычет. — Иди сюда, мне холодно, — жалуется Эрен, поднимает руки и делает хватательное движение к мужчине. Леви усмехается: — Ты просто избалованный ребенок. Подними свою задницу, разве ты не хочешь есть? С этими словами он отворачивается и грациозно выходит из комнаты. Он не закрывает за собой дверь; Эрен встает и снова болезненно стонет, боль в пояснице убивает его. Леви слишком жестко трахнул его этим утром, но почему-то Эрен чувствует, как в нем снова разгорается желание, он не знает почему. Может быть, это потому, что он так отчаянно хочет Леви, что ему кажется, что он умрет, если его не будет рядом с ним. Что бы это ни было, ему скоро придется разобраться в своих чувствах, он не может вечно прятаться в своей постели. Однажды лето закончится, и ему нужно решить эту проблему до того, как наступит осень и начнется учебный год. Он вздыхает от предстоящей ему сложной задачи и печально оборачивается, но, прежде чем он встает, что-то бросается ему в глаза — на прикроватном столике лежало что-то аккуратно сложенное, и это заставило его покраснеть. Это кружевные трусики. Они невинно манят его, и Эрен улыбается, выскальзывает из кровати, надевает кружево и вздыхает, когда мягкий материал трется о его кожу. Как жаль, что они не задержатся надолго. Что ж, если у него впереди тяжелые душераздирающие дни, то ему лучше насладиться сейчас, пока это все продолжается. Он натягивает толстовку и спускается вниз, слыша скрип деревянного пола, когда наступает на него всем весом, и хмурится; дерево, должно быть, уже стареет. Он удивлен, как Леви удается прокрасться глубокой ночью без малейшего писка, выдающего его движения. Его мысли затуманиваются, когда он вдыхает удивительный аромат, доносящийся с кухни, и принюхивается. Запах сладковатый и тошнотворный, он задается вопросом, что сейчас задумал этот человек и как, черт возьми, ему удалось приготовить что-то так быстро? Он не спускался вниз и пяти минут, разве у него не было проблем с тем, чтобы сначала посмотреть, где на кухне хранятся специи или где хранится посуда? Вскоре подозрения возобладают над чувством благоговения, и в его голове звучит старый вопрос: как получилось, что Леви точно знает, что происходит в его доме? Сообщает ли Ханджи ему о местонахождении вещей, когда та здесь? Это кажется надуманной и нелепой идеей, но что еще может быть ответом на этот вопрос? Он неторопливо идет на кухню и видит, что Леви режет чечевицу. Тьфу, здоровая еда не его сильная сторона. Он так погружен в свои мысли, что не замечает, как глаза Леви блуждают по тому, что на нем надето. Ему приходит в голову, что он находится на опасной территории, когда видит голод, вспыхивающий в глазах мужчины. — Эм, — начинает Эрен, ой ей, конечно, надеть только толстовку и кружевное белье под неё было очень плохой идеей. — Так что на обед? Он заходит за кухонный стол, чтобы скрыть нижнюю часть тела. Тот факт, что любое движение вызывало у него уколы боли по спине, указывает на то, что ему следует немного отдохнуть, прежде чем снова резвиться в черных кружевах. Теперь, когда он думает об этом, это кажется очень глупой идеей. Если бы вместо него Леви был в кружевах, Эрен тоже не смог бы устоять. Он неловко шаркает ногами, в то время как Леви ни разу не поднимает глаз; его взгляд прикован к месту, за которым прячется Эрен. — Ты же, блять, не собираешься снова начинать это дерьмо с двадцатью одним вопросом, не так ли? — рычит Леви, и Эрен вздрагивает от его грубого голоса, — потому что я не в настроении. — Ты никогда не в настроении, — жалуется Эрен. — Но я думаю, что сначала я должен поесть, а потом немного отдохнуть. — Тебе следовало подумать об этом прежде, чем надевать кружевные трусы, — он облизывает губы и кладет нож, — еда может подождать. На этот раз Эрен даже не пытается бежать, потому что знает, что это безнадежно, в голосе Леви не было никакой игривости, на этот раз тот говорит серьезно. Леви раскрывает объятия, и Эрен неохотно идет к нему, не то чтобы ему не нравилось обниматься с Леви, но эта дурацкая поясница болит так сильно, что ему не хочется идти в свое любимое место. Однако Леви замечает, что Эрен морщится, он нежно целует его, снимая толстовку, а затем обнимает, словно защищая. — Что не так? — Эрен шокирован мягкостью в голосе Леви. — А… я… — хнычет он, но в последнюю минуту затыкается. Он не хочет, чтобы Леви думал, что он какой-то слабак из-за того, что ему больно от какого-то грубого секса, он не хочет, чтобы Леви насмехался и думал, что он слабое существо, и поскольку сам Леви идеален для него во всех отношениях, то почему он не должен быть таким же? Но Леви опускает руки, и Эрен тихонько вздрагивает, когда те касаются мягкой ткани. Ему действительно не так уж больно, но именно мягкость, с которой Леви обращается с ним, заставляет его сильнее хныкать, он пытается приготовиться, что в любую секунду Леви грубо схватит его и толкнет обратно на стол, и перспектива этого заставляет Эрена дрожать от предвкушения. Однако Леви не делает этого, он продолжает водить пальцами вниз, мимо задницы Эрена к внутренней стороне его бедер. Его другая рука обнимает Эрена за талию, но он останавливается, когда тот снова морщится от дискомфорта. — Тебе больно? — бормочет Леви, и Эрен энергично качает головой. — Нет … нет, ай! — вскрикивает он, когда Леви щипает его за талию. Он пытается сохранить выражение лица, но Леви все равно ловит его. Он хмурится, отводит руки назад и вместо этого кладет их на впадины по обе стороны от талии. — Эрен, — командует Леви, — скажи мне, тебе больно? — Ты остановишься, если я скажу «да»? — нерешительно спрашивает Эрен, кладя свои руки поверх рук Леви. Леви переплетает свои пальцы с его: — Нет, — шепчет он. — Но я могу быть нежным, если тебе больно. Эрен фыркает, Леви будет нежен с ним? — Ни в коем случае, — бросает он вызов, — ты не сможешь. — Я определенно могу сделать исключение, пока буду внутри тебя, — ухмыляется Леви, а затем наклоняется, чтобы поцеловать Эрена. Это похоже на сегодняшнее утро, когда Леви грубо толкнул его к кухонному столу, но сейчас он делает это очень мягко. Он нежно целует его, покусывая кожу без всякой спешки, в то время как его руки ласкают соски Эрена. Он берет чувствительный бугорок между указательным и большим пальцами и оттягивает, пока Эрен не начинает скулить от искр удовольствия, которые устремляются прямо в пах. Он повторяет тоже самое с другим соском, и как только те становятся твердыми, убирает пальцы, к большому разочарованию Эрена; сейчас он тяжело дышит и стонет, заведённый за считанные секунды, как происходит всегда, когда Леви дотрагивается до него. Обычно Леви понимает и ускоряется, чтобы доставить ему удовольствие, но на этот раз Леви не двигается, даже когда Эрен скулит, чтобы тот поторопился. Он целует все места на его теле по очереди, едва касается губами уже покусанные старые отметины. Каждый поцелуй заставляет Эрена кричать от желания, но Леви медлит. Это не нежность, это пытка. — Леви, ах, быстрее! — стонет он и пытается вырваться из его хватки, но Леви силен, безумно силен. Он продолжает неторопливо целовать Эрена, но тот чувствует, как напрягаются его мышцы. Он, должно быть, тоже на пределе, но по какой-то причине не торопится. — Шшш, — он опасно улыбается, — тебе нужно научиться ждать, любимый. Эрен издает сдавленные звуки, пока Леви продолжает медленную пытку на его теле. Сейчас он уже сильно сожалеет о том, что сказал Леви, что у него болит тело; все в принципе не так плохо, и болит намного меньше, чем в первый раз, когда они занимались сексом. Леви тогда не медлил, чтобы быть нежным, так почему же он такой сейчас? Его разум подсказывал только один ответ: это был способ Леви предупредить его, чтобы он не бросал ему вызов в будущем. — Зачем ты это делаешь? — стонет Эрен, и Леви, наконец, отстраняется. — Потому что тебе чертовски больно, вот почему. Разве я не ясно дал это понять? — говорит он, нахмурившись. Теперь Эрен в замешательстве; он подтягивается, чтобы оказаться лицом к лицу с Леви: — Подожди, ты действительно нежен со мной без какого-либо скрытого мотива? Леви усмехается, и теперь выглядит оскорбленным: — Я думаю, что до сих пор был ясен со своим мотивом; пока я трахаю тебя до бесчувствия, я могу делать это так медленно, как, блять, хочу. С этими словами серебристые глаза Леви темнеют от желания. На его лице появляется выражение чувственного хищника, и он толкает Эрена вниз. Тот снова сопротивляется, и его охватывает раздражение; как Леви может выглядеть таким и ожидать, что Эрен примет эту черепашью скорость? Кроме того, уже вечер, он понятия не имеет, когда его родители вернутся домой, и он не хотел бы быть застуканным ими голым на столе, умоляя, чтобы его трахнули. — Поторопись, — настаивает Эрен, — мои родители скоро вернутся домой. Леви улыбается, но не ускоряется. Он решительно толкает Эрена, прежде чем последовать тем же путем губами вниз, оставляя маленькие нежные укусы в области талии, а затем нежно целует поверх кружевных трусов — прямо над твёрдым членом Эрена. Тот дёргается от внезапного контакта, и Леви крепко удерживает его, когда целует его член. Материал тонкий, и Эрен чувствует жар горячего рта через мягкую ткань. Это действительно приятно, и вскоре Эрен стонет о большем. Леви потакает ему, он оставляет поцелуи по всему кружеву, целует член Эрена так сильно, как только может через белье, очень нежно покусывает, заставляя спину Эрена выгибаться от внезапного удовольствия. Мокрая ткань холодит, когда Леви отстраняется, а Эрен отчаянно нуждается в тепле, которое может обеспечить только рот Леви. — Тц, такой жаждущий, — шепчет Леви, уткнувшись в его член, и Эрен поднимает голову, чтобы увидеть, как мужчина ухмыляется. Его дымчатые глаза выглядят загадочно и в то же время дразняще. Его рот изогнулся в улыбке, и в ту секунду, когда он замечает, что Эрен смотрит на него, он снова ухмыляется и наклоняется, чтобы поцеловать Эрена прямо там, где были его яйца; это заставляет Эрена громко застонать, и он думает, что заплачет от сильного желания, через которое его заставляет проходить Леви, и тот, вероятно, видит это, потому что ухмыляется и полностью отстраняются. Воздух охлаждает кружево, и Эрен пытается стянуть трусы. Он смотрит на одежду с внезапным отвращением из-за пыток, через которые та заставила его пройти, и отбрасывает трусы, прежде чем Леви сможет заставить его надеть их снова. Леви свирепо смотрит на него: — Это чертовски мерзко. — Мы уберемся после этого, — обещает Эрен, его голос почти срывается от похоти. Возможно, перспектива уборки сразу после секса заставляет Леви ускорить темп, но у Эрена не хватает терпения указать на это, его потребность сменяется возбуждением, когда Леви достает из заднего кармана маленькую бутылочку смазки. Всегда готов трахнуть его, думает Эрен с улыбкой, и предвкушение вызывает у него трепет. Скоро, скоро Леви войдет в него и заставит почувствовать себя целым, ощутить муки удовольствия, которые заставят его стонать и кричать. Он наблюдает, как Леви с грациозной легкостью снимает штаны, затем закидывает ноги Эрена себе на плечи, открывает бутылку и выливает щедрое количество смазки на свои руки. Эрен видит, как жидкость блестит на пальцах Леви — тех самых, которые скоро будут внутри него, — и его пальцы ног сжимаются от возбуждения. — Эрен, ты готов? — хрипло говорит Леви, и Эрен кивает. Он чувствует, как палец Леви обхватывает кольцо мышц, окружающих его анус, и прикусывает губу, пока Леви готовит его. — Мне нужно услышать ясное «да», — командует он. — Ты хочешь, чтобы этот палец был внутри тебя? — Да, — шепчет Эрен. — Я хочу, чтобы он был внутри меня. Он ожидает, что Леви вонзит палец, так как в целом это будет менее больно, но Леви этого не делает. Вместо этого он вставляет палец очень медленно и осторожно. Он все еще чувствует боль и морщится, заставляя Леви остановиться. — Все в порядке, милый? — встревоженно спрашивает Леви, и Эрен быстро кивает, чтобы Леви не вынул палец. Тот ждет, пока его не удовлетворит реакция Эрена, и наклоняется вперед, чтобы поцеловать его. В поцелуе такое отчаянное желание, но он контролирует себя, отстраняясь. Он очень осторожен с Эреном. — Еще один палец? — спрашивает он одними губами и заканчивает вопрос тем, что кусает Эрена за нижнюю губу, отчего мальчик вскрикивает. — Да, пожалуйста, — Эрен наклоняется вперед, чтобы поцеловать мужчину, и Леви проводит языком по тому месту, где только что укусил, чтобы успокоить боль, прежде чем вставить еще один палец в тугой жар. И он так же нежен, как и в первый раз, и Эрен не жалуется, когда жжение усиливается. Его спина сейчас болит из-за твердой поверхности, а задница все еще в агонии, но он не замечает, так как блаженство от осознания того, что Леви скоро войдет в него, завладевает им. Леви начинает растягивать его и, как и прежде, избегая простату. Эрен не против, потому что он предпочитает, чтобы Леви был внутри него, когда он испытывает это удовольствие. Он чувствует третий палец у входа и начинает кивать, прежде чем Леви успевает задать вопрос. Он чувствует, как тот ухмыляется, когда наклоняется, чтобы поцеловать Эрена в ключицу, а затем отступает, прежде чем аккуратно войти. Три пальца внутри него заставляют его спину выгибаться как от боли, так и от удовольствия, но этого недостаточно, он все еще чувствует тупую боль от предыдущего грубого секса, и знает, что ему нужно более сильное удовольствие, чтобы преодолеть это чувство. Леви посасывает его ключицу, и Эрен понимает по его собственническим укусам, что тот оставляет засосы. Леви всегда оставлял засосы в тех местах, где родители Эрена этого не видели, но если Эрен решить надеть более открытую одежду, то это будет выставлено на всеобщее обозрение. — Леви, пожалуйста, вставь уже, — умоляет Эрен. Он не думает, что сможет отвечать на вопросы Леви. Он заранее дает свое согласие. Леви мычит, отстраняется и вместо этого смотрит на Эрена. Серебристые чувственные глаза встречаются с отчаянными зелеными, и, наконец, он сдается. Быстро целует его в губы, прежде чем вытащить пальцы, и это ощущение оставляет Эрена опустошенным, и тот чувствует глухую боль в спине, но обнимает Леви и углубляет поцелуй. Леви едва заметно двигается, прежде чем Эрен чувствует, как тот мягко толкается в него. Эрен ахает, когда член проскальзывает внутрь, пока не оказывается полностью внутри него. Леви немного отстраняется: — Я могу двигаться? — мягко спрашивает он, и в его голосе слышится беспокойство. Это согревает Эрена изнутри и, замерев, он привыкает; это не занимает много времени, так как его тело жаждет Леви, и он кивает ему, давая сигнал двигаться. Он ожидал, что Леви высунет и сильно толкнется, но тот действует неожиданно нежно, — медленно отодвигается, а затем входит в него снова. Ему требуется несколько толчков, чтобы найти нужную точку, и Леви нежно успокаивает Эрена всякий раз, когда тот стонет, когда удовольствие берет верх над болью. Вскоре он забывает о дискомфорте и вздыхает от счастья, когда член Леви двигается внутри. — Ты так прекрасен, Эрен, — Леви нежно целует его, шепчет вариации этих мягких фраз снова и снова. Они заставляют Эрена расплываться от любви, и он стонет, чувствуя, как Леви входит в него, и в то же время говорит: — Я так счастлив заполучить такое сокровище, как ты. Ты такой драгоценный Эрен, неудивительно, что все тебя обожают. Неудивительно, что я тебя обожаю. Черт возьми, я полностью в твоей власти. Мое сердце в твоих руках. Эрен хочет оспорить это утверждение, но прикусывает губу, когда Леви отстраняется и входит в него, задевая простату. Он делает это снова и снова, мягко и медленно. Все это время лаская и шепча нежные слова. Ему кажется, что он разорвется на тысячи кусочков от того, сколько заботы и внимания ему оказывают. Ему кажется, что он парит в воздухе и никогда не хочет спускаться. Леви делает небольшую паузу, позволяя Эрену снова привыкнуть, но не прекращает говорить. Он снова тихо шепчет: — Я так рад, что приехал в Марию, я никогда не думал, что снова почувствую себя целым. Я никогда не думал, что снова окажусь дома. Но вот я здесь, и я не мог бы быть счастливее. — Я мог бы осыпать тебя драгоценностями, купить тебе самые дорогие подарки, но они даже близко не стоят, как ты. Я мог бы обшарить весь мир, но никогда не найти ничего более прекрасного, чем ты. Я твой, Эрен, полностью и безраздельно твой. Эрен слишком ошеломлен, чтобы что-то сказать, вместо этого он глубоко целует Леви, надеясь передать все свои эмоции и любовь, которые он не может выразить словами. Он отчаянно целует Леви, как будто наступает конец света. Мир вокруг него разваливается на части, и он восстанавливает себя, делая Леви своим центром. Сутью, самым главным. Самой драгоценной вещью. Леви входит, и его контроль ослабевает, толчки становятся сильнее, он, должно быть, близок к кульминации, как и Эрен. Эйфория эмоций и горячее белое удовольствие от толчков доводят его до оргазма со сдавленным стоном, и вскоре Леви следует за ним, но его слова не прекращаются даже тогда. Его голос низкий, и Эрен может заметить в нем намек на усталость, и он улыбается, наклоняясь, чтобы поцеловать Леви в ухо. — Давай будем обниматься, посмотрим фильм, а потом приберемся, — хрипло шепчет Эрен Леви отстраняется от него и громко фыркает: — Эй. Сначала уборка, потом обнимашки. У Эрена нет сил спорить, и он просто кивает. Он смотрит, как Леви снова натягивает штаны, и дрожит, вспоминая, что он голый. Он видит, как Леви достает чистящие средства из шкафа и бормочет себе под нос о том, как здесь грязно. Эрен чувствует себя странно счастливым, наблюдая эту сцену; Леви раздражается по поводу чистоты, и они строят планы просмотра фильма после очень эмоционально заряженного секса между ними. Это прекрасно. Нет, подождите. Эрен хмурится, Леви был так нежен и мил с ним, осыпал его ласковыми словами, и то, что он сказал, заставило Эрена покраснеть, а колени ослабнуть; тот знал точные слова, которые нужно сказать, чтобы Эрен был счастлив. Это не был их обычный грубый секс — это был результат желания быть вместе после разлуки, чтобы рассказать, как сильно они скучали друг по другу, и хотя это было по-особенному, это все равно было что-то другое. Это поражает Эрена тем, как это было, и заставляет что-то в позвоночнике покалывать, а сердце разрываться от счастья. Это не был их обычный секс, нет, отнюдь нет. У них с Леви сейчас вообще не было секса. Впервые в жизни они занимались любовью.