Твоя любовь - угроза

Следующий день наступает слишком быстро. Эрен просыпается утром, как только звенит будильник. Он зевает и потягивается, прежде чем открыть глаза, которые, как обычно, опухли. Он медленно привыкает к постоянным слезам, но мгновенная мысль о том, чтобы посмотреть на пустую сторону кровати Леви, все еще вызывает у него огромную печаль. Он думал, что с течением дней боль утихнет и ему станет легче, но по мере того, как проходит время, увеличивается и его тоска. Теперь он все время думает о Леви, часто задаваясь вопросом, скучает ли по нему человек с серебряными глазами так же сильно, как он тоскует по нему. Он представляет, как Леви сдается и возвращается в Трост, и находит там кого-то другого; кого-то, кто займет его место в качестве сокровища, и эта мысль сводит его с ума от гнева. Ревность — сука, и незнание того, чем занимается Леви, одна из бесчисленных причин, по которым он так отчаянно хочет увидеть этого человека. Он встает с кровати и спускается вниз, дерево скрипит и стонет под его весом, и Эрен хмурится. Как бы осторожно он ни старался идти, дерево все равно издает шум. Как, черт возьми, Леви входит так тихо? Чем больше он думает о Леви, тем более нереальным он кажется. Леви, Леви, Леви. Какая загадочная тайна. Его загадочная тайна. Он готовит завтрак и, зевая, наливает кофе. И когда его еда готова, он берет ее и идет в гостиную смотреть новости. Он увеличивает громкость телевизора достаточно сильно, чтобы у него заболели уши, — это для того, чтобы внушить иллюзию присутствия в доме кого-то другого, кроме него самого. Его родители разъехались на работу, и Эрен ужасно одинок. По крайней мере, громкие звуки немного помогают. Именно из-за громкости он слышит заголовки. Он погружен в свои мысли, но все же поднимает глаза, когда слышит, как репортер рассказывает о таинственных убийствах. — Похоже, что люди, связанные с преступным миром, становятся мишенью, — говорит репортер. — Три человека мертвы, и никаких зацепок. Никаких улик не осталось, и похоже, что убийства были совершены опытным серийным убийцей, но пока нет возможности определить кем именно. Эрен моргает, глядя на экран, когда на нем появляется размытая фотография разбросанных тел, снова найденных в бедных районах Марии. Он вспоминает о самоубийстве в бронзовом быке, и теперь он вынужден снова переосмыслить, действительно ли это было самоубийство. Он обещал себе не судить Леви за каждое произошедшее убийство, но теперь у него нет другого выбора, кроме как подозревать его. Но зачем Леви убивать всех этих людей? Леви убивает, когда возникает угроза его собственности. Возможно ли, что эти люди связаны с теми, кто окружил его в начале этой недели? Был ли он причиной, по которой Леви убивает? Эта мысль вызывает у него мурашки страха по спине; люди, на которых напал Леви, были теми, кто напал на Эрена. То же самое было и с предыдущими случаями, когда кто-либо осмеливался попытаться причинить ему вред. Было ли все это как-то связано с ним? Сама мысль об этом вызывает у него отвращение, но он не может отрицать правду. Неужели эти люди хотели навредить Эрену, и, возможно, на этот раз Леви сыграл роль хорошего парня? Что бы это ни было, Эрен все еще не может забыть тот факт, что Леви в прошлом убивал невинных людей. Но он был опасно близок к тому, чтобы простить его. Черт, ну почему все должно быть так сложно? Почему Леви не мог быть таинственным убийцей, которого Эрен мог ненавидеть без раздумий? Теперь, как бы он ни старался, он не мог ненавидеть Леви, он не мог чувствовать ничего, кроме огромной, всепоглощающей любви к нему. Возьми себя в руки, Эрен, ругает он себя, иди в здание полиции и посади Леви за решетку, пока ты не потерял силу воли и не оказался в его объятиях.

***

Его работа, как обычно, скучна; все вызовы — это просто призывы о помощи по самым случайным вещам. Петра получила серьёзный звонок, но на этом все волнения закончились. Эрен отмечает дни до того, как ему придется вернуться в школу. У него осталось не так много времени, и он улыбается при мысли о возвращении к нормальной жизни. Он, конечно, задается вопросом, будет ли все так же, как раньше. Может быть, по прошествии нескольких месяцев, Леви забудет его и вернется к своей гламурной жизни в окружении богатых и талантливых людей, в то время как Эрен останется в Марии, работая на своей скромно оплачиваемой работе. Его сердце болит при мысли о том, чтобы быть вдалеке от Леви, но потом он вспоминает о другом варианте: собрать доказательства и посадить Леви в тюрьму. Это выбор, который разбивает сердце Эрена. Леви, несомненно, понесет суровое наказание в виде смерти. Мысль об этом была невообразима для Эрена. Он мог бы смириться с Леви, не любящим его, но с мёртвым Леви? Это было неприемлемо. Он настолько погружен в свои мысли, что не замечает, как идёт звонок, и моргает, возвращаясь в реальность. Но к тому времени, когда уже тянется к телефону, Ханджи уже тут и поднимает трубку, разговаривая с человеком на другом конце. — Да, да. Подождите, я переведу ваш звонок, — радостно говорит Ханджи. — Тебе так повезло оказаться в самом пекле! Так много крови и кишок, о-о-о! — Ханджи, — шипит Эрен, когда ее голос постепенно становится все громче и громче, заставляя людей поднимать глаза от своих столов. — О нет, ладно, я не настолько странная, блин. Ну что ж, — она не вешает трубку и поворачивается к Эрену. Она улыбается, и Эрен удивлен, та была такой угрюмой в течение последних нескольких дней. — Чему ты так радуешься? — подозрительно спрашивает Эрен. — Разве я не могу быть радостной без особой причины? В любом случае, ты не мог бы подняться ко мне в кабинет на секунду, малец? Эрен кивает и встает, ему до смерти хочется уйти со своего места, и направляется в кабинет Ханджи, который все еще ярко освещен и уютен. Эрен входит и закрывает за собой дверь. — Итак, — начинает Ханджи, как только они садятся, — шеф будет здесь с минуты на минуту. Его зовут Майк Захариус, и он чертовски честный человек. И не пугайся, потому что он имеет привычку обнюхивать людей. Эрен хмурится: — Подожди, чего? Почему он нюхает людей? — Это ненормально. Ханджи усмехается: — Ну, правосудие слепо, поэтому ему нужен способ распознавать людей, глупыш! В конце концов она смеется над своей шуткой, и Эрен качает головой, глядя на нее, но втайне он счастлив. Видеть, что Ханджи возвращается к нормальной жизни, просто отлично. Она хихикает, а затем вздыхает, глядя на Эрена: — Кстати, — беспечно начинает она, — мне звонил Леви. Эрен замирает при имени своего любимого и ахает, прежде чем взять себя в руки, чтобы справиться с эмоциями: — Ч-что он хотел? — спрашивает он слабым голосом. Ханджи изучает его: — Он зол на то, что ты избегаешь его. Но еще, он просто волнуется о тебе, веришь? Он спросил меня, хорошо ли ты ешь и срешь. И все, все, о чем он говорил, это о тебе. В конце концов, он все же велел мне предупредить тебя, сказав, чтобы ты вспомнил предыдущие разговоры о том, что будет, если ты попытаешься сбежать. Ее голос звучит легко, но Эрен чувствует в нем любопытство. Он решает позволить ей догадываться самой, потому что он ни за что не расскажет то, что сказал ему Леви. Что никакая сила в мире не сможет удержать Леви от того, чтобы заявить свои права на Эрена. И от этой мысли у него мурашки бегут по спине. Он также обдумывает другие вещи, которые рассказала ему Ханджи; даже после всего этого дерьма, через которое Эрен заставил его пройти, Леви все еще так беспокоился о нем. Черт, это не должно вызывать приятное покалывания у него в пояснице. — Я надеюсь, ты сказала ему, что мне все равно, — говорит Эрен с притворной скукой в голосе. — Ах, я могла бы, — улыбается Ханджи, — но зачем мне врать? Эрен густо краснеет. Точно в цель, ему на самом деле не все равно, совсем нет. Но прежде чем он успевает возразить, в дверь осторожно стучат, и Ханджи немедленно встает. Она идет к двери и открывает ее, впуская высокого блондина с большим носом. Эрен встает в почтительном жесте, и хотя Ханджи уже предупредила его, он не может скрыть удивления на лице, когда мужчина сразу же начинает обнюхивать все вокруг, как собака. — Я чую беду, — быстро объявляет мужчина. — О, Майк, — упрекает его Ханджи. — Ты всегда чуешь неприятности. Но ты можешь не пугать Эрена прямо сразу? Эрен уже напуган, но начинает успокаиваться. Как только он снова садится, Майк бормочет: — Я не всегда чую неприятности, Ханджи. Всякий раз, когда я чувствую твой запах, ты пахнешь как маньяк. Эрен усмехается над этим, и мужчина немедленно поворачивается к нему лицом, теперь, когда он смотрит прямо на Эрена, тот видит ауру командования и уважения вокруг мужчины. Он быстро кивает Эрену и садится рядом. — Мистер Йегер, — быстро говорит он, сопровождаемый фырканьем. — Ханджи очень хорошо отзывается о вас. — Я … э-э … польщен, — заикается Эрен, поникнув под жестким взглядом шефа полиции. — Вам не нужно волноваться, мистер Йегер. Все, что мы обсуждаем здесь, является конфиденциальной информацией, и никто другой не узнает об этом, если мы не сочтем предоставленную информацию угрозой безопасности. Я полагаю, Ханджи сказала мне, что вы имеете важную информацию о местонахождении и личности серийного убийцы по имени Ривай? Эрен сглатывает, он слышит биение своего сердца, ему кажется, что оно может выскочить из груди в любой момент. — Совершенно верно, сэр, — подтверждает он. Он бросает взгляд на Ханджи, которая сейчас выглядит смирившийся и усталой, Эрену жаль ее, но он должен как-то помочь закону восторжествовать. Мужчина кивает: — Понятно. Позвольте мне быть серьезным, этот человек — очень опасный преступник, и его нужно немедленно задержать. Если у вас есть информация о нем, и это поможет нам поймать его, вас будут чествовать как героя. Эрен кивает в ответ, его уважение к этому человеку растет с каждым произнесенным им словом, но так же растёт и его нерешительность. Что с ним не так? Это серьезность и окончательность того, что он собирается сделать, является причиной этих его опасений? — И, — продолжает мужчина, — я знаю, что новости о безудержной коррупции на высших уровнях заставят вас чувствовать себя неловко при предоставлении информации, если ваша личность как свидетеля будет скомпрометирована, но позвольте мне сказать вам, мистер Йегер, я не являюсь одним из коррумпированных лиц, и я приму быстрые меры против Ривая, как только поймаю его. Это я вам обещаю. Эрен кивает: — Это… Я рад это знать, сэр. — Действительно, это должно быть обнадеживающим, — кивает Майк. — Итак, мистер Йегер, у вас есть для нас какая-нибудь информация? Ах, вот и оно. Имя вертится у него на кончике языка; все, что ему нужно сделать, это произнести имя Леви, и дело будет сделано, все просто. После этого его провозгласят героем, и он войдет в учебники по истории. В конце концов, разве не об этом мечтают все? Он может представить, как его родители гордились бы им, как и другие люди; в конце концов, теперь они могли бы свободно жить. Серийный убийца обязательно будет казнен после того, как его поймают, и все будут в безопасности. И это то, что мешает Эрену произнести это имя вслух. Он не хочет славы или известности. Он не хочет ничего, кроме Леви, и он никогда не сможет жить, если Леви будет мертв. Это делает его ужасным и преступником во многих отношениях, но будь он проклят. Эрен не может этого сделать. Он слишком сильно любит Леви. — Я…я не знаю, — слабо говорит Эрен. Боковым зрением он наблюдает, как Ханджи оживляется, но продолжает концентрироваться на хмуром мужчине перед ним. — Вы … не знаете? — отвечает шеф в замешательстве. — Я имею в виду, что у меня есть сомнения, сэр, и у меня нет доказательств против этого человека. Что, если я ошибаюсь? Я не хочу предоставлять неверную информацию и создавать проблемы! — быстро отвечает Эрен. Он прикусывает губу, когда мужчина перед ним выглядит разочарованным, но, наконец, кивает. — Это… очень любезно с вашей стороны, мистер Йегер. Это, безусловно, сэкономит нам время. Если вы найдете конкретные доказательства, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне через Ханджи. Я буду на связи. — он встает, и они тоже. — Было приятно познакомиться с вами, мистер Йегер. А теперь, Ханджи, ты не против проводить меня? Ханджи кивает и благодарно смотрит на Эрена, прежде чем пройти мимо и вывести Майка. Он в последний раз кивает Эрену и быстро уходит. В ту секунду, когда они оба исчезают из поля зрения, Эрен откидывается на спинку стула. Ему плевать на пластик, впивающийся ему в спину. Он не может поверить в то, что только что произошло, и чувствует себя так, словно находится во сне. Но чувство огромной вины говорит ему, что он не спит. Он не может в это поверить, он только что защитил опасного серийного убийцу. И если Леви убьет в будущем, это будет только его вина, потому что именно он позволил Леви уйти безнаказанным. И все же он не может перестать улыбаться, до сих пор именно Леви спасал задницу Эрена, но теперь уже он спас ему жизнь. Возможно, он совершает преступление, защищая Леви, но пока тот жив… Эрен примет это.

***

Воздух необычно прохладен для летнего вечера, но Ханджи не мёрзнет. Она смотрит на чистое небо и улыбается звездам. Она не может в это поверить! Эрен защитил Леви! Она знала, что Эрен любит того почти так же сильно, как Леви любит своё сокровище, но она не могла и мечтать о том, что Эрен передумает вот так, чтобы защитить этого сварливого коротышку. Она не могла дождаться, когда расскажет об этом Леви. Майк шмыгает носом рядом с ней: — Лето уходит, — говорит он, нахмурившись. — О, Майк, — поддразнивает Ханджи, — перестань драматизировать. Майк поворачивается к Ханджи и серьезно смотрит на нее, и все головокружение и счастье, которые Ханджи чувствовала минуту назад, когда Эрен защищал Леви, исчезают. Майк уважаемый, серьезный начальник, когда дело касается его обязанностей, но все же он всегда был хорошим другом Ханджи, когда они были наедине. Будучи сейчас таким серьезным означает, что что-то не так. — Майк? — спрашивает она в замешательстве. — Ханджи, я чувствую, что Эрен что-то скрывает. Лицо Ханджи бледнеет: — О, конечно нет, Майк! Я имею в виду, что он еще ребёнок, и… — Нет, — перебивает Майк, — он был очень серьезен на протяжении всего разговора, но все же заколебался в тот момент, когда я спросил информацию о Ривае. Я чувствую, что тут что-то большее. — Майк, он всего лишь ребёнок! — в отчаянии говорит Ханджи. Майк хорош, слишком хорош в своей работе, если он выйдет на след, то это не закончится ничем хорошим ни для кого из них. Ханджи должна как-то остановить его. — Нет, — серьезно говорит Майк. — Он ребенок, за которым по какой-то причине охотится Ривай. Он знает что-то важное, что приведет нас к этому человеку. Я останусь здесь на несколько дней, Ханджи, и буду присматривать за всем. Ребенок что-то знает, и я выясню это. Несмотря ни на что.