Твоя любовь - угроза

Когда Эрен просыпается, он проверяет время и понимает, что уже ночь. Безмолвная тьма подкралась, когда он спал, похитив тепло и последний свет, который утешал Эрена. В темноте дом кажется еще более холодным и неприступным, и он дрожит, плотнее закутываясь в одеяло, которое все это время составляло ему компанию. Он чувствует, что дом сейчас олицетворяет его сердце, потому что он помнит, что Майк радостно сообщил ему до этого: он встречается с Леви прямо сейчас, чтобы заключить ложную сделку. Что сделает Леви, когда поймет, что все это обман? Попытается сбежать от полиции? Сдастся и проклянет Эрена до смерти, потому что во всем виновато его драгоценное сокровище? Эрен ненавидит мысль о том, что последние мгновения жизни Леви будут наполнены ненавистью к нему. Он не может смириться с тем, что человек, которого он так нежно любит, обвинит его во всем… но он это заслужил. Эрен виноват, и это его наказание. В конце концов, он просто уже больше не был нормальным подростком, подростков не держит в плену полиция, та самая полиция, что планирует обвинить его в преступлениях, которые гарантируют, что он проведет свою жизнь в какой-нибудь отвратной тюрьме. У нормальных подростков нет на руках крови их любимого. Он снова возвращается мыслями в те моменты, как раз перед тем, как рассказал Майку, что знает, кто такой Ривай. Если бы он только послушал Ханджи и держал рот на замке. Если бы он просто проявил хоть каплю самообладания, его бы здесь не было. Слезы выступают у него на глазах, когда он смотрит в окружающую его темноту, и он ненавидит ее. Ненавидит все. Он не хочет жить этой жизнью, эта боль хуже всего на свете, и он предпочёл бы умереть, чтобы не испытывать ее. Он сжимает пальцы в ладонях и чувствует острую боль там, где ногти впиваются в мягкую кожу. Это хорошо. Приятно избавиться от агонии и разочарования, причинив себе боль, и он лениво задается вопросом, есть ли в этом доме достаточно острый нож, которым он мог бы перерезать себе вены и освободиться от этой отвратительной жизни. Он чувствует, как слезы стекают по его лицу и падают на одеяло, он поворачивается, и позволяет теплой жидкости капать на его ладони, причиняя жгучую боль. Он закрывает глаза и опускает голову, прежде чем вонзить ногти глубже. Он кричит от боли и кусает губы, чтобы заглушить свой голос, когда слышит стук в дверь. Он тихо ругается, это как раз то, чего ему не хватает в этом ужасном беспорядке, которым является его жизнь. Майк должно быть вернулся. Собирается ли он в ужасных подробностях рассказать ему, как поймал Ривая, и сообщить Эрену свой вердикт? Или он расскажет Эрену, какими были последние ненавистные слова Ривая в его адрес? Неужели он будет настолько жесток? Он слышит тихие шаги, и моргает от яркого света, когда кто-то включает его. Эрен рычит, когда эти шаги приближаются к нему. Нет, он не станет слушать этого сумасшедшего, как был вынужден последние несколько дней. Он сейчас ударит Майка. Даже если охранники заберут его и бросят в тюрьму по этой причине, он все равно ударит этого отвратительного человека, который превратил его жизнь в ад. Он это сделает. — Я убью тебя, — мрачно бормочет Эрен. Ему все равно, услышит ли Майк. — Все еще сердишься на меня, любовь моя? Подождите… подождите минуту. Эрен встает так быстро, что у него кружится голова. Не может быть, это наверное сон, да? Жестокое проявление его мыслей, потому что… потому что… Леви никак не может быть здесь. Но когда Эрен чувствует, как эти сильные руки, по которым он так скучал, обнимают его, он вскрикивает в шоке, прежде чем повернуться к мужчине и посмотреть в серебряные глаза, которые он так отчаянно любит. — Леви! — всхлипывает Эрен, когда наконец видит человека лицом к лицу. Яркие серебристые глаза, безумно красивое лицо и сильное тело, прижимающееся к нему. Хотя Эрен отстранённо замечает такие детали, как темные круги под глазами, взъерошенные волосы и болезненный оттенок молочно-белой кожи. Но тот все еще выглядит идеально. Так идеально и нереально, что Эрен все еще не верит, что это не сон. Но будь он проклят, если он будет тратить время на расспросы в то драгоценное время, которое у него осталось до того, как он проснётся опять в холодном, темном мире. Он смотрит на него, пока Леви устало улыбается, прежде чем притянуть Эрена к себе для поцелуя. Эрен жадно целует его в ответ, в отчаянии переплетает свой язык с языком Леви и притягивает к себе. Он чувствует, как худое, твердое тело прижимается к нему, и Эрен крепко обнимает его за шею. Он наслаждается ощущением мягкого подреза и шелковистых прядей волос между пальцами. Он стонет от бархатных прикосновений, когда руки Леви касаются рук Эрена везде, где его так долго не трогали. Он толкает Эрена дальше на диван и обвивает его ногами свою талию. И Эрен наслаждается, снова оказавшись под ним. Он не возражает, пока у него есть возможность ласкать его, чувствовать каждое из тех прикосновений, которых он был так жестоко лишен, и между этими отчаянными прикосновениями и острыми укусами в губы Эрен, наконец, понимает, что не спит, что Леви каким-то образом на самом деле здесь, с ним. Прикасается и целует его. Эрен чувствует, что они снова одно целое, он задыхается и умирает от каждого прикосновения. Леви на самом был здесь, живой, и без Майка. Когда они наконец отрываются друг от друга, они тяжело дышат. Эрен чувствует, как теплое дыхание Леви обдает его лицо, но все равно притягивает мужчину ближе, пока между ними не остается пространства, и даже малейший вдох касается губ другого. Он наслаждается ощущением этих серебристых глаз на себе, наслаждается этим огнем внутри них. Ощущением твердых мышц рядом и теплом, которого он так сильно жаждал. Они остаются в таком положении некоторое время, упиваясь долгожданным воссоединением, прежде чем Леви отстраняется и Эрен вместе с ним. Он кладет голову на грудь Леви, когда тот крепче обнимает его и кладет свой подбородок на голову мальчика. — Как? — шепчет Эрен. Просто как? Леви вздыхает: — Это было тяжело, охренеть как сложнее, чем я, блять, думал, но я знаю, как действует этот дерьмовый Захариус. В своей жажде поймать меня, он упустил из виду всевозможные мелкие детали моего плана. Например, что я и сам знаю, как играть в эти сраные игры разума. Эрен хмурит брови, слушая Леви: — Игры? — Да. Этот ублюдок мог воспользоваться только одним — моей слабостью к тебе, Эрен, и он решил сыграть на моих эмоциях. Поэтому я сделал то же самое, вставив все так, будто я чертовски нуждаюсь в тебе все больше с каждым посланным мной сообщением, и он купился на это. Эрен открывает рот, и снова закрывает его. Он знает, о каких сообщениях говорит Леви, но … они были лишь частью плана Леви и ничего больше? Так значит Леви почти не страдал от его отсутствия, и все это было частью какого-то грандиозного плана? И как будто Леви точно знает, что происходит у него в голове, его серые глаза сужаются, и он угрожающе рычит: — Не сомневайся и не мешай это с тем, что я на самом деле чувствую, Эрен. Каждый день без тебя был для меня адом, и я бы отправился на край света, чтобы вернуть тебя. С этими словами Леви крепче обнимает Эрена, толкая сильнее в грудь. Так, будто Леви защищает его от чего-то и хочет убедится, что Эрен действительно тут. Но даже сейчас он чувствует себя сбитым с толку относительно того, что на самом деле происходит. Леви разработал тщательно продуманный план, чтобы заполучить его, играя на эмоциях Майка и, в некотором смысле, на его собственных. Он не возражает против этого, но это действительно было больно, и, на удивление, его это устраивает, потому что это небольшая цена за то, что Леви сейчас здесь. Кстати говоря о том, что Леви здесь. Где тогда Майк? Если он здесь, означает ли, что Майк, должно быть, понял, что что-то пошло не так с его планом, и, вероятно, скоро вернется. — Леви, — Эрен резко отстраняется, он не хочет видеть снова лицо этого проклятого человека, — Майк, должно быть, скоро вернется… Эрен не может отстраниться, потому что Леви слишком крепко держит его. Устроившись у него на коленях, он не может сдвинуться ни на дюйм, даже если бы захотел, а Эрен этого не хотел. Но он также не хочет, чтобы их схватили. Особенно после того ада, через который он прошел. Поэтому, когда Леви все еще не отпускает, Эрен хмуро смотрит на него, вопрос застывает на губах, когда он видит знакомую ухмылку на лице Леви, и серебряные глаза расчётливо вспыхивают. Его улыбка хитра и выглядит чертовски злой, и Эрен содрогается от невысказанных слов, которые та передает. По его лицу отчётливо видно, что по какой-то причине Майк больше не станет их беспокоить. — Не беспокойся о нем, — таинственно говорит он, и Эрен сглатывает, — хотя его комнатные собачки прибегут сюда, как только поймут, что меня там нет. С этими словами Леви встает, увлекая за собой Эрена. Они выходят на улицу, и Эрен забывает все вопросы о Майке, когда наконец вдыхает свежий воздух после стольких дней. Наконец-то, наконец-то видя темное небо и чувствуя теплую землю под ногами, и это так прекрасно, что он чуть не плачет от облегчения. Он оглядывается вокруг, как будто впервые видит мир, и замечает двух обмякших мужчин на углу коттеджа, где его держали. Их кровь разбрызгана по дереву, но, как ни странно, Эрена сейчас это не волнует. Хотя он не знает, как отнесется к этой мысли позже. Вместо этого он решает изучить лес, который был его единственной компанией, пока он был пленником. Действительно, темное место. — А теперь, — бормочет Леви, и Эрен поворачивается к мужчине. — Пойдем, моё сокровище. Леви крепче сжимает руку Эрена и тащит его прочь от дома; он хмурится, когда Эрен сопротивляется, и поднимает взгляд, холодные серебряные глаза хмуро смотрят на него. — Леви, — тихо говорит Эрен, когда тот обращает все внимание на него, — мы не можем. Несмотря на то, что Эрен ничего так не хочет, как просто сбежать после того ада, через который он прошел, он знает, что не может этого сделать. Потому что сейчас эта проблема решена, но что будет после? Вернется ли Эрен в Марию к своей нормальной жизни? Теперь, когда Майка здесь больше нет, это не значит, что в будущем другие люди не попытаются сделать то же самое, используя закон, потому что он подросток, который оказался собственностью темного убийцы. А как насчет него и Леви? Леви живет в других городах, у него там работа, и означает ли это, что тот будет оставлять Эрена снова и снова? Что это будет за жизнь? Не говоря уже о том, что Леви — безжалостный убийца, и Эрен вынужден смотреть новости, прекрасно зная, что эти несчастные жертвы погибли из-за Леви. Прямо сейчас возвращение мужчины отвлекало его от мыслей об убийствах, но знать, что Леви стоит за этим и ничего не предпринимать, было просто невозможно. Эрен всегда был на стороне справедливости, а это ей не являлось. Другие не заслуживают страданий из-за любви Эрена к Леви. В целом Майк был просто недоразумением, и Эрену было бы гораздо хуже, если бы они не решили эту проблему сейчас. Он печально смотрит на Леви: — Что нас ждет дальше, Леви? Вернусь ли я к своей прежней жизни? В среднюю школу, закончу учебу и буду продолжать жить своей жизнью, пока ты живёшь свою где-то в другом месте? Леви смотрит на Эрена холодным взглядом и тихо начинает: — Делай то, что должен, моё сокровище. Я последую за тобой, потому что … — он внезапно замолкает. — Потому что что? — хрипло шепчет Эрен. — Потому что, — начинает Леви, его голос теперь громкий и ясный, — ты моя слабость, и ты моя сила. Ты моя жизнь и ты моё всё, Эрен. Я люблю тебя. У Эрена перехватывает дыхание, когда он слушает, как Леви говорит это спокойным тоном, и все же эти серебряные глаза мерцают нежностью и теплом, которые напоминают Эрену о снах, которые он видел. О, как он жаждал этого момента, чтобы на него так нежно смотрел тот самый человек, которого он так сильно любил. — Леви, — говорит он прерывающимся голосом, — Леви, ты… ты убиваешь людей, у тебя есть чувство собственного достоинства, и тебе все равно. Временами ты бываешь холодным и бессердечным. Глаза Леви становятся жестче, когда Эрен продолжает: — Ты — угроза. Твоя любовь — угроза. Но все равно я люблю тебя. Я так чертовски сильно люблю тебя, Леви. Эрен чувствует, как на глаза наворачиваются слезы, он не ожидал, что Леви скажет ему, что любит его, сейчас; это согревает его сердце, и оно оживает, снова сильно бьется и наполняет его тело энергией. Знание того, что Леви любит его, дает ему надежду, в которой он так нуждался в последние несколько дней. Леви говорил ему о своих чувствах, но никогда они оба так смело не заявляли о своей привязанности. Это напомнило ему о словах Ханджи не так давно, и это поразило его тогда. Она была права — Эрен единственный, кто может остановить Ривая. Ни Майк, ни Ханджи, никто другой не может сделать то, что может он. Как он мог ожидать, что другие сделают это за него, когда он единственный, кто владеет сердцем Леви? Ему нужно было перестать зависеть от других, и решать проблемы самому. Давно пора было положить этому конец, но он должен сделать это так, чтобы не разбить его хрупкое сердце. Они смотрят друг на друга, и хотя эти слова, которыми они обменялись, были такими милыми, в их глазах отражается боль, которую они испытывают, когда их осеняет жестокая правда. Эрен тот, кто должен сейчас принять решение, и поэтому именно он несет бремя этой ответственности, и если Эрен примет неправильное решение, он будет вечно страдать из-за этого. Однако он должен это сделать, но будь он проклят, если после этого расстанется с Леви. Это его предел, он не может жить без него. Просто и понятно. Он надеется, что его семья и жертвы, жаждущие справедливости, простят его за то, что он сейчас сделает. Он должен остановить Ривая и надеяться, что это станет его искуплением. — Мы должны заключить сделку, — наконец говорит он, и Леви резко смотрит на него. — Что угодно, — тихо отвечает он. Эрен смотрит на него, и видит, что Леви сейчас в таком отчаянии, что готов на все. Он чувствовал себя так же, после их разлуки, их взлетов и падений. Они оба устали, и это было последнее препятствие, которое им нужно преодолеть, прежде чем все наконец закончится. Итак, Эрен начинает с тяжелым сердцем. — Я твое самое драгоценное сокровище, верно? — спрашивает он, и Леви поднимает бровь, но кивает. — Вот моё предложение: Ривай или я. Ты должен выбрать, и если я достаточно важен, то тебе придется забыть об убийствах. Леви пристально смотрит на него, и Эрен прикусывает губу. Он знает, что просит о чем-то чертовски невозможном, но это единственный способ. Леви придется прекратить убивать из-за своей ревности. Его «я» убийцы должно уйти, если он хочет сохранить Эрена и доказать, что тот действительно важнее всего на свете. Даже больше, чем его другие собственности, из-за которых он совершал убийства. — И если ты сделаешь это, — заикается Эрен, — если ты сделаешь это … тогда … тогда. Я останусь с тобой. Леви хмурится сильнее: — Останешься со мной? — Да, — говорит Эрен, прекрасно понимая, что, как только слова слетят с его губ, он не сможет взять их обратно. — В обмен на это я останусь с тобой навсегда. Он вспоминает свои мечты: жить вместе в доме, свободном от мрачных теней их прошлого. Не такой уж и плохой выбор, верно? Серебристые глаза Леви прикованы к нему, как будто он не осмеливается оторвать взгляд, и он говорит: — Твоя сделка заключается в том, что в обмен на то, что я откажусь от своего желания убивать, ты останешься со мной навсегда. Воздух между ними становится тяжелым, когда Эрен кивает. Он видит, как эти серебристые глаза становятся задумчивыми, обдумывая, что именно предлагает Эрен. Он знает, что то, о чем он просит, — нечто чрезвычайно трудное для Леви, потому что потребность в убийстве проистекает из ужасного прошлого Леви и его потребности держать свои вещи при себе. Эрен хотел бы, чтобы ему не нужно было просить об этом, но он больше не мог смотреть, как тот убивает людей, он и так прошел через ад, пытаясь остановить это. Но он смотрит в лицо Леви, в его усталые глаза, которые напоминают Эрену, что он не единственный, кто испытывает боль от жизни без своей второй половины. В то время как Эрен был схвачен, именно Леви должен был все спланировать и выполнить идеально, что бы они были сейчас здесь. То, что у Эрена сейчас есть свобода выбора, было благодаря гениальному мозгу Леви и его отчаянному желанию забрать Эрена, приложив максимум усилий. Это заставляет его чувствовать себя гораздо более ужасно, когда он пытается поставить себя на место мужчины: тот знал, что Эрен был схвачен сумасшедшим Майком, и должен был спасти его. Он удивлен, как Леви не сломался из-за стресса — может быть это потому, что тот уже был сломлен. И больше не хотел быть таким. — Я принимаю, — тихо бормочет он, и Эрен моргает, глядя на него: Подождите, что? Леви так быстро принял его предложение? — Ты … ты принимаешь? — недоверчиво спрашивает он. Леви вздыхает: — Да, сопляк. Я принимаю. Но, Эрен, если ты попытаешься сбежать от меня, я вернусь к убийствам, и я позабочусь о том, чтобы ты вернулся ко мне, потому что, черт возьми, я больше не пройду через эту пытку. Эрен кусает губы и кивает, слушая Леви. Его сердце замирает, когда он понимает, что отдает Леви свою свободу и жизнь, и чувствует, как тяжесть от сделки оседает внутри. И все же … он чувствует и легкость. Все могло пойти наперекосяк во многих отношениях, но Эрен получил то, что хотел: провести остаток своей жизни с Леви. Мало того, он остановил Ривая, как когда-то обещал себе. Он сделал это, и он был чертовски счастлив. Его свобода — вещь, которой он так дорожит и которая является важной частью его самого, но Леви отказался от многого, значит и он должен. И он сделал это. Он отказался от своей свободы ради любви. И это его выбор без сожалений. Поэтому, когда Леви протягивает руку, Эрен с радостью принимает ее. Он притягивает мальчика к себе и приподнимает в руках, держа над землей. Эрен мягко улыбается ему и целует, бормоча «Я люблю тебя», слова, которые он так хотел сказать, но не было шанса. Он утыкается головой в его молочную кожу и, когда снова чувствует, как эти руки обнимают его, удовлетворенно вздыхает. Леви достает зажигалку и смотрит на Эрена, который с радостью берет ее у него. Он изучает маленький металлический предмет, когда на нем отражается лунный свет. Такая маленькая штука, но она может сжечь все дотла. Затем он оглядывается на отвратительный дом, в котором был вынужден находится, и усмехается. Проклятый дом сделан из дерева, и Эрен знает, что тот сгорит дотла, как только его подожгут, что он и делает. Он щелкает зажигалкой и бросает ее внутрь, наблюдая, как огонь медленно распространяется по ковру, а затем по всей гостиной. Он с улыбкой оборачивается и крепко обнимает Леви, который держит его так, словно он невесомый, и нежно наклоняется, чтобы поцеловать своего любимого. — Я люблю тебя, Эрен, — шепчет он ему в губы, и его серебряные глаза смотрят на свое сокровище с такой теплотой, что не сравнится ни с одним пламенем. — Я тоже люблю тебя, Леви, — Эрен целует его в ответ, а затем зарывается головой в его шею. Он ни разу не оглядывается, когда Леви начинает уходить, но замечает, как дует ветер, засыпая их следы песком, как будто сама природа хочет, чтобы те исчезли. Он не оглядывается назад, не задается вопросом «что, если» и не думает о будущем, которое у него могло бы быть в Марии. Он знает, что хочет быть с Леви вечно, и он отказался от своей свободы по собственному выбору, и он с гордостью останется верен ему. Он с нетерпением ждет будущего, куда бы Леви их ни привел. У него будут те свидания и моменты, которых он жаждал с тех пор, как впервые влюбился в этого человека. Он был так близок к тому, чтобы потерять все это, и будь он проклят, если не проживет каждое мгновение своей жизни в полной мере, чтобы убедиться, что больше не будет так страдать, ожидая, когда что-то произойдет, и наблюдая, как живет мир, вместо того, чтобы жить самому. Конечно, он будет скучать по своим родителям, Ханджи, Армину и Марии. Но не настолько, чтобы отпустить это. Пришло его время жить своей жизнью. Поэтому, когда они уходят и перед ними открывается вид на Ламборджини Авентадор, Эрен понимает, что будут дни, когда он захочет вернуться к своей прежней жизни и самому себе, но он знает, что Леви будет рядом, чтобы помочь справится. Он выдержит все, что угодно, и сделает это с радостью. Потому что теперь у него было все, и, наконец, он доволен. Наконец-то он по-настоящему счастлив.