невидимой вспышкой тонкая рука взлетит...

Вадим, на самом деле, без ума от Алтана. Его Золотейшество просто слишком... слишком. Во всем слишком. Эстетичен, статен, красив и невероятен, горд и самовлюблен. Но все это ему дико идет. Слишком подходит к аристократичной бледности, к полупрозрачной коже, что почти светится изнутри, к холодному взгляду кровавых глаз, к смоляным волосам и низкому, чопорному голосу. Все это просто какой-то адский микс всего самого прекрасного и самого ужасного. Красота и уродство в одном флаконе. Потому что если знать какие ужасы мальчишка вытворяет этими руками, как хладнокровно убивает всех, кто ему не по нраву, как отдает приказы на смертельный приговор десятков, а то и сотен людей – кровь стынет в жилах. Но Вадим Алтана не боится. Не боится с ним паясничать и отпускать дурацкие шутки, даже если потом огребет. Знает, что Дагбаев его точно со счетов не спишет. Слишком дорогой экземпляр. Вадим Алтана не боится. Вадим Алтаном восхищается. Потому что знает, что за всем этим самоуверенным пафосом и безразличием ко всему скрывается обычный парнишка. Со своими комплексами, страхами и переживаниями. Которые он все еще прорабатывает и скрывает от всех. И у него это отлично выходит. Ну, выходило. От Дракона, вот, не вышло. Он как-то смог пробраться в, казалось бы, заледеневшее, каменное сердце. Не сразу, но смог растопить всю систему чувств. Заставляя вначале стесняться, злиться, агрессировать и даже кричать. А потом самому же жаться ближе, пытаясь получить такое необходимое тепло. Вадим, на самом деле, безумно гордится Алтаном. Он знает сколько тому пришлось пройти, сколько он выдержал, и понимает, что для всего этого нужна огромная сила. И Алтан и вправду невероятно сильный. Но если вдруг ему нужно будет (или захочется) побыть слабым Вадим всегда позволит ему это, и будет сильным для и ради него.