невидимой вспышкой тонкая рука взлетит...

Алтан долго не может отпустить себя и сначала очень зажимается в сексе. Вадим не настаивает, однако «все ли хорошо, Золотко?» спрашивает. Как-то, когда слишком кайфово, когда Дракон дико вбивает в постель и под пальцами на бедрах остаются розовые следы, Алтану настолько сносит крышу, что ничего кроме как закусить собственное запястье не остается. Зубы тут же прихватывают молочную кожу, кусает крупно, чтобы не прокусить, но кровоподтеки все равно останутся. Как только Вадик замечает это движения замедляются, он плотно прижимается грудью к чужой спине, шепчет прямо в ухо: — Не сдерживайте себя, Ваше Золотейшество. Дагбаев быстро мотает головой, еще чего. Но Вадима такое положение вещей не устраивает. Одним ловким движением отводит руку от лица и заводит за спину, пару раз целует красные отметины (отчего сердце Дагбаева отчего-то пропускает удар, но он решает проигнорировать собственные ощущения), а потом заламывает вторую руку. Алтан шипит и через плечо кидает на него убийственный взгляд, явно пытаясь что-то сказать, но не тут-то было. Движения вновь начинают становиться бешеными и непрерывными, а Алтана выгибает сильнее прежнего, только вот в этот раз рот заткнуть нечем и из него вылетает долгий протяжный стон. Потом несколько матов, опять стон, а потом он уже просто выстанывает по очереди то неприличные слова, то имя Вадика, то просто какие-то несвязные звуки. Дракон довольно лыбится и думает, что нужно было давно сообразить так сделать. Золотейшеству очень идет.