Missing beats

– Я приковала его цепью в амбаре за барьером, – это были последние слова, которые произнесла Фара. Сол все это время оставался невозмутимым, поджав губы и скрипя зубами, он слушал её. Тон мужчины выдавал беспокойство, переполнявшее его, замаскированное под гнев: – Тебе следовало его убить. Она ожидала такой реакции, зная, что специалист часто замечает меньше тонкостей, чем она или Бен. Он хотел, чтобы все закончилось и все были бы в безопасности. Он хотел, чтобы она была в безопасности.. – И оставить в мире людей? - она спросила почти с сарказмом. Она никак не могла этого сделать. Люди одновременно глупы и не способны себя защитить от Сожжённых. Это была бы настоящая бойня, даже хуже, чем… – Ты должна была принести его сюда, а потом убить, - едкие слова Сильвы прервали ее мысли. Она обернулась как раз в том момент, когда его взгляд и голос смягчились. – Он тебя не ранил? – Я не заражена, – это едва его успокоило, она чувствовала это. Фара всё-таки решила поделиться своим планом со специалистом, прежде чем позволить кому-либо из них расстраиваться из-за того, что "если" и "могло бы быть". – Я попросила Бена приготовить немного зелья из цветов занбака. Я накачала им сожжённого. Он будет без сознания несколько часов. Благодаря ноу-хау Харви не было никаких сомнений в том, что зелье сработает и что они могут не переживать. Когда директриса собиралась продолжить, Сол попытался остановить ее: – Фара... – однако она не желала слушать. – Мне нужно влезть в его сознание. Нам нужно знать, единичный ли это случай или нечто большее. Не понимая, что она имела в виду, Сильва растерянно спросил: – Нечто большее? Например? Фея на несколько секунд встретилась взглядом со специалистом, обдумывая, что ему сказать. Она никогда ничего не скрывала от него, но на этот раз почему-то сделала это. До этого момента. – Я нашла подкидыша в Первом мире, – её глубокий вздох показал всю тяжесть этой ситуации, указывая на причину, по которой Фара не поделилась этой информацией. Это невероятно. – Подкидыш, – прошептал он, пытаясь осознать, – я не слышал ни об одном их появлении за последние столетия. Он даже не был уверен, что они существуют. Её взгляд был тверд, а речь обдуманна, когда фея объяснила: – И все же она была там… оставлена 16 лет назад… как раз в то время, когда был замечен последний Сожженный. Полная подтекста фраза не долго отдавалась эхом в темном кабинете, прежде чем Сол сделал правильный вывод: – Ты думаешь, что все это связано. Впервые за долгое время глаза Фары отказались встречаться с его глазами. Проглотив свою гордость, она призналась: – Я борюсь, Сол. Розалинда так много скрывала от нас, – дело было не только в том, что было так много вопросов, оставшихся без ответов. А в том, что теперь они главные, у них остались только кусочки головоломки, и не к кому было обратиться за советом. – Я беспокоюсь о студентах. Алфея, которую они знают, сильно отличается от той, которую знали мы. Им предстоит так много всего пережить. Даже если бы этот мир был безопасен, то, через что они проходят, может показаться невозможным. Но этот мир небезопасен, и я не знаю, как долго мы сможем защищать их от этого. Я знаю, ты это чувствуешь. Это... изменение. Студенты всю жизнь жили в мире, так что они и не знают, каково это - хаос. Там. Фея поделилась всеми мыслями, которые проносились у нее в голове последние несколько часов. Теперь они оба вернулись в свое естественное состояние. Сильные и спокойные. В своем очень специфическом стиле Сол хотел сказать ей, что он верит ей и, что доверяет. Но, глядя на Фару, Сильва только согласился с ней: – Они справятся. *** Фара снова повернулась к окну, глядя на спокойный школьный сад. Как бы сейчас она хотела, чтобы похотливые подростки, крадущиеся ночью на улицу, как раньше, были ее самой большой заботой. Кончиком пальца она машинально провела по небольшому шраму на предплечье, одному из многих физических напоминаний о более темных временах. Он был уже едва заметен, поблекший за годы более мирских забот. Не нарушая окружающей их тишины, Сол сделал несколько шагов, чтобы встать рядом с феей, соприкасаясь плечами. Сильва чувствовал напряжение и страх, исходящие от неё, но ничто из того, что он мог сделать или сказать, не заставило бы ее почувствовать себя лучше. По крайней мере, он так считал. – Ты помнишь те три недели, когда Скай, Терра и Сэм просили нас тысячу раз на день рассказывать им истории о том, как мы сражались с Сожжёнными? – именно Даулинг первой нарушила тишину, ее голос был сдавленным и неуверенным. Сильва усмехнулся, удивленный этим внезапным воспоминанием. Он совершенно не понимал, куда клонит фея: – На какое-то короткое мгновение мы стали самыми крутыми людьми, которых они когда-либо встречали. О, счастливые дни! – он был более беззаботным, чем она, способным находить искры радости в воспоминаниях. – Я думала, им никогда не придется узнать, как сильно мы приукрасили наше сражение, – её улыбка была сладкой, но с некой горечью. * Первый вопрос был задан сыном Андреаса однажды днем после того, как Сол научил его новому движению. Все взрослые тогда застыли в изумлении. Они были смущены и уж точно не были готовы к такому вопросу. Они знали, что однажды это должно будет случиться, но никогда особо не задумывались об этом. Бен был единственным, кто быстро смог найти правильные слова, и Фара с Солом последовали его примеру. Они рассказывали истории о засадах и великих погонях по лесам, о битвах на мечах, которые отпугивали монстров, и о мощных магических щитах, которые сдерживали Сожжённых. Учителя создавали впечатление, что сломанная лодыжка специалиста была самой серьезной травмой, которую кто-либо из них получал. * Фара не была матерью и никогда ею не стала бы, но мысль о том, что эти дети пострадают, заставила ее вздрогнуть. Можно было бы сказать, что это в высшей степени лицемерно. Поскольку она годами разрабатывала и совершенствовала их учебные программы, обучая их всему, что знала, чтобы они были готовы ко всему. Что до "этого" когда-нибудь может дойти. Директриса знала об опасностях, которые все еще таил мир, о жертвах, на которые были готовы пойти студенты Алфеи. И всё же это отдавало ноющей болью у неё в сердце. – Что бы ни произошло на нашем пути, мы встретим это с гордо поднятой головой. Мы стали более ловкими и подготовленными, чем когда-либо прежде, – солдат внутри Сильвы взял верх. Было неясно, разговаривал ли он все еще с феей или репетировал речь для своих войск, или же отчаянно пытался убедить самого себя. Возможно, всё вместе. – Мы извлекли уроки из прошлого. Мы сможем победить, – продолжил мужчина. Это не означало, что он хотел сражаться, но Сол должен был найти утешение хотя бы в уверенности в том, что они способны противостоять. Вера и надежда на лучшее – это все, что у них оставалось, если война должна была возобновиться. – Вместе, да? – но вместо ответа Даулинг просто взяла его за руку, не отрывая взгляда от тускло освещённой оранжереи. Она прикусила губу, пытаясь сосредоточиться на физической боли, а не на эмоциях, которые бушевали в ней, разрывая ее душу на части. Сильва сжал ее ладонь и начал рисовать маленькие круги на ее коже большим пальцем, пытаясь хоть так немного успокоить свою фею. Позволив уютной тишине окутать себя, Фара наконец положила голову на плечо Сола. Взглянув на их переплетенные пальцы, она едва улыбнулась и закрыла глаза. Мужчина же плавно опустил свою голову на её и продолжил смотреть в окно.